— Ни Боже мой! — заверил ее дрон, чья аура вновь полыхнула серым. — Твоя задача состоит лишь в том, чтобы быть похожей на его старую пассию.
Альвер рассмеялась:
— И всего-то! Какая жалость! — Она откатилась назад в своем кресле, оттолкнувшись восхитительно длинными ногами. А больше Особые Обстоятельства ничего не хотят?
— Успокойся! — прошипел дрон, чья аура стала темно-серой. — Ты просто должна там присутствовать.
— Еще бы, — грубо расхохоталась она и, скрестив руки на груди, поинтересовалась: — Ну, и кто же он, этот смельчак?
— А вот и он, — произнес дрон.
Другое лицо возникло на экране.
Альвер Шейх быстро наклонилась вперед:
— Подожди. Я передумала: он, кажется, очень даже ничего…
Дрон глубоко вздохнул:
— Альвер, если бы ты могла сдержать свои гормоны хоть на секунду…
— Что такое?
— Так ты согласна или нет?
Она неопределенно мотнула головой.
— Может быть.
— Отбытие сегодня ночью.
— Ха! — Она откинулась в кресле, скрестила руки на груди и уставилась в потолок. Короче говоря, она сделала все, что могла, чтобы выказать свое недовольство и пренебрежение. Забудь об этом.
— Ну, хорошо — завтра.
Она повернулась к дрону:
— После обеда.
— Завтрака.
— Позднего завтрака.
— Ox, — сказал дрон, его аура коротко вспыхнула пепельным цветом от чувства безнадежности.
— Завтрака.
— Позднего завтрака.
— Ox, — сказал дрон, его аура коротко вспыхнула пепельным цветом от чувства безнадежности. — Ну, хорошо. После позднего завтрака. Но до полудня.
Альвер открыла было рот, собираясь возразить, но затем дернула плечиком и просто зевнула.
— Ну, ладно. Будь по-твоему. Надолго?
— Вернешься через месяц или даже раньше, если все пройдет как надо.
Она снова загадочно прищурилась и спросила уже без тени игры:
— Куда?
— На Тир, — ответил дрон.
— Ого, — сказала она и встряхнулась, как будто на нее вылили ведро воды. — Ничего себе.
До ежегодного празднования карнавала на Тире оставался всего месяц. Путь до Тира занимал, в лучшем случае, в два раза больше.
Она нахмурилась.
— Но это же два месяца полета даже на самом быстром корабле.
— Особые Обстоятельства выделят тебе свой корабль, у них есть скоростные. Тебя доставят за десять дней.
— Мне — корабль? У меня будет собственный корабль? — изумилась Альвер и захлопала в ладоши.
— Целиком и полностью твой, и даже ни одного человека на борту, кроме тебя.
— Вот это да! — произнесла она, в полном удовлетворении откидываясь на спинку кресла. — Ну, тогда держись!
4. ПРИНЦИП ЗАВИСИМОСТИ
I
[плотный луч, М16.4, прин.@п4.28.856.4903]
хОСТ «Предвкушение Нового Любовника, оЭксцентрику «Пристрелим Их Позже»
Мне это кажется, или действительно запахло жареным?
&
[плотный луч, М16.4, nep.(tra. @n4.28.856.6883]
хЭксцентрик «Пристрелим Их Позже» оОСТ «Предвкушение Нового Любовника»
О, Господи, это ты? Легок на помине.
&
Я серьезно. Это представляется… несколько странным.
&
А я — несерьезен? Да как ты мог такое даже подумать!
Ну ладно, в чем проблема?
С подобным явлением еще никто никогда не сталкивался.
Не мог поверить, что такое вообще существует в природе.
Мы не можем помочь, но не останемся в стороне.
&
Чем больше я думаю об этом, тем больше уверяюсь, что вы правы и мое беспокойство напрасно.
Все же сделаю небольшую проверку для собственного самоуспокоения. Уверен, что это окончательно развеет мои опасения.
Послушайте, вам надо чаще бывать в Бесконечно забавной Ирреальности.
&
Да, наверное. Хорошо.
&
И все же не пропадайте.
Мало ли что.
Конечно.
Поосторожнее там.
&
Удачной проверки, мой друг.
И береги себя.
II
После того, как ткань пространства срезонировала вокруг дрона Сисла Ифелеуса 1/2, прошло уже несколько секунд, а он все еще не мог решить, что делать. Пришло время собрать в камере антиматерию для реакции. Это даст немного, но все же больше, чем кропотливая сборка по крошечным кусочкам. Он выпустил все наноракеты (оставив последнюю — для себя), из которых две сотни всадил в свою изрубцованную ожогами заднюю панель — по сотне на каждую сторону реактора плазмовых камер. По счастливой случайности, разрушения на поверхности панели облегчили внедрение этих в общем-то крошечных ракет, так что в итоге только последняя их треть в миллиметр длиной торчала из панели.
Оставалось еще 39 на боевом взводе, их он приготовил к мгновенной детонации при любом столкновении.
Мягкие вибрации в ткани пространства становились все более отчетливыми: что-то приближалось к нему из гиперпространства. Характеристики тембра вибрации были незнакомые, чужие.
Поток широкой волны радиации, точно яркий сноп света, не имеющий источника. Импульс энергетического заряда мазера в реальном пространстве. Что-то мелькнуло сбоку: корпус чужого корабля в пустоте трех измерений. Изображение вспыхнуло и погасло.
Дальность — десять километров. Соответствующая скорость. Пузатая, серебристо-пепельная сигара, покрытая острыми плавниками, стрелами и лезвиями…
Корабль задир!
Дрон колебался. Может, это был тот самый корабль, который преследовал «Мир несет Изобилие»? Вероятно. Он был взят артефактом или же — захвачен Эксцессией? Возможно. В конце концов все это теперь не имело значения.
Задиры никогда не были друзьями эленчей. Они вообще ни с кем не дружили.
Я прокололся. Я влип. Они сожрут меня живьем.
Дрон пытался выяснить, что происходит — отчаянно и тщетно. Вместе с тем его терзали сомнения. Послать сигнал о помощи? Вдруг это поможет: они могут взять его на борт, помочь с ремонтом и послать его позывные с предупреждением об артефакте, известив остальных жителей галактики.
А могут просто развинтить на части, чтобы посмотреть, как он устроен, поинтересоваться, как у него что работает, выжать из него всю имеющуюся информацию, потребовать выкуп, наконец. А если даже не поломают во время разборки и обследования, то вмонтируют какую-нибудь шпионскую программу, так, чтобы он посылал им рапорты через определенные промежутки времени. И отправят домой, в надежде выведать мозгами эленчей, как можно использовать артефакт. Возможно, эти сорвиголовы попытаются сделать то же, что и «Мир несет Изобилие», — и что тогда? Или сохранят все в секрете, приведут Флот, вооруженный ультрасовременными технологиями? Единственное, чего они не станут делать — это действовать по определенному сценарию. Они непредсказуемы.
Электромагнитный эффектор — коммуникация. Сисл Ифелеус 1/2 приготовил экран защиты, и, если корабль Задир решится на абордаж…
— Эй, машина! Ты чья?
(Они говорят совсем как задиры, значит, их не захватили, и тогда они почти наверняка еще не знают о присутствии Эксцессии. Ну, что ж, это даже неплохо. Будем играть по правилам конвенции.)
— Я Сисл Ифелеус 1/2, дрон исследовательского судна «Мир несет Изобилие», судно Клана Старгейзеров, часть Пятого Флота эленчей-зететиков, терплю бедствие, — сообщил он и добавил: — А вы?
— Теперь ты наш. Сдавайся или принимай бой!
(Стопроцентные задиры.)
— Извините, не понял. Как, вы сказали, ваше имя?
— Сдавайся или принимай вызов, негодяй!
— Позвольте мне подумать.
(Больше ему ничего не оставалось. Только думать. Думать, тянуть время.)
— Нет!
Ответ пришел так же внезапно, как и сигнал эффектора. И все же дрон успел захлопнуть силовые экраны защиты.
Ублюдки. Конечно, эта волчья стая…
