Взгляд Аморфии все еще был прикован к экранам, демонстрирующим кровавую бойню в заоблачных высях.
— Прекрасно, не правда ли? — заговорил он наконец, сделав очередной глоток. Он взглянул на Дейэль Гилиан, заметил в ее глазах удивление и торопливо добавил:
— В некотором смысле.
Дейэль Гилиан неторопливо кивнула.
— С вашей точки зрения, да, конечно. — Она наклонилась вперед и поставила бокал на резной столик.
— Она наклонилась вперед и поставила бокал на резной столик. — Зачем вы явились сегодня, Аморфия, говорите начистоту, — попросила она.
«Альтер Эго» корабля, казалось, был застигнут врасплох. «Попала в точку», — подумала Дейэль.
— Просто проведать вас, — поспешно сказал аватара.
Дейэль Гилиан вздохнула:
— Ну что ж, мы уже выяснили, что со мной все в порядке, и…
— И с ребенком тоже? — спросил Аморфия, глядя на ее живот.
Дейэль Гилиан опустила ладонь, прислушиваясь.
— Ребенок… как обычно, — спокойно сказала она. — Здоров.
— Вот и хорошо, — сказал Аморфия, закинул ногу на ногу и снова уставился в топографические экраны. Дейэль Гилиан начала терять терпение:
— Аморфия, что происходит? Что-то с кораблем?
Аватара посмотрел на женщину странным, отсутствующим взглядом, и на мгновение Дейэль Гилиан действительно забеспокоилась. Может быть, корабль пострадал от какого-нибудь столкновения или потерял ориентацию в пространстве? Хотя экипаж этого монстра (в те времена, когда на корабле еще был экипаж) давно поговаривал, что корабль и так уже наполовину сошел с ума. Теперь их осталось только двое — она и сумасшедший корабль, которому она была отдана во власть.
Аморфия встал с кресла, подошел к единственному небольшому иллюминатору, выходившему на море.
— Все может измениться в любой момент, — глухо произнес аватара, изучая линию горизонта. Обернувшись, он посмотрел на Дейэль многозначительно и снова вернулся к созерцанию неба и моря. Выдержал паузу, сложил руки за спиной и изрек:
— Море станет твердым, как скала, а небо станет как сталь. И мы изменимся вместе с ними.
Он подошел к ней и сел в изножье кушетки, причем та едва скрипнула под его сухим и легким, как былинка, телом.
Он смотрел ей прямо в глаза.
— Как камень? — переспросила Дейэль Гилиан. — Что ты хочешь этим сказать?
— Мы — я имею в виду корабль… — сказал Аморфия, положив руку на грудь, — мы наконец можем… нам наконец есть чем заняться.
— Заняться? — переспросила Дейэль Гилиан. — Чем ты намерен заняться?
— Кое-чем. Прежде всего следует изменить наш мир, этот мир, — сказал аватара. — Всех живых придется отправить на Сохранение в соответствующих средах… Всех до единого. А может быть, и вовсе избавиться от них.
— Включая меня.
— Включая тебя, Дейэль.
— Понимаю. — Она кивнула.
«Прощай башня, прощай корабль, — подумала она, — ну что ж, вот он, конец моему пребыванию под стражей».
— В то время как ты, — продолжила она, — без помех займешься… Чем?
— Кое-чем, — ответил Аморфия без тени иронии.
Дейэль Гилиан проницательно улыбнулась.
— Чем именно — об этом ты мне, конечно же, не расскажешь.
— Я не могу тебе рассказать.
— Потому что…
— Потому что еще сам не знаю в точности, что это, — сказал Аморфия.
— Ага, — Дейэль Гилиан задумалась, встала с кушетки и подошла к одному из голографических экранов, где управляемый робот-камера отслеживал большой косяк тварей с треугольными фиолетовыми крыльями, плывущий вдоль морского дна. Лучи света пробивали толщу воды, играя на гладких шкурах. Этот косяк тоже был знаком Гилиан: у нее на глазах сменились три поколения этих громадных, миролюбивых и обходительных существ, она часто наблюдала за ними, иногда плавала вместе, а както раз даже присутствовала при рождении одного из малышей.
Огромные фиолетовые крылья колыхались, вздымая фонтанчики золотистого песка.
— Да уж, действительно, перемены, — произнесла Дейэль Гилиан.
— Ничего не поделаешь, — подтвердил аватара. Наступила пауза. — Быть может, весь наш образ жизни претерпит изменение.
Дейэль Гилиан обернулась — бесполое существо не сводило с нее пристального немигающего взора.
— Наш образ жизни? — произнесла она. Ее голос дрогнул, выдавая волнение. Она вновь машинально погладила живот.
— Я не уверен, — признался Аморфия. — Но все возможно.
Дейэль Гилиан сняла с головы обруч. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, закрыв лицо. Так она словно спряталась от своего тюремщика за черной вуалью.
— Понятно, — наконец сказала она. Немного успокоившись, она остановилась и, прислонясь спиной к стене, в упор посмотрела на аватару. За ее плечами вспыхивали морские глубины, в них скользили огромные тени.
— Когда это случится?
— Несколько небольших манипуляций — предварительных, разумеется, — облегчат нашу задачу в дальнейшем. Кое-какие действия я уже предпринял, чтобы просто сберечь время. Но главное впереди. На это уйдет день или два, а, может, неделя или больше… если ты согласишься.
Дейэль Гилиан подумала секунду, в ее глазах промелькнуло смущение, видно было, что она борется с собой. В конце концов она улыбнулась:
— Ты спрашиваешь моего разрешения?
— Вроде того, — бесстрастно пробормотал Аморфия, уставившись в пол и постукивая кончиками пальцев по костяной столешнице.
Некоторое время Дейэль Гилиан не отрывала его от этого важного занятия, затем сказала:
— Дорогой корабль, ты присматривал за мной, потакал моим причудам… — Она снова попробовала улыбнуться этому странному существу в черном, но Аморфия теперь внимательно разглядывал свои ногти. — Ты развлекал меня все это время, и я тебе бесконечно признательна. Я даже не надеюсь в будущем отплатить тебе тем же — но я не могу принимать за тебя решений. Делай, как считаешь нужным.
Аморфия вскинул голову:
— Тогда мы приступаем сейчас же к упаковке фауны, — сказал он. — Потом будет проще: многие впадут в спячку, близится зима. А затем — трансформация… — Он произнес это слово с особым нажимом. — Это займет… — Аватара замялся — … может быть, дней двадцать-тридцать… До того… до того как будет принято окончательное решение. Но опять же трудно сказать, когда оно будет принято.
Дейэль Гилиан сложила руки на животе, где уже сорок лет развивался и созревал ребенок, кивнула:
— Спасибо, что сказал.
Она натянуто улыбнулась и внезапно почувствовала, что не может больше сдерживать слез. Сквозь слезы и черные спутанные кудри она беспомощно взирала на это сухопарое существо с тонкими и длинными, точно у паука, конечностями. Существо сидело на кушетке, не сводя с нее глаз.
— Что ж, значит, у тебя теперь много неотложных дел. На — верное, тебе надо ими заняться?
С вершины башни она смотрела вслед уходящему аватаре. Он возвращался той же дорогой, что и пришел: по тропе вдоль редких деревьев вышел на заливной луг, пересек его, приблизился к подножию утеса, опоясанного цепью каменных глыб, за одной из которых его черный силуэт исчез из виду, и Дейэль Гилиан невольно сморгнула — все это время она напряженно наблюдала за ним. Он ушел и вновь унес мир и спокойствие из ее жизни.
Она подняла глаза к облакам. Существа, похожие на огромных воздушных змеев, висели прямо над башней, словно часовые.
Дейэль попыталась отвлечься, воображая, что они могут чувствовать, что они думают о ней и об этом мире.
Дейэль попыталась отвлечься, воображая, что они могут чувствовать, что они думают о ней и об этом мире. Но на самом деле она думала о том, как было бы здорово проникнуть, например, в мозг корабля и узнать тайну, которую он так тщательно скрывает, которую так и унес с собой, словно непрочитанную книгу, показав ей только обложку. Он знал, что она останется теперь наедине с собой и своими сомнениями, знал и все-таки оставил ее.
