— Вот! — сказал он. — Поиграем теперь со слепым. — Он бросил трепещущее существо Генар-Хафуну. — Твоя подача.
В этом и заключалась проблема с задирами. Все познается в сравнении: старшая цивилизация еще в пещерные времена перестала делать то, что привыкли делать задиры. И это мучило обе цивилизации, как мучит чесотка связанного человека. Проблема заключалась в самом факте существования такой цивилизации, а еще вернее в том, что Культура ничего не могла с этим поделать.
Собственно, проблема началась с несчастного совпадения в галактической топографии.
Сектор, где развивались народы, в итоге составившие Культуру, располагался на дальнем конце Галактики. Долгое время контакты между Культурой и задирами были редки по множеству совершенно банальных причин. К тому времени, как Культура поближе познакомилась с этой цивилизацией, — вскоре после долгой неразберихи Айдаранской войны — задиры были быстро развивающимися и зреющим видом; В тот момент Культуре менее всего нужна была новая война ради исправления природы и нравов этих монстров.
Аналитики предупреждали, что блицкриг был бы самым удачным решением, но уже тогда все знали, что начинать войну поздно: время упущено. Культура находилась тогда на пике военной мощи, но уже не жаждала военной славы, поскольку новая война могла превратиться в пиррову победу. И даже когда наиболее дерзкие Умы выдвигали теорию «большого кулака» — резкого и сокрушительного удара, способного образумить всех, включая задир, — корабли Культуры не сдвинулись с места.
И даже когда наиболее дерзкие Умы выдвигали теорию «большого кулака» — резкого и сокрушительного удара, способного образумить всех, включая задир, — корабли Культуры не сдвинулись с места. Они нуждались в ремонте, починке, покраске, в постановке на длительное хранение и консервацию. Все поздравляли друг друга с победой и возвращались к мирной жизни. Единственной целью общества стал цивилизованный гедонизм — получение максимума удовольствий в максимально мирной среде. Вероятно, не было более подходящего времени для новой и быстрой победы, но такова судьба всех мировых войн — их никогда не доводят до конца, что приводит впоследствии к многочисленным локальным конфликтам, не менее кровопролитным и разрушительным. Так что, несмотря на неопровержимые доводы, война не состоялась.
Задиры имели возмутительную привычку относиться ко всем прочими видам либо с подозрением, либо с презрением. Все зависело от того, опережала чужая цивилизация их цивилизацию или же, наоборот, — в чем-то (например, в умении кидать гарпуны за столом) отставала. В том же секторе галактики существовала, например, высокоразвитая раса падрессалов. Падрессалы почти дружили с задирами, но имели также близкие Культуре этические принципы, так что могли сводить задир со многими местными видами, являясь чем-то вроде буфера-посредника, вечная им благодарность. Падрессал упрямо пытался хоть как-то склонить задир к относительно приличному поведению.
Именно падрессал дал задирам это имя: сначала они называли себя по имени родной планеты — Изорайл. После того, как в Изорайле пропала торговая экспедиция из Падрессала, с которой хозяева поступили как с новоприбывшей партией продуктов, дикарей-каннибалов образумили, обложили контрибуцией и переименовали. Последнее было сначала принято как оскорбление, но со временем задиры привыкли к своем новому имени, к тому же плюсов от союза с Падрессалом было, конечно же, гораздо больше, чем минусов.
Однако примерно через столетие после Идранской войны Падрессал совершил совершенно неуместный для Культуры поступок: он попросту сублимировался. Причем выбрал для этого самое неподходящее время и оставил на произвол судьбы своих менее развитых подопечных. Те тут же радостно кинулись перегрызать горло отставшим от великого каравана Культуры (не все, правда, шли с этим караваном добровольно, иных приходилось волочить на канате), а также нескольким совершенно диким цивилизациям, лишенным благоприятного для развития соседства, и с которыми, для их же блага, еще никто не решился вступить в контакт.
Несколько наиболее цинично настроенных Умов (Культурных Умов) высказывали предположение, что решение Падрессала воспарить в «гиперпространственные эмпиреи» было отчасти (или даже напрямую) связано с хронической аллергией на задир, природа которых была неисправимой в корне. Ее можно было либо полностью принять, либо отвергнуть. Бороться с ней было бессмысленно.
После того, как люди вступили в официальный союз с этими монстрами (а ничего другого не оставалось) и подарили им несколько технических новинок (которые военная разведка за — дир тут же приписала на свой счет как блестящую операцию по краже информации), монстры скрипя сердце пристроились в хвост галактической метацивилизации. Они неохотно признали, что другие существа тоже имеют свои права или, по крайней мере, простительные желания, как то: право на жизнь, свободу и прочие культурные ценности.
Однако все это не решало проблемы. Если бы задиры представляли собой просто генетически агрессивный вид, эдаких толстокожих «романтиков», это было бы еще полбеды: любое генетическое отклонение можно решить генетическими же исправлениями. Но они оказались убежденными невеждами в генетике и не желали даже слышать об «исправлении агрессии». Они желали утвердить свое «Я» в бесконечных просторах галактики.
Еще за многие тысячелетия до того, как задиры вышли из своего дремучего мира — покрытой туманами планеты, — они занимались генетическими экспериментами.
Перекроив всю фауну и флору, они переключились на себя. Они подобрали ключи к генетическим кодам своего мира — стоило лишь чуть-чуть подвигать им в замочной скважине природы — и открывались удивительные вещи!
Так, они внесли поправки в животный мир, вырастив новые, «удобные» породы животных, — себе на потеху. Ум Культуры назвал бы это неслыханным генетическим Холокостом, тотальным концлагерем флоры и фауны — но задиры просто меняли реальный мир по своему усмотрению, точно так же, как сами Умы позволяли себе все, что угодно, в своих виртуальных мирах.
Общество задир держалось на широко развитом мощном институте безжалостной эксплуатации двух низших каст: молодых евнухов и угнетенных самок. Самки из самых привилегированных семей почитали за счастье быть изнасилованными самцами своего племени.
Когда задиры охотились за искусственно откормленными ползучими растениями с помощью пик-парализаторов или крючьев-кожесдирателей (их излюбленный вид охоты), они носились в летучих колесницах, запряженных животными, называемыми «быстрокрылами». Эти быстрокрылы жили в состоянии постоянного страха. Их нервная система и феромонные рецепторы реагировали на каждое проявление гнева и воодушевления задир.
Животные, служившие добычей на таких охотах, были точно так же искусственно настроены на то, чтобы от одного появления задир впадать в панику и носиться сломя голову, выкидывая по пути немыслимые трюки и доставляя тем самым неслыханное развлечение охотникам.
Кожу задир очищали специальные паразиты — ксистерсы, которых доводили до такого состояния голода, что, выпущенные на свободу, они просто лопались от переедания.
