— Скорее всего, — мрачно кивнула Ванесса. — Еще один безвинный покойник на нашей совести.
— Он был сам виноват, — отмахнулся Креол. — Лучше решайте побыстрее, кто из вас будет грести.
— Из нас, да? — покосилась на него Вон. — Сам ты, я так понимаю, не участвуешь?
— Конечно нет. У меня ногти слишком длинные — сломаются.
— Ясно, — поджала губы Вон. — Тогда будем грести по очереди. Лод Гвэйдеон, вы первый, хорошо?
— К вашим услугам, леди Ванесса, — пересел на место гребца паладин.
— Майор, вы будете вторым, ладно? — попросила девушка, — А я пока подстригу Креолу ногти.
— Это зачем еще? — насторожился маг.
— Затем, что ты гребешь третьим.
Глава 22
Когда солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, взору четверых человек предстал прекрасный Родзенгар. Сто лет назад этот величественный город лежал на берегу Солевого моря — теперь же вода отступила на несколько километров, оставив после себя мертвую глинистую пустошь.
Креол, Ванесса, лод Гвэйдеон и Моргнеуморос долго стояли неподвижно, глядя на развалины Родзенгара. На то немногое, что осталось от двенадцатимиллионного мегаполиса, четвертого по величине города Хайгонды. На огромные терриконы из строительного мусора, на бесформен-
ные, заросшие еконью скалы, когда-то бывшие небоскребами.
Сразу, мгновенно стало очевидным, что никакого транспорта здесь нет. Город буквально дышал могильной затхлостью. В воздухе стояла такая тишина, что боязно было кашлянуть — казалось, самый пустячный звук прогремит колокольным боем.
— У этого места очень плохая аура, — тихо произнес Креол. Даже ему, архимагу, стало чуточку не по себе. — Здесь уже много лет нет никого живого.
Даже ему, архимагу, стало чуточку не по себе. — Здесь уже много лет нет никого живого.
— Говорите, вы переправляли сюда беженцев, майор? — уточнила Ванесса.
— Да, но очень давно, — поморщился Моргнеуморос. — Тогда тут было не так запущено. Работающей техники гораздо больше, на складах еще оставалась еда, мутанты и сконевые твари еще не расплодились… Правда, бандитов зато было много.
— Больше, чем сейчас? — удивилась Ванесса.
— Гораздо больше. Когда все рухнуло в тартарары, началась жуткая анархия. Первые лет двадцать безостановочно шли гражданские войны — каждый сражался с каждым. Народ разбивался на племена и кланы, то и дело появлялись самозваные короли и президенты, создавались и рассыпались карликовые государства… От планеты остались жалкие осколки — и каждый старался урвать осколочек пожирнее. Закон Зверя, — произнес Моргнеуморос, явственно помрачнев. — Он всегда вылезает, когла исчезают остальные законы.
— И чем все это закончилось?
— Вот этим и закончилось, — указал на развалины Моргнеуморос. — Довоенные ресурсы все больше истощались, людей оставалось все меньше, жрать стало совсем нечего, начались эпидемии, из скони полезли всякие твари… да вы сами все видели. Народ по-прежнему грызет друг друга, но массовых войн больше нет. И государств нет, и правительств. Вообще ни хера нет.
Идти в мертвый город на ночь глядя никто не захотел. Для ночлега был выбран потрескавшийся беломраморный
купол, одиноко стоящий на обочине. Моргнеуморос объяснил, что когда-то это было автобусной остановкой. Внутри до сих пор висело электронное табло, а рядом на стене огромная надпись несмываемой краской: «МЫ ВСЕ ТУТ СДОХНЕМ».
На ужин ели пойманную лодочником-ихтиофагом лягву. Будучи поджаренной на костре, та оказалась удивительно нежной и сочной. Ванесса старалась не вспоминать о бедолаге, который добыл этот деликатес, но все же временами бросала на Креола укоризненные взгляды. А тот равнодушно обгладывал лягушачье бедро, облизывал жирные пальцы, да еще и громко чавкал. Его-то уж точно не заботил какой-то грязный дикарь.
Если верить Моргнеуморосу, до Темилизера, бывшей столицы Хайгонды, оставалось километров двести. А оттуда еще почти пятьдесят — до искомой цели, Государственного Института Оборонных Технологий.
— Через столицу идти небезопасно, — сообщил Моргнеуморос, — В войну ее разрушили до основания — бомбы падали как градины. Сейчас там только развалины, сугробы скони, повышенная радиация и всякие твари — без крайней нужды лучше не соваться. Пойдем в обход.
— Но это же долго, — поморщился Креол.
— Дольше. Зато гораздо безопаснее. Вот здесь, — указал на экран ОР5-навигатора Моргнеуморос, — расположен Томурай. До войны он был одним из сателлитов столицы — почти сплошь спальные зоны. Военные действия там не велись, оружие массового уничтожения не применялось. Сейчас заселенность там довольно высокая… по нынешним меркам, конечно. Тысяч тридцать или даже сорок. В Тому- рае можно будет заправиться для последнего рывка.
Ванесса грустно посмотрела на электронную карту. Томурай поближе, чемТемилизер, но ненамного. По меньшей мере сто восемьдесят километров. Если двигаться в ударном темпе — четверо суток. Четверо суток по бесплодной сконе- ^Вой пустыне, в которой не на что сесть и нечего съесть.
Ночью к спящим пыталась подобраться какая-то ползучая мерзость едко-розового цвета. Но лод Гвэйдеон про-
снулся от первого же шороха и буквально нашинковал чу- дище на кусочки. Убить, правда, не сумел — тварь просто растеклась огромной лужей и с хлюпающим чавканьем уползла в темноту.
Оставшуюся часть ночи паладин просидел у входа с обнаженным мечом.
Утром пошел дождь. Иномиряне впервые увидели, как он выглядит здесь, на Плонете, — и это оказалось не самым приятным зрелищем. С неба сыпалась все та же сконь — только на сей раз перемешанная с водой. Жидкие белые шматки шлепались так, словно кто-то часто и смачно харкал.
Бродить под местным дождем никто не пожелал. Дрожа от холода, все четверо сгрудились под мраморным куполом, периодически поглядывая на небо — не собирается ли распогодиться? Креол пытался решить — отгонять ли ему дождь магией или все же подождать, пока само кончится?
В конце концов он решил подождать. Маг присел на корточки в пыльном углу и принялся скучающе водить пальцем по полу. Ванесса прислонилась к его плечу и закрыла глаза. Лод Гвэйдеон и Моргнеуморос начали играть в карты.
Дождь закончился только через полтора часа. Сконевые сугробы из-за него стали пышнее прежнего, приобрели какой-то леденцовый блеск. Почва же мгновенно раскисла, потекла жирной белой грязью.
Долгое время Креол смотрел на эту распутицу — смотрел с неодобрением, плотно сжимая губы. Ему стало очевидным, что плюхать по этой грязи несколько проклятых дней — удовольствие не из великих. Непременно нужно как-то облегчить передвижение — и из всех возможных методов имеется лишь магия.
Большего Креолу обычно и не требовалось.
Побродив некоторое время с Сияющим Оком, маг очистил от скони значительный участок земли. Покряхтев, словно скупец, вынужденный расстаться с полновесной монетой, он сложил ладони и принялся нараспев выводить сложный мотив — один-единственный носовой звук, но то вздымающийся на самый верх, то затухающий до полного изнеможения.
В такт колдовской мелодии почва пошла пузырями и трещинами, начала на глазах вспухать, словно поспевающая опара. С разных сторон вздулись толстые комья, вытянулись толстые земляные щупальца, слепо зашарившие вокруг-
