— Ну просто поверьте на слово, что отравы я туда не плеснула, — немного обиделась Ванесса. — Дорогой, ты чай будешь?
— Не буду, — отмахнулся Креол.
— Так, я сейчас не поняла. Ты меня вообще любишь?
— Какая связь? — не понял маг.
— Связь тут такая, что этот долбаный чай я заваривала специально, чтобы сделать тебе приятное.
— Лучше бы тогда кофе сварила… — вполголоса пробормотал Креол.
— Что?
— Ничего!
— Вот и хорошо.
Прихлебывая чай, Моргнеуморос с некоторым удивлением переводил взгляд с архимага на его ученицу. В конце концов он не выдержал и спросил:
— Вы двое что, муж и жена?
— Пока еще нет, но уже почти! — мгновенно оживилась Ванесса. — Кстати, дорогой, раз уж об этом зашла речь, давай поговорим о нашей будущей свадьбе! Ты уже решил, на какую дату ее назначить?
— Нет, — холодно ответил Креол. — И если еще хоть раз об этом спросишь, я вообще все отменю.
— Можно подумать, я каждую минуту об этом спрашиваю!
— Каждую минуту — нет, — согласился маг. — А вот каждый час — да.
— Не ври…
Однако разговор Ванесса все же неохотно прекратила. Чего доброго, Креол и вправду с бухты-барахты расторгнет помолвку. У него импульсивный характер — никогда не знаешь, что взбредет в голову.
Солнце опустилось за горизонт. Моргнеуморос улегся прямо на землю и тоскливо глянул на звездное небо.
— В детстве я думал, что мы уже скоро полетим к звездам, — уныло произнес он. — Однажды я встречался с Натом Будрупогзоросом… он даже дал мне автограф…
— Натом Будру… а кто это? — полюбопытствовала Ванесса.
— Первый человек, побывавший на Кигаре… это соседняя планета.
— А-а… Плонетский Нил Армстронг…
— Кто?
— Первый человек, побывавший на Луне… это спутник нашей планеты.
— У вашей планеты есть спутники? — удивился Моргнеуморос.
— Всего один. Почему бы ему не быть?
— Ну как… Если у планеты есть спутники, на ней не может быть воды и атмосферы…
— Почему вдруг?! — выпучила глаза Ванесса.
— Потому что спутники будут вызывать огромной силы гравитационные возмущения, которые в конце концов вышвырнут всю воду и воздух в космос, — назидательно объяснил Моргнеуморос. — Это даже школьники знают.
Ванесса озадаченно почесала в затылке. Креол криво усмехнулся, записывая что-то в магической книге.
— У нас вроде бы особых возмущений нет… — с легким сомнением произнесла девушка. — В океане есть приливы и отливы, но мы с ними как-то свыклись…
— Приливы и отливы вызывает Солнце, — возразил Моргнеуморос.
— И Луна тоже. Так называется наш спутник.
— Ну я не знаю, — пожал плечами Моргнеуморос. — У нас в системе пять планет. Спутники есть у всех, кроме нашей. Жизнь есть только здесь. Остальные четыре планеты — просто гигантские каменные глыбы без воды и воздуха. Наши ученые еще триста лет назад доказали, что на планете со спутниками жизнь возникнуть не может.
— По-моему, они чуточку… ошиблись, — деликатно произнесла Ванесса. — У нас спутник есть, честное слово. И жизнь тоже есть, правда.
Моргнеуморос снова пожал плечами. Кажется, он все-таки не поверил.
Лод Гвэйдеон погладил бородку, вспоминая Луну родного Каабара.
В бытность послушником он любил залезать по ночам на крышу Академии и любоваться звездным небом. Снизу в это время раздавался приглушенный звон металла — престарелый лод Повседаг и другие кузнецы Ордена закаливали в лунном свете священный кереф. Тайное искусство ковки, что даже среди паладинов известно лишь немногим. Многие короли готовы были отдать половину казны за этот секрет, но Каббасиана всегда оставалась непре- клонна. Орден не искал себе золота и не склонялся перед титулами.
— Прошу прощения, су… ло… Моргнеуморос, — вспомнил кое о чем лод Гвэйдеон. — Вы не будете против, если я задам вам личный вопрос?
— Давай, — чуть повернул голову мутант.
— Кто вы по происхождению? Простолюдин или дворянин?
— Крайняя плоть, ну и вопрос… — наморщил лоб Моргнеуморос. — Как-то даже… В нашей стране эта мишура отмерла задолго до войны… но вообще по происхождению я из белой кости. Это по фамилии видно. Если фамилия оканчивается на «-орос» — значит, дворянская.
— Благодарю за разъяснение, лорд Моргнеуморос, — удовлетворенно кивнул паладин. Социальный статус нового соратника наконец-то прояснился.
— Хотя на самом деле это пальцем в воздухе писано, — хмыкнул мутант. — В первые годы после отмены титулов стало очень модным менять фамилии, приписывать себе этот «-орос». Просто так — попыжиться. Чего б не побыть дворянином, если можно стало, верно? Так что сейчас человека без «-орос» найти сложно. Все мы тут как бы дворяне.
Лод Гвэйдеон озадаченно моргнул, пытаясь решить, как к этому относиться. Он с раннего детства знал, что люди делятся на благородных и простых, — и это было нормально. Попав на Землю, а затем на Рари, он узнал, что бывают места, где все люди простые, — и это выглядело не совсем правильным.
А теперь вот оказывается, что бывают и такие места, где все люди благородные. Без дворянских перстней, но тем не менее дворяне.
Что же — здесь к каждому следует обращаться «лорд»?
Зато Ванессе это показалось забавным. Она подбросила в костер еще пару поленьев и спросила:
— А на что вообще была похожа ваша страна до войны?
— Страна как страна, — пожал плечами Моргнеуморос. — Обыкновенная. Все как у всех.
— А какой там хотя бы был режим? Монархия, республика, диктатура?
— Ну, сам-то я на политику всегда клал… Режим и режим, не хуже других…
— Но все-таки?
— У нас была… постмонархия, наверное.
— А это как?
— Когда-то в стране правил король и был парламент. А потом королевскую власть отменили, остался только парламент.
— Произошла революция?
— Нет, никакой революции. Просто король в один прекрасный день снял корону и из короля стал пожизненным председателем парламента.
— Значит, республика?
— Нет, не совсем. После смерти бывшего короля председателем парламента стал его сын, потом внук… ну а до правнука дело уже не дошло — война началась. Официально у нас была парламентская республика… но при этом еще и как бы с монархом. Неофициальным.
— На диктатуру немного смахивает.
— Да нет, какая еще диктатура… Говорю же, страна как страна. Таких до войны много было.
— А сколько всего у вас было стран? Во всем мире.
— А сколько всего у вас было стран? Во всем мире.
— Около ста. Две самые большие — Седвавия и наша Хайгонда.
— А какая была больше?
— Седвавия. Она тоже занимала целый материк — и он был больше раза в полтора.
— Ага… А остальные страны, значит, занимали остальные три материка?
— Два. Растарика была полярным материком — согласно конвенции восемьсот пятьдесят девятого года она принадлежала всему миру и никому в отдельности. За пару лет До войны, правда, ее вопрос снова подняли… ну да это сейчас неважно. Растарика раскололась на куски. И Сабвея. И Латганака. И Седвавия. Осталась только Хайгонда…
— Вы это видели? — тихо спросила Ванесса.
— Видел. Я был там. Мы все были там, когда взорвались Врата, похоронив наш мир в облаках скони. До сих пор не понимаю, каким чудом наша бригада тогда уцелела… но нас всех изуродовало… ужасно изуродовало…
— Демонические эманации, хлынувшие из Врат, необратимо изменили ваши тела, — сухо объяснил Креол.
— Это уж вам виднее, — пожал плечами Моргнеуморос.
