— Я постараюсь запомнить, — ровным голосом ответил он.
— Постарайся, — кивнул Креол, поворачиваясь спиной. — Пошли.
Пройдя несколько шагов, он обернулся и добавил:
— А если ты расскажешь ей о том, что я сейчас здесь сказал, я убью тебя два раза.
Я смогу, поверь.
Почему-то Моргнеуморосудаже в голову не пришло усомниться.
Во время этой сцены лод Гвэйдеон хранил умудренное молчание. Он понимал, когда следует проявить деликатность. После того как Креол с Моргнеуморосом выяснили отношения, паладин негромко произнес:
— Если не ошибаюсь, из той двери неподалеку пахнет едой. Быть может, это таверна?
— Таверна — это хорошо, — угрюмо кивнул маг. — Туда надо зайти.
— Да, я тоже подумал, что там может найтись кто-то, кто видел леди Ванессу.
— Вообще-то я просто хочу жрать… — задумался Креол. — Но твоя мысль тоже правильная:.
Заведение, которое заприметил лод Гвэйдеон, называлось коротко — «Обезьяна». Судя по остаткам интерьера, до Судного Часа здесь размещался престижный ресторан — теперь же его место занял провонявший насквозь салун ^с кислого вида барменшей. Обшарпанная стойка, несколь-
7 Дети Судного Часа
ко древних металлических столиков и целое море грязи. У стойки грустят четверо унылых личностей, за самым дальним столиком что-то пьет седовласый старик.
У входа дремал вышибала. При виде троих незнакомцев он приоткрыл один глаз и как бы невзначай откинул полу шинели — всего на секунду, только чтобы гости успели разглядеть поблескивающий ствол. Сообщив этим жестом все, что хотел, вышибала снова погрузился в дремоту.
— Пить, есть? — равнодушно бросила барменша.
— Есть, — лаконично ответил Креол. — Что есть?
Барменша молча махнула пальцем, указывая на обломок
грифельной доски с извивающейся спиралью надписью. Креол напряженно прищурился, его голова невольно наклонилась набок, изгибая шею все сильнее.
— Нам три первых, три вторых и три компота, — заявил Моргнеуморос, выгребая из кармана два пустых флакончика, многоразовый шприц, лазерную указку, голографиче- скую игрушку и горсть гаек.
— А жетонов что, нет? — бросила ленивый взгляд на «валюту» барменша.
— Каких еще жетонов? — не понял Моргнеуморос.
— А, не местные… Ладно, гоните сюда свой хлам. Только компота не держим. Бормотуху будете?
— Из чего гоните?
— Из свеклы.
— Тепличная?
— Ну не полевая же…
Моргнеуморос сочувственно покивал. Единственный способ получать хоть какие-то урожаи в современном мире — теплицы. Оттуда полностью вычищается сконь, а омертвевшая за сотню лет почва бережно удобряется. На всех фермах стоят эти стеклянные строения — благо стекла в городах осталось предостаточно. И все равно выращиваются только самые неприхотливые культуры, воды и удобрений постоянно не хватает, а в гости то и дело являются мародеры и ночные твари.
Местная бормотуха вызвала у Креола брезгливую гримасу. Он отхлебнул немного, сморщился и сказал, что Нинка- си плюнула бы в глаза тому, кто варил эту мерзость. Вот на его родине было пиво так уж пиво — густое, темное, чуть кисловатое, сдобренное пряностями. В рот возьмешь — прослезишься от счастья.
Зато еда в «Обезьяне» оказалась недурственной. На ггер- вое _ картофельная похлебка с рыбьими костями, на второе _ домашний мясной пирог. Судя по вкусу — мясо крысиное, а мука древесная. Моргнеуморос уплетал так, что за ушами трещало. А когда в похлебке ему попался целый рыбий глаз, он и вовсе пришел в хорошее настроение.
Лод Гвэйдеон ел чинно и спокойно. А Креол еле-еле возил ложкой в тарелке.
Лод Гвэйдеон ел чинно и спокойно. А Креол еле-еле возил ложкой в тарелке. Не потому, что ему не нравился вкус — хотя он действительно ему не нравился, — но потому, что на душе у него скребли кошки.
Мысленно он перебирал духов и демонов, которые могли бы помочь в поисках. На ум ничего не приходило — за время волшебного сна Креол растерял большую часть связей. Пять тысяч лет — очень большой срок даже для бессмертных. Одни из его прежних знакомцев скончались, другие сменили имя, тело, статус или место проживания, третьи попросту перестали отзываться на зов…
У Креола остался легион Элигора, но этих он перестал вызывать уже давно. Сразу после пробуждения он вызвал Андромалиуса — и Лэнг мгновенно узнал о воскрешении шумерского архимага. О чем они узнают в следующий раз? Что они вообще знают о нем теперь, после смерти Лал ассу?
Очень может быть, что они только того и ждут — когда Креол вызовет кого-нибудь из их братии. На зов вполне может явиться… кто? Кто выйдет из магического круга в следующий раз?
Креол старался об этом не думать.
Еще есть Пятьдесят Имен Мардука, безусловно. Но здесь Креол исчерпал свой лимит после вызова Первого Имени. Слишком уж мало времени прошло с тех пор — а великие Имена не любят, когда их тревожат чересчур часто. Они снисходят до верных адептов Мардука, «одалживая» ^СВОс могущество и не требуя никакой платы, но если адепт
Нинкаси — шумерская богиня пивоварения.
начинает наглеть — вызванное Имя быстро объяснит, куда ему засунуть свои печати и заклинания.
Будешь слишком жаден — лишишься всего, что имеешь,
А кроме этих двух групп, у Креола почти никого и не осталось. Надо обзаводиться новыми связями, заводить новые знакомства, заключать новые договора, нанимать и порабощать новых демонов. Сейчас есть только жалкая горстка, десяток древних тварей, все еще помнящих бывшего Верховного Мага. Очень уж изменились окрестные миры за пять тысяч лет.
Да и как им было не измениться?
— Как у вас здесь обычно разыскивают людей? — мрачно спросил Креол.
— У вас есть голография похищенной? — задал встречный вопрос Моргнеуморос, проглатывая последний кусок пирога и сметая в ладонь крошки. — Или хотя бы фотография?
— Нету, — пробурчал Креол.
фотографии у него действительно не было. Что же до первого слова, то его Креол не понял, поэтому мог быть уверенным — этого у него тоже нет.
— Это плохо, — заметил Моргнеуморос, высыпая крошки в рот, — Изображение очень облегчило бы задачу.
— Изображение я могу сделать, — достал магическую книгу Креол.
Он вырвал чистый лист, выудил из безразмерного кармана карандаш и за пару минут набросал на бумаге женское лицо. Сходство с Ванессой Ли было поразительным.
— Крайняя плоть! — присвистнул Моргнеуморос, — Прямо Негсторос!'
— Прекрасный рисунок, святой Креол! — согласился с ним лод Гвэйдеон.
Креол недоуменно нахмурился, не понимая, что такого замечательного в дурацкой картинке. У него всегда недурно получалось черкать каламом по папирусу, и он не видел в этом ничего особенного.
^1 Чео Негсторос (891-977) — великий хайгондийский художник-портретист.
Взяв набросок, Моргнеуморос прошелся по бару. У стойки он показал его барменше и посетителям — но все только мотали головами. Вышибала и старик тоже не опознали мисс Ли. Старик только полюбопытствовал, не мутантка ли эта женщина и если нет — отчего у нее такие узкие глаза?
Потерпев первую неудачу, Моргнеуморос спросил у барменши, нет ли в городе кого из бригады Мадеклекороса.
Старик только полюбопытствовал, не мутантка ли эта женщина и если нет — отчего у нее такие узкие глаза?
Потерпев первую неудачу, Моргнеуморос спросил у барменши, нет ли в городе кого из бригады Мадеклекороса. Их обычно издалека видать — очень уж лица… нестандартные. Не видали?
