— Полагаю, мне следует снять и доспехи, — предложил лод Гвэйдеон. — Что по этому поводу гласят правила, лорд судья?
— Хочешь — снимай, не хочешь — не снимай, — удивился ведущий, — Это ж не геродерм, что с него?..
— Я бы на твоем месте снял, — пробасил Верзила, — В этой консервной банке ты будешь неуклюжим, как черепаха. Если хочешь продержаться хотя бы минуту, лучше сними.
— Вы недооцениваете меня, лорд Словосинорос. Эти доспехи я ношу с младых лет, и они нисколько не стесняют моих движений. Пока они защищают мое тело, преимущество у меня, а не у вас.
— Я пробиваю кулаком стену в два кирпича, — равнодушно ответил Верзила. — Листовая сталь тебе не поможет.
— Это не сталь, а кереф. И вы совершенно напрасно его недооцениваете.
Первоначально лод Гвэйдеон намеревался сражаться в одном нательном белье, как и противник, но теперь он передумал. Ему стало обидно за творение кузнецов Каббасиа- ны, и он решил наглядно продемонстрировать достоинства керефовых лат.
Опустив шлем, паладин встал неподвижно. Левая нога выставлена вперед, правая слегка повернута, колени полусогнуты, кулаки подняты к плечам.
Первый удар Верзилы пришелся в корпус. Относительно легкий удар — мутант пробовал противника на прочность. Лод Гвэйдеон не почувствовал даже толчка — у керефа очень высокие амортизирующие свойства.
Второй и третий удары паладин также пропустил. Но от четвертого он уклонился, с невероятной скоростью пройдя под рукой Верзилы, метнувшись вперед и всей массой навалившись на живот противника.
Гигант крякнул, отшатываясь назад. Его длиннющие ручищи провернулись, словно на шарнирах, — и уперлись в пол, не давая повалиться навзничь. Верзила с силой оттолкнулся, вскидывая ноги и отбрасывая лода Гвэйдеона страшным пинком. Тот подлетел кверху, не удержав хватку, и совершил головокружительный кульбит, приземляясь на ноги.
Мутант провернул руки обратно и напряженно уставился на паладина. Тот действительно ловок, несмотря на тяжелую одежду. Близко подпускать нельзя — силищи у седобородого тоже хватает. Живот словно сдавило стальными тисками. Если бы не огромная разница в весе, его не удалось бы отшвырнуть так легко.
— Хар-да!.. — негромко произнес Верзила, поднимая обе руки. — Хар-да, хар-да, хар-да, хар-да, хар-да!..
Зрители затаили дыхание. Все знали коронный прием могучего мутанта — Молотилку.
Все знали коронный прием могучего мутанта — Молотилку. При нем он набирал нечеловеческую скорость, работая кулаками с такой частотой, что мог и в самом деле молоть зерно в муку.
Лод Гвэйдеон пристально следил за руками противника. Те уподобились паре вихрей, их движения стали почти неразличимыми. Верзила громко запыхтел, едва не пуская пар из ноздрей, и ринулся вперед — на серебристую фигуру в противоположном углу.
Паладин не стал убегать или уклоняться. Он видел, что не успеет. Слишком ограничено пространство, слишком мало места для маневра — и слишком длинны руки у противника.
Вместо этого лод Гвэйдеон метнулся навстречу. Он видел, чувствовал, куда направлены удары, — и в последний миг сдвинулся ровно на полпальца. Ровно настолько, чтобы кулак Верзилы на излете встретился с керефовым локтем. Зацепив его, паладин крутанул рукой, одновременно встречая Другой кулак раскрытой ладонью и с силой отталкивая его.
Зрители ничего толком не разглядели. Они увидели только два смерча — столкнувшихся и разлетевшихся.
Руки лода Гвэйдеона мелко дрожали — удары Верзилы оказались воистину сокрушительными. Ладонь, защищенная не керефом, а лишь мягкой телячьей кожей, горела огнем. Если бы не каменная твердость мышц, не многолетние тренировки во славу Ордена, гигант просто раздробил бы паладину кости.
Однако и лицо Верзилы исказилось от боли. Из-за неудачного удара он вывихнул палец о керефовый доспех. Правая кисть трясется и подергивается, движения стали неверными. Сейчас он полностью раскрыт — одна быстрая атака, и бой закончится.
Лод Гвэйдеон не двинулся с места.
— Исправьте это, я подожду, — негромко произнес паладин.
Верзила невозмутимо кивнул, сжал челюсти и с силой дернул себя за палец, вправляя вывих. По руке хлынул поток боли, но все тут же смолкло.
— Продолжим, — буркнул великан.
Теперь он уже не пытался Молотить кулаками. У закованного в броню старика слишком хорошая реакция — он словно нюхом чует, куда и в какой момент надо дернуться.
Вместо этого Верзила развел руки в стороны и медленно зашагал вперед. Загнать в угол, захлестнуть — и раздавить. Как бы ни был силен противник, он обычный человек. Человеку не выжить под натиском того, в ком кричит Судный Час.
— Хар-да!!! — взревел Верзила, пригибаясь и бросаясь вперед.
Лод Гвэйдеон совершил аналогичное движение. Противники обхватили друг друга за талию и принялись давить, давить, давить…
Паладин почувствовал, как трещат кости под чудовищным напором. Показалось, что он попал в тиски медведя или бракса. Даже карлик-дэвкаци Эцумбо сжимал лода Гвэйдеона слабее. Еще немного, и керефовые доспехи сомнутся, скомкаются, как алюминиевая коробочка…
Превратив в кровавую кашу то, что внутри.
При других обстоятельствах лод Гвэйдеон признал бы поражение. Не стыдно проиграть в честном бою — и не вина лорда Словосинороса, что он настолько выше и сильнее противника.
Но сейчас паладин не мог закончить бой так. Он обещал святому Креолу — и тот ждет, когда обещание будет сдержано.
— Пречистая Дева, дай мне сил… — виновато прошептал лод Гвэйдеон.
Из глотки Верзилы вырвался полукрик-полувсхлип. Старик в доспехах вдруг стал давить сильнее — в десятки, в сотни раз сильнее! Словно человек в одночасье сменился заводским прессом! Несколько ребер с тихим треском сломались, изо рта брызнула кровь, позвоночник громко заскрипел…
Обретший благословение богини паладин мог раздавить мутанта голыми руками. Но он этого не сделал.
Но он этого не сделал. Лод Гвэйдеон на миг ослабил хватку и одним стремительным движением дернул тяжеленную тушу кверху. Верзила почувствовал, как ноги отрываются от пола, протестующе заревел…
И грохнулся всем весом о помост. Тот сотрясся, словно уронили набитый книгами шкаф. Верзила тихо застонал и обмяк — его глаза закатились, сознание отлетело.
— Нокаут… — недоверчиво произнес ведущий, щупая пульс мутанта. — Радрафф хази, Верзила в нокауте!
Зрители ошарашенно молчали. Никто не знал, как к этому отнестись. Радовались только те, кто поставил на лода Гвэйдеона, — и радовались оглушительно. Они только что стали значительно богаче.
А лод Гвэйдеон невозмутимо прошествовал к своему оружию, парой мгновенных движений рассовал его по доспехам и вернулся к лежащему Верзиле. Горла бездыханного мутанта коснулся Белый Меч.
— Эй-эй, старик, ты что делаешь?! — возмутился ведущий, — Ты правила слышал?! Он в нокауте — ты победил, все!
— Я все же хотел бы придать нашему поединку окончате-
8 Дети Судного Часа
льное завершение, — спокойно произнес паладин, чуть усиливая давление. Из надрезанной кожи выступила капля крови.
— Отпусти его, старик! — в ужасе возопил ведущий, — Отпусти, кому говорят!
Зрители тоже заволновались, из толпы донеслись протестующие возгласы. Поступок лода Гвэйдеона всем показался ужасно неспортивным и совершенно бессмысленным.
