— Хорошо. Мастер Элидорн и его люди могут проехать, но окончательное решение остается за Советом Старейшин. А что у вас в телеге?
Тут уж ответил сам Иллен. Потянувшись назад, он постучал по холстине рукоятью кнута, и груз отозвался глухим деревянным звуком.
— Пиво в бочках. Мы сварили несколько сортов, и решили привезти гномам на пробу — какое лучше. К тому же мастер считает, что разговоров и споров предстоит достаточно. Негоже глоткам пересыхать.
И, подмигнув воинам, хоббит подозвал пару бородачей поближе. Выгрузил им на руки лежащий отдельно, скраю, симпатичный бочонок ведер этак на пять. И заметил при этом мимоходом — потерялось по дороге. А кто нашел, то уже его не его, Иллена, забота.
— Главное, чтобы хорошим ребятам досталось…
Гномы мигом уволокли емкость за камни, а их предводитель, хитро ухмыльнувшись, подал в сторону крепости какой-то знак. Поднятый мост дрогнул, и с грохотом это окованное железом сооружение стало опускаться. Ворота растворились, и отряд втянулся во владения подгорного народа.
Эльфы с удивлением и уважительно разглядывали исполинскую статую каменного воина, строго рассматривающего петляющую меж гор дорогу. По какой-то прихоти природы одна из скал приняла такие очертания, и гномам осталось лишь довершить это дело. Но изображенный вплоть до мельчайших подробностей страж и чудно совпадающие в нужных местах расцветки камня создавали стойкое впечатление, что в нужный момент этот воин оживет.
— Здоровый мужик. Такому и дракона прихлопнуть, что муху, — уважительно протянул Реназ, похлопав воина по каменному сапогу. Даже верхом на коне он едва смог дотянуться до того места обуви, что столь старательно начищают и полируют солдаты.
Сопровождающий их гном, которому Иллен уделил место на облучке возницы рядом с собой, кивнул.
— Говорят, первый гном был еще больше — это сейчас мы обмельчали…
Однако мастер Элидорн не согласился с ним. Он попросил разрешения, и охраняющие поворот горной дороги гномы дали его.
С недоумением они смотрели, как эльф разулся и босиком, ловко, словно ящерица цепляясь за выступы и впадинки в одежде, бороде, взобрался к самому лицу каменного исполина. Так и осталось неизвестным, что там произошло — Элидарн отказался сообщить — но мир на миг покачнулся в глазах людей и гномов.
Похоже, и у лошадей тоже — они пошатнулись, а двое жалобно заржали. Когда эльф спустился, оказалось, что он озадачен не менее засыпавших его вопросами остальных.
— Что-то не так. Он и есть живой — поверьте мастеру Жизни. И если пробьет час, этот воин проснется и защитит владения гномов…
Локси ехал дальше, покачиваясь в седле. Он и сам почувствовал от скалы холодное, еле заметное внимание. Пыхая дымом из трубки, он все гадал — это для какого же врага нужна будет такая ходячая скала? Против любого, кто живет в этом мире, каменному великану даже не нужно оружие, достаточно чуть потоптаться. И в самую пору задуматься тут — зачем мы живем? Чтобы стать пищей для червей в своем последнем пристанище — или чтобы стать вот такими же титанами, презревшими время и самое смерть?..
А гномы потребовали, чтобы мастер волшебник эльфов объяснил это дело перед Советом Старейшин, и тот задумчиво пообещал. И удивительное ощущение от этого происшествия набросило дополнительное очарование на разворачивающиеся перед лицами путешественников зрелища страны гномов.
И громадный карьер, где богатейшее месторождение угля разрабатывалось открытым способом. Сотни ловких рук долбили черное золото, грузили на вьючных осликов и корзинами доставляли наверх. Грохот стоял соответствующий — эльфам даже пришлось заткнуть остренькие ушки.
И вереницу детишек, что с песней шли на прогулку в горные луга под предводительством двух почтенного возраста гномьих дам. И разумеется, в сопровождении десятка до зубов вооруженных бородатых воинов — своих детей гномы ценили и весьма берегли.
И наконец, ближе к вечеру, дорога, превратившаяся в искусно вымощенный каменными плитами путь, уперлась в отвесную стену цельного камня, вздымавшуюся ввысь на добрых две сотни шагов. Словно исполинский топор ровнехонько отсек бок горы, образовав в ней полированную поверхность. И в этой стене неземным огнем светились богато изукрашенные ворота — главный вход в подземные владения гномов.
Сделанные давным-давно, во времена одного из расцветов племени подгорных мастеров, они до сих пор надежно берегли гномьи владения. Ни разу оркам не удавалось пробиться дальше. И даже всего лишь немногим людям и едва ли паре эльфов доводилось бывать за ними.
— Погодите. Я хочу еще немного полюбоваться, — попросил Элидорн, и это ему было позволено отрядом провожатых — крепко сбитых гномов в полированых доспехах.
Да — полюбоваться тут было на что. Вблизи выявились детали, скрадывающиеся издалека. Здесь была запечатлена сама история, искусно высеченная в камне. Вон, слева внизу, первый гном учит детей своих держать в руке молот кузнеца. А там — желтоватым собственным светом горят драгоценности в руках первых ювелиров, и разом вспотевший Локси понял — вставленные камни настоящие, и их размерам и качеству позавидовали бы даже короли.
А вон там запечатлено зрелище, которое каждый эльф вспоминал с горечью и грустью. Сражение, где плотно сбитая стена гномов, заплатив страшную цену, все же разнесла и растоптала лучников, и столица Рюеньского королевства эльфов перестала существовать. Как и само королевство…
Вдоволь насмотревшись на диковинное зрелище, эльфы печально склонили головы перед последней памятью своему древнему королю. Правда, самого Локси больше заинтересовала природа заложенной в ворота Силы. М-да, чтоб такое развалить — да хоть помри тут, а не сломаешь. Подгорные мастера сработали на совесть.
Подгорные мастера сработали на совесть. Вообще-то, они всегда работали на совесть, но Главный Вход — это несомненно один из их шедевров. Волшебник с несколько кислой физиономией сообщил об этом открытии своим спутникам, да и гномам тоже, к вящему удовольствию последних.
Эльфов не пустили дальше привратных палат. Локси пошел разбираться — о-ох! Споры и препирательства вышли такие же длинные, как и бороды у гномьих старейшин. И такие же витиеватые да запутанные. В конце концов, волшебник разозлился и заявил напрямик — если гномы привыкли все делать тяп-ляп, то это их вина. А он свою работу привык делать на совесть. Так что или почтенные сделают так, как сказал он, или потом пусть на его помощь и поддержку не рассчитывают.
Сказать, что старейшины подгорного народа обиделись — это ничего не сказать. Лишь вовремя налитое и поднесенное молодыми гномами пиво удержало их от вспышки гнева. Оросив глотки добрым глотком, мудрецы принялись спорить опять. Послушав набирающую обороты новую свару, Локси шагнул вперед и стал откланиваться.
— Хотел я вам помочь — да не хотите вы. Что ж, неволить не стану, дело ваше…
Взвыв от раздирающих его противоречивых желаний, мастер Фраст вцепился в волшебника, потрясая белой бородой. Затем разразился грозной речью в адрес своих соплеменников, призывая гром на их тупые головы, чирьи на задницы и трясучку на руки. Мастер Торн поддержал его, и принялся охаживать особо рьяных противников своим тяжелым посохом. И быть бы крупной потасовке прямо в священном для всех гномов месте — у подножия Каменного Трона, пустующего которое столетие — если бы в залу не прорвалась жизнерадостная Стелла.
