— За слова бранные я с тебя потом спрошу, не на людях. Но объясни — почему… дважды и даже трижды? Раз уж у нас тут такие речи пошли.
Шувзи погрозила ему клюкой в сухой руке, и он с удивлением услышал ее негромкий смех.
— Ох, лорд… молодой да пригожий — ну прямо тебе красавец-елф, а уж их я повидала! Да и Бин редкой красоты деваха, неописуемой просто — неужто не хотелось покувыркаться да в…ь ей во все свое удовольствие?
Немного смутившись, Локси кивнул.
— Ну отчего же… только я то по делам мотаюсь, то устаю так, что до постели не помню, как и доберусь — сплю на ходу.
— Вот тебе и первый раз дурак! — фыркнула старуха. Затем пожала тощими плечами.
— Ну и огулял бы девку, ну обрюхатил — то дело житейское, и для лордов очень даже привычное и нужное.
Пригрел бы и ее, и дите, обеспечил — не бедный, чай. Кому от того убудет?
Завидя, что волшебник пожал плечами, Шувзи ткнула в него пальцем.
— Вот тебе два! — и, судя по лицам, собравшиеся вокруг крестьяне, солдаты и женщины склонны были согласиться с ее словами. Трудно было бы представить себе какого-нибудь барона или рыцаря, и чтобы у него в деревнях не оказалось с десяток побочных детишек. Для улучшения породы, так сказать.
— И напоследок тебе еще мое слово, лорд Локси. Ну привезешь ты нам однажды жонку, молодую вертихвостку столичную. Будет она по балам скакать, да рога тебе наставлять. А ты все одно ночами будешь с Бин детишек строгать, или вот с этой елфой — приметила я, как она на тебя посматривает… — и взор старухи как-то непонятно скользнул по обмершей Невенор.
— Ежели не с обеими сразу — знаю я вас, молодых да благородных, — усмехнулась старая вещунья.
— Что, не права я, ежели хорошенько-то подумать?
И молодому волшебнику почему-то нечем было возразить.
— А был бы на третий раз умный — да взял бы себе настоящую хозяйку. И красавица, и благородных кровей. Людей знает, о деле не забудет — и почитали бы ее да слушали, как никакую другую. Смотри уж правде в глаза — кругом ты сплоховал, лорд, — Шувзи укоризненно покачала головой и вздохнула напоследок.
— Ну, ладно — теперь приказывай вязать да на ветку — а то я не вижу, как ты на веревку зыркаешь…
Старая женщина замолчала и склонила голову. Локси смотрел на нее, и отчего-то ему было больно и как-то легко одновременно. А затем он сделал то, чего от себя никогда не ожидал — он шагнул к Шувзи и низко, до земли, поклонился.
— Спасибо тебе. За слово смелое, за правду в глаза. Где ж ты раньше была, старая кочерыжка?.. Но я все равно по-своему сделаю.
Он протянул ладонь в сторону Иллена, и хоббит, трепеща от волнения — угадал ли? — вложил в нее не кинжал с левой стороны пояса, а кошель с правой. Локси не глядя зачерпнул горсть монет и высыпал неслыханное для крестьянина богатство старой Шувзи.
— Хату обнови свою — крыша совсем прохудилась. Да чтобы в этих лохмотьях я тебя больше не видел, — и пренебрежительно ткнул рукой в ветхое платье.
Старуха побренчала серебром в подоле, недоверчиво глянула на молодого волшебника, и по своей неисправимой язвительности проворчала.
— Будто вовсе без одежки я краше буду…
Сначала захохотал гном — гулко, всласть, хлопая себя руками по бокам. Затем громко заржали солдаты, с восхищением поглядывая на старую перечницу. Ну, раз такое дело — селяне тоже захихикали, коли лорд не гневаются.
И последним к общему хохоту присоединился тоненький, серебристый, с едва заметной горчинкой смех эльфийской лучницы.
***
Да, мой лорд, я проиграла эту битву. Права старая Шувзи — кругом права. Тебе нужна в дом хозяйка, мать детей, советница в делах и любовница в постели — все это, и сразу — все это есть у Бин. Она человек, в отличие от меня — она своя.
И все же… ты, мой милый, одновременно и эльф, и человек. Когда-нибудь ты поймешь это, став единым целым — а отмерено тебе много. И тогда меня — никого иную — меня ты отведешь под своды Вечного Леса и назовешь своей. Все же у меня не такая рыбья кровь, как ты считаешь. Но я умею ждать. Ждать и бороться за свое счастье, потихоньку выдирая его из хватки Судьбы.
И я буду ждать. И всегда буду, пока однажды, вдоволь испив горечи и удовольствий из чаши под названием Жизнь, ты заметишь рядом меня — скромную серую птичку Невенор из клана Поющего Ветра.
И всегда буду, пока однажды, вдоволь испив горечи и удовольствий из чаши под названием Жизнь, ты заметишь рядом меня — скромную серую птичку Невенор из клана Поющего Ветра.
Конец, возможно — первой книги — о беспутном шалопае, боевом маге и дворянине сэре Локси, лорде Мэй.
Глава 28.
Волшебник подошел к распахнутому настежь окну гостевой комнаты, посмотрел на опустевший и затихший ночной сад. Постоял некоторое время, ощущая непривычное ощущение в душе. Достал трубку, задумчиво набил и только потом спохватился.
— Ну, раз ты все слышала… Я могу закурить?
Лежащая в постели Бин вспыхнула. Это у нее-то спрашивают, у простой служанки, хоть и незаконнорожденной от старого лорда? А тем более недавно вытащенной из петли? У-уй, стыдоба какая… Она до бровей натянула легкое одеяло, коим ее накрыли, втайне умоляя всех богов, чтобы в полумраке не были заметны ее пылающие щеки.
— Вы, лорд, хозяин в своем доме, и вольны поступать, как вам будет угодно.
Локси кивнул. Сел на подоконник, свесив ноги наружу и оказавшись скорее в ночной тиши, чем в комнате, а затем лицо его на миг озарилось огоньком.
— Думаешь — хозяин? И все же эта старая вешалка не оставила мне выбора. Она ясно дала понять, что закон — дело пятое. Хоть король и признал меня лордом Мэй, люди никогда не пойдут за мной в огонь и в воду — для них я все равно чужак. Для них даже капля текущей в тебе, Бин, крови старого лорда куда ближе и понятнее. Вот так — я лорд, и не лорд.
Стелла отвела задумчивые глаза от парящего над столиком тусклого шарика магического светильника. Хоббитянка тоже прекрасно расслышала и поняла сцену в саду. Правда, поначалу она побаивалась — поджарит ли мастер ее огненым шаром или просто разорвет в клочья молнией? Но Локси лишь посмотрел на нее грустно, и взъерошил волосы.
Харзи, тоже усвоив, что свои мысли можно произносить в этом доме вслух и при этом не беспокоиться ни за место, ни за целость зубов, проворчала:
— Со временем, конечно, кое-что сгладится, но в общем, Шувзи скорее права, чем нет. А с другой стороны, после всего произошедшего, и Бин вряд ли вашей будет. Не все можно говорить — хотя, иногда надо, конечно.
Волшебник дымил потихоньку в ночное небо, в душе соглашаясь с Харзи. Бывает такая правда, которая перестает быть таковой, едва ее озвучишь… Привычно выбив трубку о каблук, он спрятал ее, забрался обратно в комнату и подошел к кровати.
— Ну как ты, Бин?
Молодая женщина, по-прежнему глядя на него так, что из-под одеяла виднелись только ее блестящие ясные глаза, отозвалась.
— В порядке. И больше не повторится. Лорд… я могу поговорить с Невенор? И чтобы нас никто не слышал…
Крепкая порода, однако! Другая на ее месте в истерике билась бы… Локси кивком отправил обеих присутствующих девиц отдыхать, а сам негромко произнес.
— Иди сюда. Все равно знаю, что подслушиваешь.
В окне неслышно мелькнула тень. Так же бесшумно эльфийка спустилась в комнату — не иначе, как с крыши.
