На ее удивление, мастер воспринял сбивчиво выдавленные известия на редкость спокойно. Лишь подумал немного, чуть склонив голову и по своей привычке немного повернув ее вправо.
— Ладно, Стелла. Плохо, конечно, но — ничего страшного.
Размазывая слезы по румяным щекам, Стелла кое-как пролепетала.
— Вы не будете гнать меня с места, мастер Локси?
Волшебник хмыкнул, глядя на растрепанное, плачущее горючими слезами существо.
— Ну куда ж я без тебя — пропаду совсем. Впредь умнее будешь, — он вздохнул и ласково потрепал понурившуюся хоббитянку по взъерошенной белобрысой головушке.
— Что там у нас с продуктами? До весны впятером дотянем?
Похныкав еще чуть, Стелла все-таки постепенно успокоилась и мысли ее потекли по привычному руслу.
— Никак, мастер. Надо запас обновить, да и одежку этим тварям остроухим справить…
Она подняла вверх заплаканное лицо и, с надеждой глядя в глаза, спросила.
— Хозяин, а может, гнать их как говорится, в три шеи? — она несмело улыбнулась, сообразив, какой ненароком выдала каламбур, хотя вряд ли догадывалась о существовании такого слова.
Волшебник прошелся по своей «лабулатории», потрогал зачем-то большую пустую колбу с узким горлышком, в которой отражалась маленькая сплюснутая хоббитянка, и только потом негромко ответил.
— Знаешь, Стелла, я тоже не в особом восторге от таких гостей. Если бы мы встретились на поле боя, я не колебался бы ни мига — от них только поджаренные ушки и остались бы. Или мелко нашинкованные обрезки… А так — они попали в беду и пришли в мой дом. Не в обычаях моего рода поступать негоже…
— Ох, мастер Локси. Закрутят они вам голову — помянете мои слова. Одна остроухая, вон, уже чуть из дому не гонит… — тут она вовремя прикусила язычок, и только утирала покрасневшие глаза краем передника.
— Договаривай, — волшебник, прохаживающийся по своим владениям меж таинственно и жутковато выглядящих незнакомых предметов, остановился на полпути и, эдак нехорошо прищурившись, смотрел на маленькую служанку.
Та, вознеся заплаканные глаза вверх и мысленно осенив себя защитным знаком Хенноры, набрала в грудь побольше воздуха и так отделала своего хозяина и благодетеля, что в замке у какого-нибудь барона ее за такие слова живенько вздернули бы на виселице, предварительно со вкусом прогнав через дыбу, раскаленные клещи и прочие семью семь удовольствий.
Зажмурив глаза и отчего-то вжав голову в плечи, Стелла затаила дыхание и ждала то ли удара грома прямо по маковке, то ли еще какого наказания за свой длинный язык и несносный характер.
Однако время шло, а она все еще была жива и, судя по ощущениям, даже здорова. Осторожно открыв один глаз и осмотревшись, хоббитянка обнаружила мастера Локси сидящим на высоком вращающемся стуле — предмете ее давней тихой зависти — и беззвучно хохочущим. Она открыла второй глаз и с недоумением уставилась на волшебника, в смущении переминаясь с ноги на ногу.
— Вот за что я тебя люблю, маленькая моя нахалка — так это за смелость и честность, — отсмеявшись, сообщил Локси. Понятное дело, что иногда это было весьма болезненно — слушать правду о себе. Но и польза тоже немалая, а то этак и зазнаться недолго. Опять же — такой слуга это уже почти друг, да и предаст навряд ли…
— Но заклинание молчания ты все-таки заработала…
Упрямо поджав губы, Стелла страдальчески дождалась, пока хозяин наложит наказание — а уж какая это была мука для болтливой хоббитянки, когда вместо слов рот закрывается сам и не дает вымолвить ни словечка — это можно описать разве только в трагедии! Осуждающе качая головой, она с достоинством удалилась, всем своим видом и смертельно оскорбленным достоинством вопя, что она думает о магии вообще и о волшебнике в частности.
— Два вопроса, мастер Локси, — как бы невзначай Аллена вклинилась в шутливую пикировку за ужином, в которой маг объединился с Невенор и теперь вдвоем они выбивали пыль из весело и беззаботно хихикающей Мальвы.
Дождавшись кивка хозяина дома и его посерьезневшего выражения лица, она спросила.
— Если мы откажемся поступить на службу?.. — и чуть обрезала фразу, подразумевая ответные действия волшебника. Хотя, между нами говоря, все три эльфийки были еще теми головорезками, но тягаться с боевым магом им было никак не по плечу.
— Где в этом доме дверь, вы знаете. Я никого не держу, раз вы гости, но в другой раз дороги сюда вы просто не отыщете, — заметил Локси будничным тоном, накладывая себе еще десерта — эти тарелюшечки такие маленькие…
Лучница прислушалась к завыванию разыгравшейся к вечеру метели, к мягкому теплу, исходящему из раскаленных внутренностей камина, и что-то про себя решила. Какую-то галочку поставила в клеточку таблицы, находящейся в недрах ее прекрасной и с виду такой безобидной златоволосой головки. Уж что-что, а крутить комбинации и считать варианты ее учил выдающийся мастер, а она в свою очередь щедро делилась знаниями и опытом с членами разведотряда…
— И второе. Звезда Полуночи — это ваша работа?
На этот раз Локси даже переменился в лице и отложил вилку. Легендарная эльфийская боевая ведьма с зубодробительным именем и таким красивым прозвищем пару лет тому чуть не разнесла вдребезги весь юг королевства людей. Говорили, что она попросту «съехала с катушек» — иногда это бывает даже с перворожденными. А может, решила самолично отомстить хумансам за какие-то, забытые уже ими за давностью лет обиды — кто ее теперь знает.
Как бы то ни было, эльфийский король или кто он там на самом деле — даже сами эльфы не без труда разбираются в своей запутанной и древней как мир системе чинопочитания — скрипя зубами, все-таки одобрил любые, даже чрезвычайные меры против разбушевавшейся волшебницы. Мир, хоть и непрочный, между двумя расами следовало поберечь. До тех пор, разумеется, пока одна из сторон не получит подавляющего преимущества в многовековом противостоянии…
На юг в строжайшем секрете спешно были направлены девять усиленных групп волшебников. Три из них исчезли, и о судьбе их несложно было догадаться — Полночная Звезда была на голову сильнее любого из ныне живых магов. Разве что ван Гален… да и тот надорвался, не рассчитав когда-то своих магических сил, и сейчас доживает свой век учителем общей магии в Школе.
Разве что ван Гален… да и тот надорвался, не рассчитав когда-то своих магических сил, и сейчас доживает свой век учителем общей магии в Школе. А группе, в которой был совсем юный по меркам волшебников Локси, просто повезло, хотя и не совсем.
Неслышимая и невидимая, но от того только более грозная эльфийка попалась в примитивнейшую ловушку — тяжелый охотничий арбалет, поставленный старым следопытом Тормом на растяжку поперек тропы, где она предположительно могла пройти. Тяжелый болт с фигурным наконечником, одним выстрелом упокаивающий навеки здоровенного медведя или секача, превратил в фарш внутренности ничего не соображающей от боли Полночной Звезды. Но даже это не убило ее. Пока разъяренная ведьма потратила несколько драгоценных мигов, разнося в пыль гранитный валун, за которым спрятался Торм, упокойте боги его обгорелые останки, Локси вынырнул сбоку и всадил в ту свое заковыристое, загодя заготовленное заклинание с довеском…
