От хохота народ едва не попадал со стульев и дивана. На шум удивленно заглянул гном с одним из солдат. Ах да — лошадник Корки…
— Ну, что у вас? — страдальческим голосом протянул Локси.
Борг пожал плечами.
— Вашсветлость, в конских хвостах я не разбираюсь.
Глянули б вы конюшню и все эти дела сами. Похвалить этого солдата или наоборот, через строй прогнать — даже не соображу…
— Ладно, пошли, — волшебник встал из-за стола.
— Тут еще одно дело, лорд, — гном непонятно хмыкнул.
— В общем, Корки с вашей служанкой Харзи тут любовь-морковь крутят… попросил он меня перед вами словечко замолвить, чтоб вы дозволили ему отвести ее к подножию богини.
Харзи встретила взгляд Локси спокойно, и с улыбкой кивнула, зато солдат наоборот — чуть смущенно опустил глаза.
— Говори, — бросил ему лорд.
Тот некоторое время смущенно переминался, а затем храбро заявил нечто примерно в таком духе:
— Вашсветлость! Бают, вы не любитель валять сельских девиц. Так может, раз сами не пользуетесь… — тут смелость оставила незадачливого солдата, и он умолк.
Волшебник усмехнулся.
— Ну, не то, чтобы не любитель — скорее наоборот. Но, коль скоро крестьяне приносят мне доход и живут на моей земле — то они мои люди, и я не намерен чинить моим людям урон. Во всяком случае, насильничать девок не собираюсь, и другим обижать не дам.
Надо ли говорить, с каким вниманием слушал его терпеливо стоящий в углу сельский староста?
Видя, что Корки немного приободрился, Локси добавил.
— Ладно, пошли посмотрим твои лошадиные хвосты, а там уж и решим, что с тобой делать.
Видимо, лорд остался доволен увиденным. Дал несколько дельных советов, припомненных из своих детских набегов на баронскую конюшню и поездок с сельской ребятней в ночное, а потом спросил у сияющего Корки.
— А что родители?
Солдат хмыкнул.
— Я родителей не знаю — при храме Всех Ветров вырос, вашсветлость, а ее — так будут очень даже рады.
Локси оперся о колодец, поглядел на тренирующихся с копьями солдат. С куда большим удовольствием — на высаженные вокруг нового здания с башенкой вишневые деревья. Поинтересовался:
— А кто вместо нее будет в моем доме чистоту наводить?
Корки, приободренный благожелательным настроением лорда, пожал плечами.
— Да пусть у вас служит, вашсветлость! Если вы ее ненароком где и поваляете, моего не убудет…
Остро глянув на него, волшебник подумал ненароком, что лордом быть ох как непросто… оно и неплохо бы иной раз потискать какую-нибудь симпатичную сельскую девицу, да только — уважения к себе от своих людей так не добиваются. Папенька-барон хоть весьма разборчив был, но и то — пару раз пришлось откупаться, да и детишек пришлось признать…
— Не поваляю, не дождешься. Ладно, быть посему — бери Харзи. Но смотри мне — с тебя и спрос теперь будет особый!
В это время на площадь втянулся караван из десятка крепко сколоченных телег. Сопровождавший их конный солдат крикнул Реназу, что дань за проезд через земли лорда уплачена, и повернул обратно на заставу. А караванщик заприметил свежевыкрашенную вывеску трактира, к которому гномы на остатках вдохновения пристроили второй этаж и таким образом превратили в полноценный постоялый двор, и развернул процессию туда.
Волшебник отпустил полупьяного от радости Корки и подошел. С удивлением заприметил среди прибывших бороды гномов и поинтересовался.
— Откуда путь держите, почтенные?
Те уважительно поклонились здешнему лорду, и ответствовали, что из самых Рудных гор.
Везут гномье железо, да слитки меди.
— Хорошее дело, — кивнул одобрительно волшебник, поглядывая на Борга, который на время оставил свою муштру и общался с соплеменниками, сразу найдя нескольких знакомых и жадно выспрашивая новости.
«Вот так и птица — сколь не приучай, а все к своим тянется…» — подумал Локси и, чинно попрощавшись с утолившими жажду и аппетит караванщиками при их отъезде, пошел в дом.
Однако его намерению поваляться с какой-нибудь книгой в руках сбыться было не суждено. Из кухни высунулась белобрысая голова Стеллы и с самым озадаченным видом поманила туда. Заинтригованный волшебник зашел в ее царство и с интересом увидел весьма примечательную сцену.
На табуретке посередине, возле разбитой о пол тарелки сидела рыжая, веснушчатая и на вид ветреная, словно десяток артисточек из Королевской Оперы, невысокого росточка девица. Бин, стоящая у окна, держала ту под прицелом самострела, а раскрасневшаяся от жара кухонных печей Харзи, засучив рукава, азартно распекала рыжую на все лады. Та огрызалась весьма умело, да еще и временами отпускала едкие замечания во все стороны.
— Ну, и соблаговолит ли тут кто-нибудь объяснить, что происходит? — от этой перепалки у волшебника, едва сдерживающего смех, настроение снова поползло вверх.
— Нет, вы представляете, ваша светлость — эта рыжая нахалка незнамо как пролезла в дом, стибрила пирог, да еще и вашу любимую тарелку разбила. И выгнать не могу даже! — Харзи чуть не задохнулась от возмущения.
— А Невенор сейчас весь дом прочесывает — своими методами.
Девица невозмутимо посмотрела на Локси и резковатым голосом сообщила.
— Стелла.
Волшебник перевел взгляд на хоббитянку, но та только пожала плечами в недоумении.
— И что — Стелла? Чем моя управительница тебя обидела?
Рыжая нахалка невозмутимо обозрела наливающуюся гневом малышку и, пренебрежительно фыркнув, соизволила объяснить.
— Это я — Стелла. А как уж там белобрысую кличут — ее проблемы.
Хоббитянка уже совсем собралась вцепиться воришке в рыжие патлы, благо роста они обе были примерно одинакового — до подмышек Локси — когда та вдруг неумело, еле слышно тенькнула.
— Отставить, Стелла.
Хоббитянка озадаченно воззрилась на мастера, но тот был занят. Прошептав соответствующее заклинание и трижды мелодично тенькнув в ответ, он сразу выяснил, что перед ним под личиной человеческой девицы сидит самая настоящая гномья волшебница, причем недюжинной силы.
У веснушчатой нахалки от удивления и восторга глазенки полезли на лоб. Она сразу соскользнула с табурета и, сложив ладошки, низко и уважительно поклонилась.
— Мое почтение, мастер Локси. А вы научите меня так динькать?
Ну вот… допрыгались! Ох, и доберусь же я до чьей-то бороды, почтенный мастер Фраст… Ну, услужил, старый хрыч…
Кратко объяснив, что это его новая ученица, и поблагодарив женщин за проявленную инициативу и верность дому, Локси первым делом потребовал:
— Обе Стеллы — договоритесь, как мне вас звать, если придется. Чтобы не перепутать.
Пока обе малышки, недоверчиво присматриваясь друг к дружке, пререкались, волшебник через лучницу вытребовал гнома и потом они в сопровождении обеих ворчащих Стелл впятером прошли в библиотеку. Правда, замаскированная гнома притихла, едва заметив Борга, и смотрела на него с нескрываемым восхищением. Тот, видимо, тоже был в курсе событий, потому что смотрел добродушно и уважительно.
Тот, видимо, тоже был в курсе событий, потому что смотрел добродушно и уважительно.
Кратко объяснив ситуацию, но не раскрывая сущности вновь прибывшей, молодой маг мягко, но убедительно попросил не болтать и проявить бдительность — дескать, у него вполне могут найтись недоброжелатели со старых времен, могущие захотеть обидеть его через ученицу. А посему… и так далее. Впрочем, это было весьма недалеко от истины, даже если не учитывать величайшую ценность собственно волшебницы для подгорного народа.
