Невенор нахмурилась.
— Я подозревала — но все же не ожидала, что тебе, Локси, гномы доверят своего мага…
Бин весело расхохоталась, и от восторга, обняв Стеллу, звонко чмокнула ее в обе щеки.
— А я-то ломала голову — почему наш лорд еще не затащил в постель эту рыжую нахалку, а уступил своему гному… ну, и хитрецы… так вот ты какая!
Стелла смущенно улыбнулась.
— Мне магическую личину ставила очень сильная Мастер Иллюзий, так что — вряд ли кто догадался бы…
Лето подошло к концу. Кое-где в листве уже мелькнули багряные и золотые отметины — словно брызги с кисти небесного художника. По вечерам стало прохладно, а утром — так и вовсе зябко. И вот, поеживаясь от сырости, волшебник стоял на пороге и наблюдал, как Стелла, оглянувшись последний раз, вышла из дома.
— Часть меня останется здесь… — прошептала она неожиданно серьезно.
Борг вздохнул — но видно было, что и ему неуютно покидать волшебника и почти друга. Локси похлопал их по плечам.
— Ну что, будем прощаться?
Бин с мокрыми глазами вынесла из кабинета лорда одну шкатулку, и волшебник что-то вынул из нее.
— Стелла — ты у меня первая ученица. И… не знаю, свидимся ли мы в ближайшее время снова — разве что по шару. Возьми от меня этот подарок.
И на ладони его в луче утреннего солнца густо сыпанул фиолетовыми искрами перстень с турмалином.
Уже когда отряд пеших гномьих воинов, окруживших маленького пони с волшебницей, стал втягиваться в улицу, Стелла вскинула вверх руку — и в ясное небо взлетела одинокая, но яркая звездочка.
До свидания, мастер!
Осенний вечер выдался хоть и хмурым, но без дождя. Волшебник сидел прямо на ступенях крыльца и слушал доклад Иллена и старосты. Рыжий хоббит по своей неуемности провел учет и перепись населения, и теперь они вдвоем докладывали лорду о результатах.
— Все верно, ваша светлость — мужиков почти вдвое меньше, чем баб. После войны с эльфами да орками никак деревня не оправится, — смущенно, словно он сам был виноват, произнес староста.
— Да, мастер — ходят девки, мычат, словно коровы недоеные, а деться некуда, — Иллен вздохнул и сложил свои бумаги.
Сидящая рядом Шувзи покачала головой и закрыла справочник по лекарственным травам.
— Да, война… там и мой единственный, Ревик, сгинул под стрелами остроухих…
Волшебник посмотрел на нее.
— Так вот почему ты так не жалуешь Перворожденных.
Не знал…
Женщина вместо ответа вздохнула, покосилась на сидящую с бесстрастным лицом Невенор. А Бин, закутанная в пушистую, козьего пуха накидку, что ей связала Стелла, и похожая на очаровательного цыпленка, покивала головой.
— Ладно, пошли в дом, что ли? Темнеет уж.
Отпустив старосту и Иллена, волшебник зашел в дом, ласково распахнувший свои теплые объятия. И даже не огрызнулся на привычное ворчание Харзи.
— Ноги вытирайте, лорд, и переобуйтесь! На улице грязища — а я целыми днями драю тут все…
В библиотеке Шувзи поставила на место книгу, прошлась вдоль полки, скользя пальцем по корешкам. Томов здесь изрядно прибавилось — после того, как Локси добавил кое-что для себя, Бин и самой целительницы.
— Так что за остроухими должок, и изрядный.
— Не нравится мне этот разговор, — чуть резче, чем следовало бы, отозвалась эльфийка.
Бин скинула шлепанцы, нахально забралась с ногами в мягкое кресло мастера, и как бы между прочим заметила.
— Вот пусть и вернут должок. Какие проблемы?
Волшебник ухмыльнулся — уж очень недвусмысленно его подталкивали к ситуации «сначала все-таки тещу» — прямо как в сборнике старинных новелл, что… ах, книга даже стоит не на своем месте. А если еще учесть изрядную примесь эльфийской крови в себе, то должок и впрямь вернуть можно.
— А вот не угадали вы. Хоть я и несмышленыш, но голова соображает не хуже, чем хитрые ваши женские мозги.
Затем качнул колокольчик, и в библиотеку влетела Стелла, глядя на мастера преданным взором.
— Малышка, гости уже почти на пороге. У тебя все готово?
Та без лишних слов (о Чудо!) отвесила утвердительный книксен и тотчас утопотала куда-то вниз. Похоже, неустанная борьба хозяина дома с ее излишней словоохотливостью или по крайней мере с разнесением ее за пределы кухни — начала приносить успех.
А Локси вновь повернулся к дамам.
— Бин, Невенор — вас здесь уже нет. И гости вас даже не должны увидеть.
Это оказались четверо эльфов со спокойными, даже надменными лицами, и с ними мастер Нобик — с весьма усталым видом.
— Сегодня тяжелый день был. На празднике урожая перепился народ — и мне, как целителю, пришлось поработать преизрядно, — объяснил он.
Локси, поприветствовав вошедших, шепнул волшебнику, что парилка готова, а затем вызвал Ланси и поручил мастера-целителя заботам зардевшейся служанки. Потом, повернувшись к стоящим с бесстрастными лицами эльфам и заливисто тенькнул веселой птичкой. Один из перворожденных оказался волшебником — его ответное теньканье было почти столь же весенним и задорным. А Шувзи, уже усвоившая чудные способы общения магов, скромно динькнула, недвусмысленно заявив о своем присутствии и способностях.
Ничуть не переменившись в лице, эльфийский маг повернулся к ней.
— Мое особое почтение обладающей даром исцеления, — и уважительно поклонился.
А его появившаяся на губах искренняя улыбка — ведь остроухие питают особое уважение к обладающим Магией Жизни — свидетельствовала о его радости.
— Я мастер Элидорн из клана Поющего Ветра, магия леса и жизни. Мы прибыли на ваш зов, мастер Локси. Что вы хотели?
Локси и Шувзи тоже представились, отдав дань формальностям. А затем волшебник, пройдясь по пушистому ковру, знаком показал — сейчас, я только подберу слова. Затем, выбрав нужные, он решительно встряхнул головой и посмотрел в бесстрастное лицо перворожденного.
Затем, выбрав нужные, он решительно встряхнул головой и посмотрел в бесстрастное лицо перворожденного.
— Я хочу дать вам шанс. Шанс укрепить ваше обоюдное доверие с подгорным народом. Лично ваше, мастер Элидорн, доверие. И вывести его на просто недосягаемую высоту. А если вы правильно себя поведете — то со временем и доверие всего племени перворожденных. Завтра я отправляюсь в Рудные Горы и у меня будет встреча с магами гномов. И, если мы с вами столкуемся, я могу взять вас с собой и замолвить там словечко — есть у меня среди бородатых очень, очень хорошие и влиятельные знакомства.
Эльф даже не счел нужным скрывать свое удивление на точеном лице. Коль скоро этот хуманс запросто общается с самой тщательно оберегаемой ценностью подгорного народа — с их волшебниками… Шувзи почувствовала себя лишней при таком разговоре и собралась было тихонько улизнуть, но Локси показал ей кулак — и та осталась. Наконец, остроухий поднял лицо со слишком правильными и красивыми чертами, и поинтересовался.
— Два вопроса. Отчего вы выбрали именно меня? И о чем вы хотели столковаться — я ясно понял ваше стремление к ответной услуге.
Ага — клюнул! Все-таки эти остроухие не такие уж и стервецы, если этот Элидорн так уцепился за возможность улучшить пошатнувшиеся было отношения эльфов с народом гномов. Локси улыбнулся, представив, как он сейчас этих гордецов…
— Мы с вами, Элидорн, крепко рисковали задницами там, под Стеной — вы были во внешнем круге. Я выбрал вас, и будет так. Кроме того, из уважения к вашей матери.
