— Мат, у тебя острые глаза, — отрывисто сказал он. — Возьми штуцер и попробуй снять этих лучников — они там, на опушке, в кустах. Ты разглядишь их.
— Шейл, — позвал я находившегося рядом с нами солдата, — давай, поможешь.
Тот послушно кивнул и опустился на колено рядом со мной. Лучников я увидел сразу же — они действительно сидели в кустах и наилучшим образом демаскировали себя в момент выстрела, высоко вздымая свой лук с наложенной на тетиву стрелой, от которой тянулась струйка дыма.
— Давай! — сказал я, и мы выстрелили почти одновременно.
До меня донесся далекий крик. Быстро поднеся к глазам свой бинокль, я увидел, что один из стрелков, наполовину вывалившись из зарослей, стоит на коленях, прижимая руки к залитому кровью животу, а другой лежит уже мертвый. Еще четверо напряженно вертели головами, не понимая, откуда по ним стреляют.
— Я левого, — решил я.
Шейл кивнул и поднял тяжелую винтовку. Еще двое! Мы расстреливали их, как на охоте; и буквально сразу же после наших выстрелов загремели карабины на стенах. Я глянул вниз — солдаты, безрассудно высунувшись в промежутки меж зубцов на стене, в упор убивали штурмующих. Отчаянно крича, те срывались на мокрый уже от крови мост, валилсь в воду, кто-то побежал обратно к лесу, но тотчас же зарылся носом в дерн, сраженный пулей кого-то из наемников. Бахнуло несколько мушкетных выстрелов, но они никого не задели: умирая под шквалом огня, монахи стреляли наобум.
Эйно выжидал.
— Там действительно пушка, — сказал он, когда стрельба на стене утихла. — И я попытаюсь ее достать… но для этого они должны выдвинуться чуть вперед, чтобы мне было лучше видно.
— Первая волна, кажется, отошла, — заметил Шейл, отвинчивая пробку своей фляги. — А лучники уже на небесах. Интересно, что они намеревались здесь поджечь?
— Думали, что по двору раскидана солома, — усмехнулся Эйно, продолжая глядеть в прицел. — Н-да-а… теперь они убедились в том, что мы не спим. И еще в том, что таскать на себе железяки — пустое дело. Мушкетную пулю, да на большой дистанции, крепкий панцирь еще удержит, но карабинную — никогда, разве на излете. Знать бы, сколько их там всего?
— Немного, наверное, — предположил я, рассматривая лес.
Эйно сплюнул на пол и достал свою трубку с длинным тонким мундштуком.
— Мы, конечно, могли бы сделать вылазку, — задумчиво произнес он, — но она нам тактически невыгодна.
— Совершенно верно, хозяин, — отозвался Шейл.
— Совершенно верно, хозяин, — отозвался Шейл. — Если мы их перепугаем, они уйдут и вернутся сюда с гораздо большими силами, а нам нужно продержаться, вымотав их как можно сильнее.
— Тебя хорошо учили в корпусе, — согласился Эйно. — Да, нам нужно продержаться около трех суток — может быть, больше, может быть, меньше. Плохо, конечно, что у них пушка, но она, как я смог заметить, небольшая, а ворота крепкие, таким ядром их не возьмешь, тут нужно серьезное орудие и серьезный заряд пороха. Или же конический снаряд с большой начальной скоростью. Ворота окованы сталью в несколько слоев, общая толщина там чуть не в полтора пальца — если бы я хотел разнести их с гарантией, я взял бы снаряд с каленым сердечником, а до таких они еще точно не додумались, где им, за молитвами, о таких вещах думать…
Меня вдруг посетила мысль, от которой я захохотал, как деревенский увалень, увидевший на ярмарке клоуна.
— После знакомства с нашей «перечницей» этим ублюдкам придется долго лечить не только свои тела, но и души…
Эйно посмотрел на меня с искренним недоумением, но потом до него все же дошло, и он улыбнулся:
— Да, наша скорострельность — я имею в виду хотя бы карабины — явно произвела на них впечатление. Боюсь, они решили, что здесь засела целая армия.
Во дворе раздались оживленные возгласы — выглянув в бойницу, я увидел, как повара тащат из кухни здоровенный котел каши. Шейл, так же заметивший это, озабоченно завертел головой.
— Надо бы и нам спуститься… а то сожрут же все, что нам останется…
— Мат, распорядись, чтобы нам принесли сюда, — решил Эйно. — И вина побольше.
Я шустро скатился во двор и принялся раздавать поварам указания. В это время ко мне подошел Бэрд с миской в руке, веселый и довольный.
— Ну что, всыпали мы им, красавцам? — засмеялся он.
— Это только начало, — ответил я, вдруг беспричинно мрачнея. — У них там пушка. Я бы советовал тебе набрать как можно больше ведер воды и расставить их по двору. Гореть тут на первый взгляд нечему, но когда влетит ядро, пожар, как всегда, начнется тут же.
— Ты прав, — посерьезнел Бэрд. — Если они начнут жарить навесным, то нам придется несладко. Мне это как-то в голову не приходило… пожалуй, я наберу в подвале еще полсотни мешков и заставлю своих парней обложить нашу позицию со всех сторон. Найти бы еще бревен — получился бы отличный редут.
— За конюшней есть какие-то доски, они старые, но довольно толстые. Положите их сверху — это все же лучше, чем ничего. У меня нет особого желания ковыряться в ваших тушках, когда их нафаршируют осколками.
Повара, наверное, испуганные моим командным тоном, приволокли наверх котелок, деревянный ящик с хлебом и целую бутыль вина.
— Вот это дело! — подивился Эйно. — Мат, да ты просто находка! Так и воевать можно. А что это там внизу происходит? Откуда Бэрд доски потащил?
— Я подсказал ему, что от ядер иногда бывают осколки, — счастливый собственной сообразительностью, ответил я, — и теперь он решил строить крытый редут.
— Мудрец ты… интересно, а сам он до этого додуматься не мог? Я же сказал ему: защитись как можно лучше — а он только мешков лишних накидал, и все, спасибо. Воистину, моряки на суше не бойцы.
Воистину, моряки на суше не бойцы.
Расправившись с кашей, я взял бинокль и вернулся на свой наблюдательный пост у бойницы. Особого движения я не разглядел — над лесом загибались дымки нескольких костров, на расстоянии выстрела ходили какие-то люди, и я решил, что они, возможно, поглощают сейчас свой завтрак точно так же, как и мы. Но многие ли доживут до обеда?
— Князь, разрешите мне немного пострелять?
— Я же просил тебя не называть меня князем, — с тоскливыми нотками отозвался Эйно. — В кого ты стрелять собрался — в чаек?
— У меня на прицеле по меньшей мере три кандидата в покойники. Духовники у них под боком, грехи, надо понимать, отпустят…
— Что-то ты развеселился, парень… — Эйно отложил в сторону миску и подошел ко мне. — Откуда ты знаешь, какое у них тут отношение к грехам — отпускают их или нет?.. Н-да, действительно, ходят себе, как ни в чем не бывало, — согласился он, поглядев на лес. — Ну что ж, попробуй их наказать. Но только после того, как я спущусь вниз — я предупрежу ребят, а то они решат, что начался новый штурм.
В ожидании, пока он кончит завтракать, я положил перед собой штуцер и стал азартно выискивать возможные цели в бинокль. На таком расстоянии я был вполне уверен в своих силах: хитроумный прицел винтовки, состоявший из мушки и трубочки с проволочным перекрестием, позволял как бы «заострить» свое зрение и полностью сконцентрироваться таким образом на мишени.
Наконец Эйно встал, вытер платком губы и, ни слова не говоря, двинулся вниз по лестнице. Я подождал, пока он спустится, коротко переговорит с вышедшим из боковой башни Даласси, потом с Бэрдом, пока посыльный от Бэрда взберется на стену и, наконец, вздохнув, прижался щекой к ледяному металлу винтовки.
