Телла уселась рядом со мной, молча протянула руку за вином.
— Еще никогда в жизни, — со смешком призналась она, — я не проводила время так необычно.
Ее волосы пощекотали мою шею. В ответ я осторожно погладил девушку по плечу и резко поднялся.
— Если мы задержимся, Эйно вышлет людей на поиски. Вперед! Будем надеяться, что уроки старика Тило не пропали даром, и я кое-чему научился… по крайней мере, разбираться в картах.
Мне показалось, что во вздохе актрисы прозвучало недовольство, но я не обратил на него внимания. Запрыгнув на коня, я направил его руслом ручья, которое вело вниз, к одной из множества впадающих в океан речушек. Вскоре мы выехали к поблескивающему в лунном свете озерцу — правее начиналась тропа, указанная в карте. Убедившись в том, что мы все-таки не заблудились, я облегченно усмехнулся.
— Самая странная финансовая операция в моей жизни, — произнес я, оглядываясь на Теллу.
Она молча кивнула. Сразу за глубоким оврагом начиналась мощеная камнем королевская дорога. И здесь нас нагнала стража.
Впереди уже виднелись редкие огоньки города. Услышав за своей спиной приближающийся грохот копыт, я обернулся — и тотчас же потянул из кобуры ружье.
— Не сметь! — повелительно гаркнул кто-то, куда более остроглазый, нежели я. — Стоять, оружие на землю! Королевская стража!
Я разглядел пятерых мужчин в одинаковых доспехах, сидевших на крепких короткогривых конях. Их длинные пики покачивались в такт копытам. В считанные секунды они окружили нас, и я, ощущая вдруг налетевшую дрожь, разжал держащие штуцер пальцы. Он упал на камни с глухим стуком — один из стражников соскочил с коня, поднял его и протянул старшему.
— Дорогое оружие, — пробормотал тот. — Что вы здесь делаете, молодые люди? Заблудились? Отвечать!
Его голос был отрывистым, он выплевывал слова, будто пули.
Я услышал, как шумно сглотнула Телла, и взял себя в руки.
— Раз мы находимся на дороге, то, наверное, нет.
— А что вас удивляет? — вдруг заговорила моя спутница — жеманно и слегка устало. — То, что муж и жена устроили себе вечернюю прогулку? Вино мы уже выпили, ужин съели, и спешим домой в постель. Это теперь преступление?
Стражник пристально посмотрел на нее, потом, приблизившись к моему коню, сильным броском вернул оружие в кобуру.
— Будьте осторожны, господа…
Глядя ему в спину, я ощутил какое-то смутное беспокойство. Откуда они тут взялись, разве городская стража должна носиться по ночным дорогам, распугивая влюбленные парочки?
— Зануды, — очень тихо сказала Телла.
Эйно ждал нас за сервированным столом, глядя, как камердинер, склонившись над его плечом, аккуратно разрезает здоровенную утку, зажаренную с травами и пряностями. Едва мы вошли, он хитро улыбнулся, щелкнул пальцами, и молодой слуга развернулся к нам с подносом, на котором стояли два золотых бокала.
— Прошу вас, детки мои, — взмахнул он рукой и поправил салфетку, прикрывавшую его теплый вечерний камзол. — Вы сыграли все как надо.
Я не стал рассказывать ему про стражу. Банковская операция утомила меня так, словно я проскакал сотню миль. В ней, на первый взгляд, не было никакого риска — я не сомневался в подлинности векселей, равно как и в ловкости подкупленного клерка, и все же напряжение покинуло меня в тот лишь миг, когда наши с Теллой кони вошли в замковый парк. Мне даже не хотелось есть. Заставив себя прожевать небольшой кусочек утки, я вопросительно поднял глаза на своего господина, но он лишь улыбнулся в ответ. Тогда я встал и коротко поклонился.
— С вашего позволения я отправлюсь в постель…
— Доброй ночи, — заботливо ответил Эйно.
Горячий душ не только успокоил меня, но и вернул некоторую часть растраченных сил. Сменив мокрое полотенце на толстый халат, я вызвал слугу.
— За ужином я… чувствовал себя усталым, — объяснил я, удивляясь, отчего вдруг мой голос звучит так, словно я оправдываюсь, — а теперь вот захотелось поесть. На кухне, наверное, найдутся остатки господского ужина?
— Повара в этом доме не спят никогда, — бесстрастно отозвался юноша. — Что будет угодно моему господину?
Вскоре он вернулся с подносом, на котором дымилась яичница с вареным мясом, какие-то приправы, лепешки, что-то еще… не вдаваясь в подробности, я принялся за поздний ужин. Моя мысль блуждала довольно далеко отсюда.
У Эйно, князя Лоер, довольно странные способы добычи денег, а ведь про него говорят, что он несметно богат. Досужие сплетни? Но чего стоит содержание одного только этого замка, который разорил бы половину принцев крови в моей несчастной стране? Что же, он всегда зарабатывает на шантаже?.. говорят, опять-таки, что он и вправду имеет патент королевского корсара и может беспрепятственно грабить любое судно, идущее под вымпелом врагов Пеллии. «Бринлееф» создавался именно для этого? Весьма вероятно, но что же тогда означают его путешествия — к нам, на восток, а теперь еще и далеко на запад, к темным берегам страны рашеров? Что все это значит — какую, к примеру, ценность представляет для него хрустальный череп, несущий в себе неведомую, но ужасную смерть?
Я прекрасно понимал, что судьба занесла меня в самый центр торнадо странных, непостижимых тайн и связанных с ними интриг.
Иногда мне начинало казаться, что интриги эти древнее, чем сам наш мир… и что Эйно — лишь очередной в длинной цепи таких же посвященных. Вот только — посвященных во что?
Глава 5
Неделей позже мы были уже в столице. Цель поездки я представлял себе слабо — по словам Иллари, она была связана с возникшими у князя финансовыми проблемами. Впрочем, финансы меня волновали мало — я был захвачен желанием посмотреть древний город, резиденцию пеллийских королей, с которой я был уже знаком благодаря множеству гравюр и картин. Ута осталась в замке вместе с ожидавшей отца Теллой. От расставания с молодой актрисой в моей душе остался нехороший осадок, ощущение какой-то недосказанности, что ли — сидя в небольшой каюте пассажирского судна, я не раз вспоминал ее глаза, смотревшие на меня с немым упреком. Я должен был что-то сделать… но что? Я не ощущал себя влюбленным, более того, мне казалось, что для нее я всего лишь новая игрушка. Врать и играть мне не хотелось. Возможно, я был не прав?
Три дня пути пролетели незаметно. Несомый южным ветром, наш бриг мчался, едва не догоняя скользящих над водой птиц, — осторожный капитан, помня о том, что везет пассажиров, старался держаться в разумной близости берега. Я в основном шлялся по палубе, изредка спускаясь в каюту, чтобы поваляться в гамаке с книгой, а Эйно и Иллари проводили время в салоне шкипера, изводя его и старшего помощника при помощи игры в ло. Те были на редкость азартны; незадолго до того, как корабль бросил якорь в одной из столичных гаваней, пьяноватый Иллари признался мне, что ему удалось порядком облегчить их карманы.
Я стоял на палубе. Впереди, в легкой вечерней дымке, виднелись сотни, тысячи разновеликих шпилей, украшавших столичные дворцы. Город был огромен. Я видел одетые камнем набережные, вдоль которых сплошным потоком скользили экипажи: в подзорную трубу я хорошо различал массивные, часто украшенные гербами и вымпелами, кареты, грузовые фуры и фигурки отдельных верховых. Правее, в торговом порту, закатное солнце терялось среди множества мачт.
