— Рому, — услышал я голос Бэрда, когда наш маленький отряд отъехал от монастыря на полмили. — Я замерз, как никогда в жизни.
— Мы почти приехали, — отозвался почти невидимый в темноте Иллари. — Сейчас… Я узнаю эту лощину.
Кони спустились куда-то вниз, и я наконец увидел наших. Эйно схватил мою лошадь за узду, кто-то уже спешил с сухой одеждой для Бэрда — я ощутил, как закружилась голова, и, наверное, упал бы, если бы не Эйно и подбежавший Даласси: они схватили меня за плечи, усадили на какой-то мешок, сунули флягу вина и занялись Утой, которая тоже с трудом стояла на ногах.
— Они пытали ее, — просипел я, давясь терпким вином. — Позовите Доула, ее нужно перевязать и наложить бальзамы. Бэрд… ты здесь? Как же ты выжил?
— Ну я же не идиот, — рассмеялся тот. — Да и голова у меня оказалась крепче, чем они думали. Я сразу понял, что вас повезут в какой-то из монастырей. Когда подъехали наши, я рассказал им, что случилось. Преследовать похитителей было бессмысленно, но мы пошли другим путем. Золото, как известно, открывает любые двери.
— Алчные свиньи, — хмыкнул Эйно, садясь рядом со мной. — Как тебе, парень, лучше?
— Перепугался сильно, — признался я. — Когда Уту резать начали… в общем, я в обморок упал.
— Ты же не боишься крови? — удивился Эйно. — Я ведь помню, как тогда, в Гайтании, ты проткнул здоровенного парня и даже не пикнул.
— Тут другое… они пытали ее для того, чтобы выбить из меня, где находится этот проклятый Визель.
— Как ты сказал? — Даласси мгновенно очутился подле меня, присел на корточки и заглянул в мое лицо. — Визель?
— Это, кажется, ваши… меня спрашивали, где может прятаться некий Визель, купивший, как они уверены, тот самый череп, за которым мы гоняемся. Конечно, я и понятия о нем не имею — поэтому они приволокли Уту и стали ее резать… у меня на глазах. А вы говорите, что я боюсь крови.
— Ничего я такого не говорил, — рука Эйно успокаивающе потрепала меня по плечу. — Я все понимаю… ты молодец.
— Ты сказал — Визель? — требовательно спросил Даласси. — Это точно? И они знают, что череп купил именно он?
— Ну наверное, — ответил я. — Я сразу понял: да, он знает, у кого сейчас череп. Они отслеживали меня в Шаркуме — и лазутчики уверились в том, что я являюсь доверенным лицом князя Эйно.
— В Шаркуме? — нахмурился тот. — Да, это было. Что же, выходит, теперь и мы знаем, где искать череп?
— Не так, — быстро перебил его кхуман. — Мы знаем, в чьих руках он находится. А я знаю кое-что еще… Мат, как выглядели те, кто тебя допрашивал? Не было среди них скрюченного старика, вонючего такого, с длинным красным носом?
— Старика не было. Я видел двоих: один здоровый, целая башня, это он Уту резал, а второй — похож на альбиноса. Все белое как снег… и рожа бледная.
Все белое как снег… и рожа бледная.
— Альбинос?
Даласси, казалось, здорово удивился моему рассказу. Некоторое время он сидел совершенно неподвижно, потом, поймав тревожный взгляд Эйно, вскочил на ноги.
— Нам нужно уходить на юг. Чем дальше мы уйдем, тем лучше. Если это Брорил — а в этом я почти не сомневаюсь, — то мы успеем удрать. Он нерасторопен.
— Кто такой Брорил? — переспросил Эйно, также вставая.
— Белесый, один из тех, кто ищет череп. Странно, что послали именно его, — он никогда не был особенно умен. Правда, за два года многое могло перемениться… Кто знает, чья группировка взяла верх в Высшем Кругу? Там идет непрекращающаяся борьба. Правда, те, кому служит Брорил, имели мало шансов на успех, но два года — срок немалый…
— Собираемся! — коротко приказал Эйно и исчез в густой тьме.
Отряд снялся стремительно и почти бесшумно. Подо мной вновь оказалась моя, подзабытая уже, лошадка, которую я едва не расцеловал в шею, вместо оставшихся в монастыре пистолетов Эйно выдал мне пару других — оружия у нас было предостаточно — и вот я вновь трясусь в седле, двигаясь сквозь черный ночной лес. Вокруг меня так же ехали мои друзья, только что вытащившие меня из-за порога всего сущего, под копытами успокаивающе хрустел валежник, и сырая камера уже казалась чем-то далеким, словно книжное приключение, оставшееся за двумя океанами — но я знал, что вряд ли смогу забыть медную плошку с грубо обточенным краем, которым я собирался зарезать Уту.
— Рому хочешь?
Рядом со мной оказался Бэрд, уже переодетый в сухое и успевший слегка опьянеть. Я молча взял из его рук здоровенную флягу, сделал глоток, закашлялся и принялся шарить в седельной сумке, где должна была лежать запасная трубка и пара кисетов с зельем.
— Где ты умудрился так вымокнуть? — спросил я, отыскав наконец свою короткую носогрейку.
— А-а-а, — тихонько засмеялся Бэрд, — это надо князя благодарить. Он гений, конечно… Когда мы добрались до монастырей — а они почти рядом друг с дружкой стоят, — он отправил кхумана на разведку. Мы ведь не могли знать, в какой из них привезли тебя с Утой? Но кхуман пошел не пустой, а с мешочком побрякушек. Монахи обрадовались и сразу же рассказали, что в соседнюю, будь она неладна, обитель недавно приехали незнакомцы с севера… ну, тут все сразу стало ясно. Тогда Эйно предложил этим святошам еще, и они добавили, что в том монастыре есть колодец, соединенный с прудом, что в леске неподалеку. Неподалеку — это здорово сказано, конечно: мне пришлось плыть добрую сотню локтей, я думал, что окоченею и останусь в этой кишке навсегда… проклятье, я давно так не замерзал!
— Так ты проник в монастырь через колодец?
— Ага. Ты же помнишь, я был боевым пловцом? Кое-чему меня научили крепко. Я вылез из колодца, зарезал двух олухов, которые попались мне под руку, потом схватил третьего и велел показывать, где у них тут потайной ход. Снаружи-то нам его показали, а вот разобраться, как искать его изнутри, я не мог. Ну, нашел, конечно… а там уже Рокас с Иллари ждали.
— О небо, но как же ты ухитрился вылезти из колодца?
— А нечего там вылезать, эта кишка, что от пруда тянется, заканчивается в маленьком бассейне под самой стеной. По сути, я проплыл под монастырской стеной и вылез себе на воздух. Болваны, хоть бы решетки поставили, что ли? Там же любой проплывет.
— Ну насчет «любого» ты загнул, скромник несчастный, — басовито фыркнул в темноте Рокас.
— Ну насчет «любого» ты загнул, скромник несчастный, — басовито фыркнул в темноте Рокас. — Хотел бы я видеть рашера, способного проплыть сотню локтей в ледяной воде!
— Да, водичка была не очень, — согласился Бэрд. — В таких случаях здорово помогает ром… или пара душевных бабенок под боком.
Рокас шумно вздохнул и ускакал вперед. Ром вкупе с трубочкой немного успокоили мои нервы. Я почувствовал себя почти расслабленно и начал даже позевывать. До рассвета было еще далеко, к тому же тревога Даласси заставила меня усомниться в том, что с наступлением дня мы остановимся на привал. Мы оказались в очень опасном положении: раз белорожий Брорил так уверенно вышел на «точку рандеву» и смог перехватить нас — значит, кто-то следит за нами с самого побережья. Как такое могло случиться, я не понимал, но в случайные совпадения мне тоже не слишком-то верилось. Очень может быть, что он не один… очень может быть, что засады ждут нас в каждом встречном монастыре. Конечно, они не идиоты и хорошо понимают, что в открытом бою с нами не справишься, но кто помешает этим сумасшедшим стрелять из-за угла? Фактически, сейчас наша судьба целиком зависела от Даласси, от его знания страны с ее укромными уголками и тайными тропами. Он уверенно вел нас на юг — зачем? Наверное, имел какие-либо соображения, делиться которыми пока не считал нужным.
