— Это они, — каким-то чужим голосом сообщил Ося и тут же трансформировался обратно в совенка. Он вспорхнул мне на плечо и замер, глядя куда-то в туман. Я поежилась и внутренне напряглась. В конце концов, Васька ведь предупреждал, что хоть и маленькая, но вероятность того, что это случится, есть.
Туман за пределами круга всколыхнулся и медленно разделился на две части, отхлынувшие друг от друга и образовавшие широкий проход, по которому к нам двигались неясные пока очертания высоких крылатых фигур.
— Соберись, — шепнул Оська, — если что, я помогу.
— Я одна не справлюсь, мне нужен Васька.
— Не успею.
Я повернулась к взъерошенному Оське и мягко, ободряюще ему улыбнулась.
— Успеешь. Я верю: ты успеешь.
Он сверкнул черными пуговками глаз. Вздохнул, сухо клюнул меня в щеку и, вспорхнув, влетел в открывшийся в воздухе портал, мягкой рябью лишь на миг наметивший свои очертания.
— Может быть, ты объяснишь мне, что здесь происходит? — задумчиво спросил все это время стоявший рядом со мной Дик, заинтересованно разглядывающий быстро приближающиеся фигуры. Тихий хлопок — и вот уже линия круга на небольшом ее участке стерта, барьер разорван, и внутрь впущены ветер и запах горячей серы.
— Помнишь, я говорила тебе, что я ангел.
Он кивнул. Длинные серые тени обретали очертания и пропорции. А вскоре перед нами уже стояли трое темных человекоподобных существ со сложенными изгибами крыльев за спинами. В глазах у них, как и у Дика, отражалась тьма, и только белые лезвия клыков, выглядывающих из-под верхней губы, нарушали абсолютную черноту кожи.
— Ну так знакомься, Дик, они — черти.
Стоящий в центре сверкнул белизной улыбки и изящно склонился в шутовском поклоне перед нами.
— Мне очень приятно встретиться с тобой, мой ангел. — Его голос завораживал, окружал теплом и шепотом, заставлял и подчинял, обещая все и даже больше. — Спасибо, что сберегла для нас этого человечка.
Я нахмурилась, даже и не думая подчиняться его тону или млеть перед его чертами. Красив? Да. Обаятелен? Даже слишком. Можно ли в него влюбиться? Так… о чем я сейчас думаю?!
Он вновь улыбнулся, обнажая алебастр зубов и впиваясь в меня взглядом, будто гурман при виде давно ожидаемого деликатеса.
Хм, а вот фигу — я не сосиска какая-нибудь.
Я подняла руки в знаке запрета и улыбнулась в ответ. На Дика никто не обращал внимания.
— Гм, кхм, — срочно напомнил он о себе.
Мы все ошарашен но на него уставились.
— Так вы трое черти? — задал он вопрос, разглядывая всю собравшуюся компанию со здоровым скептицизмом жителя своего времени.
— Вообще-то мы предпочитаем называть себя гэйлами, — уточнил мой собеседник, — но ты, как я вижу, не веришь ни в ангелов, ни в чертей.
— Нет.
— Что ж, твое право.
— Зачем вы пришли?
Гэйл (можно я дальше буду называть их так?) в центре радостно ему улыбнулся.
— Меня послали за сущим пустяком. — Дик выжидательно изогнул левую бровь. — За твоей душой, лорд. К сожалению, владыке она зачем-то срочно понадобилась. Но я даже и не думал, — он вновь повернулся ко мне, чуть ли не урча от удовольствия, — что меня здесь ждет такой приятный сюрприз.
Я нахмурилась, если не успею остановить их до прихода Васьки, это будет провал задания. Я успею.
— Ты будешь жемчужиной моей коллекции, — мягко прошептал он, глядя на меня так ласково, будто я уже являюсь его собственностью.
— А твои друзья что, немые? — вновь вмешался Дик, за что я, честно говоря, была ему очень благодарна. Ну не тот еще у меня уровень, чтобы вот так просто смотреть гэйлу в глаза и не пытаться наброситься на него.
— Слуги. Исполнители, если хочешь. А в твоем случае — палачи.
— Поясни.
Гэйл недовольно дернул крылом:
— Ты утомляешь, человечек. Душу ведь надо вынуть из тела — не так ли? А теперь давайте приступим к делу, здесь слишком холодно для меня, не хочу задерживаться.
Он ударил еще во время фразы, но я была готова… к его удару, но не к тому, что вместе с ним ударят и палачи… меня отшвырнуло назад и протащило по земле.
Он ударил еще во время фразы, но я была готова… к его удару, но не к тому, что вместе с ним ударят и палачи… меня отшвырнуло назад и протащило по земле. Я с трудом села и злорадно увидела окружившую Дика искристую сферу. Заклинание сработало как надо. Спасибо Оське, который часами сидел со мной и оттачивал его действие. Палачи зря шипели и пытались прорваться сквозь такую тонкую с виду пленку, пока я жива…
— Ай-ай-ай! — Он подошел ко мне неслышно. Когтистая рука сжала горло и вздернула вверх, так что ноги не касались пола. Я захрипела, царапая ногтями его руку. Безуспешно.
— Ну зачем ты так? Не сопротивляйся. Нам будет весело.
Его взгляд приблизился, улыбка раздвинула тонкие губы, а крылья мягко распахнулись, готовые набрать высоту. Ну уж нет… Рано решил улетать, гэйл!
Скрюченные пальцы впились в черную грудь, а послушная сила скрученным жгутом прошла сквозь сердце в руку и четким изящным иероглифом выжгла руну на его груди.
Крик, рев и шипение горелой плоти. Меня отшвырнуло назад, послышался треск ломающихся позвонков, последним усилием воли успеваю их срастить, но сгруппироваться уже не могу. С силой врезаюсь в барьер, вскрикиваю от боли и… снова земля ловит непослушное тело, вбивая крик в легкие и заставляя хрипеть. Боже, как же больно быть человеком.
Минут пять я, кажется, была в отключке. Кое-как сажусь, не понимая, что это за крик. Оглядываюсь и ошарашенно смотрю, как оба палача визжат и корчатся внутри двух из пяти иероглифов, а стоящий неподалеку Дик спокойно за всем этим наблюдает. Так, ладно. Он справляется, но где же…
Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с черными провалами его глаз. Он тоже пытается встать, закрывая левой рукой все еще дымящуюся грудь. Я встать не могу, хорошо, хоть вообще очнулась, — видимо, почувствовала угрозу лорду.
— А ты крепче, чем я полагал. — Шипение уже не имеет ничего общего с соблазнением. Сколько же злобы и ярости! — Это хорошо. Я и не надеялся… что будет весело.
Ошарашенно смотрю на него. Боль — это весело?
Его крылья начинает окутывать мрак, он клубится и перетекает на землю, подобно туману. И земля начинает шипеть и извиваться от его касания. Я пытаюсь встать. Дик оборачивается к нам и задумчиво изучает потрепанного пришельца.
Я все-таки встаю.
— Солнышко, не мучь себя, это будет небольно и очень быстро.
Я выпускаю пару молний для пробы. Мрак поглощает их шутя, даже и не пытаясь уклониться.
Вот как.
Тогда… два белых пера разрезают тьму и ярко пылают в руках. Улыбка гэйла становится шире. Маленькое заклинание — и они летят в него, подобно ножам. Насквозь. Хорошо, теперь все хоро…
Он спокойно идет ко мне. Я испуганно пячусь назад. Почему?
— Ошиблась, милая, твои перышки уже лет двести, как больше мне не угроза.
Ошиблась в порядке. Так он не исполнитель? А кто?
Меня подхватывают сильные руки, в нос ударяет запах горелого, он с силой прижимает меня к себе. Мрак радостно обнимает меня, лаская кожу и причиняя невыносимую боль. Кричу, захлебываясь криком и слыша даже сквозь него его шепот.
— Тише, тише, милая. — Он склонился к уху, уткнувшись носом в мои волосы и с силой вдыхая мой запах, кутаясь лицом в золото волос. — Тише…
Я… больше… не могу!!!
