— А вы колы вбили? — занервничала я. Мало ли, а вдруг вампиры восстанут.
— Не беспокойся, — кивнул Лис, — когда ребята выходили, у них за спиной уже не было колов в сумках, так что они наверняка наградили каждую мразь ударом в сердце.
Меня затошнило, и я решила не уточнять деталей.
В лавке, куда меня притащили, было тепло и пыльно. Я тут же расчихалась, а потому моя патетическая речь к собравшимся друзьям пропала втуне. Короче, они явно не понимали, что я вполне здорова.
— Есть кровь дракона? — Дик стоял перед продавцом, прижав кинжал к его шее, Сон копался на полках, роясь в магических зельях и разыскивая нужное.
— Н-нет, господин! Я буквально час назад продал последнюю склянку.
— Кому? — Теперь уже продавца окружили сразу все, причем Сон вытащил еще пару кинжалов, гладя на продавца взглядом прирожденного убийцы, доведенного до последнего каления. Тот побелел и попытался упасть в обморок, но Дик держал крепко.
— А-апчхи, апчхи! Пчхи! — Это я. Больше ничего сказать не могла — нос жутко чесался от пыли.
— Я скажу, я все скажу! Только не бейте.
— Говори!
Меня передернуло от силы и холода, который сквозил в словах Дика.
Больше ничего сказать не могла — нос жутко чесался от пыли.
— Я скажу, я все скажу! Только не бейте.
— Говори!
Меня передернуло от силы и холода, который сквозил в словах Дика. Неужели они и впрямь так меня любят? Так, не время прохлаждаться. Надо сообщить, что я здорова. Пчхи!
— Я продал ее королевскому магу, сэру Карту! Ему нужна она для каких-то там экспериментов и…
Продавец с грохотом рухнул на пол, так как Дик перестал его держать.
— Дебяда! — Все посмотрели на меня, я зажимала нос рукой, из глаз текли слезы. — Я здодова! Здодовая, подибаете?
— Состояние ухудшается, — тихо сказала ведьма. — Изменения речи характерны для второй стадии. А слезы явно от внутренней боли, которую терпит девочка.
Дик зарычал и с силой врезал кулаком по стене, пробив ее насквозь. Я округлившимися глазами смотрела на появившееся в камне круглое отверстие. Продавец, сидевший на полу, икнул и куда-то целеустремленно пополз.
— Мы успеем. — Сон раскрыл дверь и первым выскользнул наружу, его уши все еще были заостренные. Грань перехода — весьма опасное состояние, ему срочно надо было снова становиться человеком, но… я все это опять не успела сказать, так как мы выбежали из лавки и опять куда-то понеслись.
— Где живет маг? — Дик на бегу схватил Луизу за локоть и требовательно на нее посмотрел.
— Самая высокая башня, естественно, — скривилась она, — он там вроде бы звезды считает.
— Веди.
Ведьма кивнула и вырвалась вперед. Я угрюмо сидела на руках Лиса (или, скорее, лежала — хотя какая разница?) и старательно объясняла Оське, что со мной все в порядке. Оська не верил и, в свою очередь, обещал мне, что все будет хорошо. Блин!
Придворный маг его королевского величества как раз принимал ванну, когда внизу послышались сильный грохот, крики стражи и топот ног поднимающихся по винтовой лестнице. Еще через пару минут ноги прогрохотали ближе, после чего кто-то выломал дверь в его ванную, и в сравнительно небольшое помещение набилась целая куча народа. Маг взвизгнул и прикрылся полотенчиком, пытаясь вспомнить, как именно звучат оборонительные и уничтожительные заклинания. Но он был очень стар, а потому обычно все их хранил в небольшой деревянной палочке, которая при почесывании ею за ухом тут же выдавала нужные слова прямо в мозг хозяина. Сейчас этой палочки у мага, конечно, не было. Кто же берет палочку, идя в ванную? Никто. Вот и он не взял, а зря.
Перед ним стояла ведьма, которую недавно он сам лично просил у его величества сжечь на костре. Просьба, кажется, была удовлетворена, но девушка стояла перед ним как ни в чем не бывало. Также здесь находился высокий черноволосый мужчина, весьма угрожающей наружности и с абсолютной тьмой в необычных глазах, где не было и намека на белки. Рядом с ним стояли изящный рыжеволосый мужчина и бледный паренек лет пятнадцати. Рыжеволосый прижимал к себе удивительно красивую хрупкую девушку со снежно-белой кожей, огромными сверкающими глазами, наполненными светом и болью, и удивительно легкими, самыми прекрасными из всех виденных им когда-либо волосами, опутывающими ее плечи и ниспадающими на грудь. На ее шее и плече кровоточили два неглубоких надреза, а на ее руках сидел небольшой белый совенок с черными пуговками глаз, сейчас очень внимательно его рассматривающими.
— Что вам надо? — дрожащим голосом поинтересовался маг, упираясь острыми лопатками в стену.
— Кровь дракона.
— Кровь дракона. — От голоса черноволосого веяло таким ужасом и холодом, что магу совсем поплохело, и он вместе с полотенчиком сполз обратно в ванну, погрузившись по шею в ароматную теплую воду.
— Т-там, на тумбочке, в моей комнате, — пискнул он, стараясь, чтобы голос не сорвался на позорный визг.
Компанию как ветром сдуло, а маг остался сидеть в ванне, испуганно хлопая глазками и искренне надеясь больше никогда не увидеть никого из этого страшненького сборища, где даже от мальчишки веяло такой силой и смертью, что и подумать страшно. Ну уж нет, пусть забирают хоть всю башню, а ему еще хочется дожить до положенной пенсии.
Меня бережно положили на кровать (я тут же попыталась сесть, но Лис не позволил, снова с силой уложив меня обратно на подушки). Дик осторожно взял из рук ведьмы нужный пузырек, который она вынула из прикроватной тумбочки. К счастью, они нашли его сразу, иначе бы весь дом разгромили, атак перевернули всего одну комнату. Оська сидел у меня на животе и очень переживал, умоляя не пролить ни капли (вдруг не хватит). Я же с подозрением смотрела на хрустальный пузырек с чем-то жидким и явно живым внутри (а то с чего бы этому «чему-то» пытаться так активно вырываться из пузырька, тычась в крышку то ли щупальцами, то ли ложноножками).
— Я это пить не буду.
На меня никто не смотрел, Сон вытащил нож.
— Разожму зубы, — объяснил он удивленному Лису. Тот кивнул, а мое лицо сильно побледнело.
— Я здорова!!!
Мой вопль никого не потряс, Дик сел рядом со мной на кровать, а ведьма пообещала, что не даст жидкости промахнуться мимо моего рта и куда-нибудь уползти.
Мое лицо позеленело, я начала активно вырываться, вопя и сильно ругаясь. Но Лис держал крепко, попросту сев на меня и заведя мои руки вверх, так что я была совершенно беспомощна.
— Быстрее. Ей хуже, — заволновался Оська.
Мне в рот засунули кинжал, я подавилась очередным ругательством, с ужасом глядя на решительное лицо Сона и боясь пошевелить языком.
Дик начал медленно подносить к моему рту пузырек с прыгающей жидкостью. Я поняла, что это конец. Помогите!
Зубы сжались на кинжале, и я активно замычала, отказываясь открывать рот. Сон нажал на кинжал и передний зуб жалобно хрустнул, от боли на глазах выступили слезы, но уже практически выбравшаяся из пузырька жидкость висела прямо перед моим носом, так что я зажмурилась и твердо решила лишиться хоть всех зубов, но рот не открывать.
— Пусти, я знаю что делать. — Приоткрыв правый глаз, я подозрительно уставилась на Оську, а этот гад взял и зажал мне нос крылом!
Все. Я обиделась!
Но рот пришлось открыть — дышать-то нечем. И буквально тут же мне в горло скользнуло что-то холодное и извивающееся. После чего меня отпустили.
