Я покраснела, вспоминая пять впечатляющих трактатов, которые должна была, по идее, внимательно изучить за одну ночь, но вместо этого до утра резалась с Оськой в карты. Меня поцеловали в ухо, я напряглась. Он что, издевается?
— Что ж, тогда начнем сначала. Время еще есть.
И Дик сел рядом, мимоходом двинув Оське в челюсть, от чего тот тут же улетел обратно к колонне. Как это ни ужасно, но жалости я вообще не почувствовала. Кошмар! Оська вылез почти сразу, но мстить не стал, а даже брякнул что-то вроде извинения, вновь усаживаясь рядом, но на почтительном расстоянии от моей особы. Нет, сегодня прямо день открытий: меня защищает лорд, которому на меня наплевать, от посягательств друга, который на меня никогда даже как на девушку не смотрел, хотя… может, и смотрел, когда пушистиком был, но там разве поймешь.
— Есть миры, их много, ведь это-то ты знаешь? — Я кивнула. — Не все они идеальны, а некоторые даже просто опасны из-за чересчур высокой концентрации нечисти на квадратный километр, но и это еще ничего. Есть миры мертвые.
На нас посмотрели так, что мне тут же захотелось с гордостью воскликнуть, что да, знаю! Буквально вчера там цветочки рвала и упырей гоняла. Хм.
Взгляд Дика стал безнадежным. Я поняла, что читать иногда полезно.
— Мертвые миры стали такими по разным причинам, но известно точно, что, как только во всем мире не остается ни крупицы жизни, начинает происходить что-то странное. Мир меняется, со стороны начинает казаться, что жизнь каким-то чудом возвращается, но, приглядевшись; начинаешь понимать, что это всего лишь смерть обретает ее форму.
Я поджала губы. Бред все это. Не бывает такого… но, поймав взгляд Дика, осеклась…
— И тогда миры запечатываются, чтобы ожившая и быстро набирающая силу смерть, подобно проказе, не перенеслась на живые миры, расположенные неподалеку. Печати ставятся ангелом и гэйлом.
Я была в шоке, и только Оська продолжал методично что-то чертить пальцем на земле.
— Не может быть. Откуда ты все это взял, ведь еще недавно ты и сам не знал, кто такие…
— Гэйлы?
Я молча кивнула.
— Ошибаешься, девочка, просто я не знал, как их называешь ты, а вот встречаться уже доводилось. Правда, всего лишь пару раз, но мне хватило.
Я нахмурилась — возможно, именно после таких встреч гэйлы им и заинтересовались.
Я нахмурилась — возможно, именно после таких встреч гэйлы им и заинтересовались. Но что именно в нем их заинтересовало? Не понимаю.
— В этом мире, — после паузы продолжил Дик, и мы с Оськой прислушались, — рухнули надежды всех жителей разом.
— Как?
— Довольно просто. Они захотели выбраться из-под земли на поверхность, даже и не подозревая, что поверхности нет.
Я вздрогнула и опять удивленно на него посмотрела. Дик улыбнулся лишь краешком губ и продолжил:
— Они долгое время изучали магию, создали целый культ и однажды решились использовать одно из самых мощных своих заклинаний, принеся в жертву всех своих детей младше пяти лет.
Я окаменела, неверяще глядя на него и чувствуя, как в ладонь впиваются острые грани камней, сжимаемых в ладонях.
— Но, как и ожидалось, заклинание не могло изменить мир и создать поверхность из ничего, а потому оно извратилось и рикошетом ударило по тем, кто еще был жив, впитывая в себя все больше и больше жизней и насыщаясь сильнее и сильнее, пока последняя капля жизни последнего существа не была выпита. Все произошло за доли секунды, а потом заклинание все-таки сработало и создало то, чего этот мир еще не знал. Поговаривают, что, выпив все жизни и практически обретя сознание, заклинание хотело создать новую жизнь, чтобы не переставать насыщаться. Но не смогло. И то, что появилось в результате, запечатали на многие тысячелетия, не давая этому вырваться или пробудиться.
Перед глазами все плыло, мне было плохо, я постоянно слышала одни и те же слова: «Младше пяти лет!» Как же они могли пойти на такое?! Слезы сами катились из глаз, прозрачным хрусталем падая вниз и сверкая в полутьме пещеры.
Дик запнулся и оторопело на меня воззрился, а я чувствовала, будто глубоко в грудь вонзили острый кинжал и теперь медленно его там поворачивают. Как они могли, как?..
Внезапно я почувствовала, что меня обняли и крепко прижали к себе.
— Не волнуйся, малыш, — улыбнулся Оська, — все будет хорошо.
Дик пожал плечами и встал.
— Подожди. — Я изо всех сил пыталась вернуться в реальность. — Тот портал, через который мы сюда попали…
— Да, — кивнул он, — печати были стерты, и мы смогли войти.
— И что ты собираешься делать? Неужели поставишь новые печати?
Дик рассмеялся, изумив меня и Оську.
— Нет, конечно, я просто уничтожу то, что здесь находится.
Мы смотрели на него, как па идиота со стажем.
— Я так и знал, что это шизофрения, причем с манией величия, — как-то безнадежно вздохнул Оська.
Я согласно кивнула, а Дик зарычал, сжимая руки в кулаки.
— Идиоты! Притащились за мной неизвестно куда, а теперь еще и учите меня, кто я есть.
Мы только вздохнули. А Дик развернулся и пошел вперед.
— Пошли, Ось, пропадет ведь без нас, — улыбнулась я другу.
Тот серьезно кивнул и тут же вскочил на ноги. Дик, даже если и слышал нас, то никак не отреагировал.
Полчаса мы брели в непонятном направлении следом за Диком и тихо перешептывались. Изредка Оська злорадно хихикал, и мы тут же умолкали, делая вид, что ни о чем таком и не говорили. Дик шел прямой как струна и на наши провокации не поддавался.
Ося предлагал пойти в другом направлении или вообще вернуться. Я старательно проорала это в спину лорду, но тот нас, казалось, и не слушал вовсе.
— Эх, ну вот, — возмущался Оська, — теперь еще и ужин пропустим!..
А потом началось… все это…
Неожиданно земля под ногами исчезла, каменные колонны истончились и засияли ярче, превращаясь в длинные извитые жгуты, тянущиеся в темноте параллельно друг другу, а воздух обратился в какую-то жгучую смесь газов, ворвавшуюся в легкие и буквально разодравшую их на части.
Я заорала, захлебываясь кровью и куда-то падая с ужасной скоростью, но меня дернуло вверх, врезало обо что-то, и Оська прямо на ухо рявкнул мне, чтобы я прекратила орать. Ну… я и прекратила. Тем более что легкие уже восстановились и изменились в соответствии с новым составом внешней среды. Подняв голову, я увидела, что у Оськи за спиной бьют по воздуху два черных нетопыриных крыла, и громка ойкнула.
— Я потерял Дика, ты его чувствуешь?
Я тут же вспомнила, зачем я здесь, и попыталась вернуть себе истинный облик. Крылья сейчас явно не будут лишними.
— Не вздумай! — Блин, я же так оглохну совсем! — Если обратишься, назад дороги нет! В человека тебя уже не вернут, а в ангелы не пустят.
Я замерла, анализируя факты, и виновато улыбнулась.
— Ты прав, Ось, извини. Вон, видишь? Туда нам надо лететь.
Оська кивнул и в крутом пике рухнул вниз, унося визжащую меня с собой. Блин, а я думала, что не боюсь летать, но явно не тогда, когда у меня самой крыльев нет!
Лорд прилип к колонне, а точнее, к гибкому жгуту, сверкающему сетками разрядов и извивающемуся в пустоте.
— Я помогу!
— Не приближайся!
Оська замер, а я внимательно посмотрела на Дика. Его правая рука по локоть погрузилась в студенистую массу, а сам он будто завис в воздухе, пытаясь опереться на что-то невидимое, высвободить конечность и при этом так сильно замагичивая все вокруг, что волосы на голове буквально трещали от волшебства. Но, несмотря на все это, рука только глубже проникала внутрь массы.
