Через полчаса я сидела на скамейке в доме старосты и прислушивалась к голосам, доносящимся из соседней комнаты. Дик явно решил от меня избавиться, несмотря ни на что, и оставлял хозяину дома довольно значительную сумму на мое дальнейшее содержание хотя бы до весны. Напротив меня сидел на ковре большой черный кот и заинтересованно смотрел на сидевшего у меня на коленях Оську. Оська кота прицельно игнорировал, но глаз с него не сводил, на всякий, так сказать, случай.
Вскоре хлопнула входная дверь, и я поняла, что Дик ушел не попрощавшись, зато в дверях появился толстый лысый тип и, довольно улыбаясь, начал разглядывать меня с ног до головы.
— Ну что, девка, теперь ты живешь у меня! До весны — точно, а посему делать будешь все то, что я тебе говорю. А теперь — марш на кухню да приготовь чего-нибудь, потом вместе и отведаем. — И он довольно неуклюже потрепал меня своей жирной рукой по щеке.
— Вы ошибаетесь, — радостно улыбнулась я ему, — я ухожу с Диком. — И не успел он ничего сказать, как моя фигурка просто растворилась в воздухе, оставив на лавке возмущенно пискнувшего мыша.
Пока староста, открыв рот, смотрел на пустое место, шаря по нему руками и обалдело хлопая глазами, кот с воинственным криком ринулся на Оську. Мыш взвизгнул и рванул вверх, вцепился в рубаху человека и повис на воротнике. Кот в азарте рванул следом, старательно выпуская когти.
Остановившись на улице, сразу за невысокой оградкой, я услышала грохот посуды, вой и ругань старосты, после чего в окно вылетел утюг, а следом сквозь дыру в стекле выпорхнул жутко довольный Оська. Заметив меня, он радостно приземлился на плечо и, пока я пробиралась сквозь сугробы к вытоптанной в снегу дорожке, с гордостью принялся рассказывать о своей героической победе. А вслед нам грустно смотрел сидящий на подоконнике кот, провожая взглядом такую вкусную с виду мышь.
Дика я нагнала не скоро. Ходить по сугробам очень трудно, и я устала, запыхалась и уже хотела плюнуть на маскировку и распахнуть крылья, как вдруг увидела его фигуру, шагающую впереди. Радостно вскрикнув, я тут же телепортировалась рядом с ним. Мыш догнал позже, высказав мне все, что он думает о моем способе перемещений. Дик же просто ошарашенно глядел то на меня, то на цепочку только своих следов позади.
— Ты как здесь очутилась?
— Я же говорила, мы теперь неразлучны, по крайней мере пока ты будешь нуждаться в моей защите.
Мыш старательно пролезал в ворот рубахи, громко возмущаясь тем, что тут так мало места.
Я покраснела до кончиков ушей, но Дику сейчас явно было не до мыша. Он был в бешенстве.
— Откуда ты взялась на мою голову? Почему не осталась в деревне и как ты здесь оказалась?!
— Ты не переживай, — заволновалась я, — просто я должна быть всегда с тобой рядом. Но если мой вид тебе неприятен, то я могу сделать вот так.
Миг — и вот уже на снегу остались только мои следы, сама же я просто исчезла.
Дик протянул вперед руку и тут же ее отдернул: на пальце появились две небольшие ранки — мыш не любил, когда меня щупали просто так.
— Так, ладно, проявляйся обратно, немедленно.
Я послушно снова стала видимой, с любопытством глядя на него.
— Скажи, мне от тебя теперь совсем никак не избавиться?
Я помотала головой, отчего с макушки слетела голубая шапочка, а серебристое золото легких волос искрящимся водопадом рассыпалось по плечам.
— В одном тот мужик был определенно прав: ты слишком хороша, чтобы быть человеком. Ладно, пошли, но только предупреждаю: в будущем будешь слушаться только меня, и беспрекословно.
И он размашисто зашагал вперед, оставляя на снегу глубокие отпечатки ног. Я тут же пристроилась следом, стараясь попадать в его следы, для чего приходилось каждый раз подпрыгивать.
— Ты поняла? — Он обернулся.
Я кивнула, стараясь не промазать при следующем шаге. Дик только усмехнулся.
— Ты хоть знаешь, чем я занимаюсь?
— Конечно, — удивилась я, — ты выполняешь заказы на нечисть, убиваешь только мертвых и никогда живых. Путешествуешь между мирами, но у тебя есть свой дом в межмирье, куда ты изредка возвращаешься. Друзей у тебя нет, работаешь всегда один.
Он удивленно покосился на меня.
— Что ж, все верно, ты достаточно хорошо изучила меня. Может, теперь и о себе расскажешь?
— Конечно! Я — Лирлин, ангел, ты — мое первое задание. Вскоре тебя попытаются или убить, или перевербовать наши враги, а я должна тебя защитить хотя бы в течение следующего месяца. Потом тебе назначат более сильного ангела-хранителя, не чета мне, и я исчезну из твоей жизни навсегда.
— Гм, то есть ты — мой ангел-хранитель?
— Нет, — качнула я головой, — я только учусь на него. И если честно, учиться мне еще очень и очень долго, поэтому-то мне и дали в помощь Оську. — Из-за воротника тут же высунулась любопытная мордочка. — Ты не смотри, что он маленький, он много чего умеет.
Оська тут же надулся, бросая на Дика горделивые взгляды.
— Ну хорошо, а почему мне сразу не могли дать толкового хранителя, а выделили тебя?
Я снова покраснела. Так, с этим надо что-то делать.
— Понимаешь, я сама попросила. Это мой выпускной экзамен. И если я его сдам, то…
— То она не вылетит из школы, — радостно закончил мыш.
На моих щеках можно было яичницу жарить.
Дик скептически на меня посмотрел.
— Ладно. Если ты и сумасшедшая, то вроде бы не буйная. А месяц я тебя, так уж и быть, вытерплю как-нибудь. Ты хоть знаешь, куда мы идем?
Я отрицательно мотнула головой.
— Тогда слушай и запоминай. В лесу у лесника я оставил лошадь. Вроде бы у него есть и еще одна — как раз для тебя сойдет. Потом выедем на главную дорогу и доскачем до Аскольда. Там меня уже ждет наниматель: Понятно?
Я кивнула, жутко счастливая, что прогонять меня больше не будут и первая часть плана мною, хоть и коряво, но все-таки выполнена. А там, глядишь, и все остальное будет не так уж сложно. Ведь в месяце всего лишь тридцать дней. Как-нибудь справлюсь.
Шли мы довольно долго. Мороз слегка пощипывал нос, холодил щеки и упрямо забирался под куртку, где сидел мыш. Мыш высказал по этому поводу кучу предложений, вроде использования заклинания вечного тепла или горящего золота.
Мыш высказал по этому поводу кучу предложений, вроде использования заклинания вечного тепла или горящего золота. В крайнем случае — создать лето в радиусе полукилометра, а то очень уж холодно. Но я только качала головой, раз за разом сообщая, что до такого уровня меня еще не доучили.
— Чему тебя там вообще научили? — надулся Оська, ежась и выглядывая из-за ворота куртки.
Я закатила глаза вспоминая. Лорд размашисто шагал впереди, его широкая темная спина мелькала между деревьев.
— Ну я могу развести костер, если есть дрова…
— Гениально! — не дослушал мыш. — Я тут должен помирать от холода, а она еще и дрова требует! Где я тебе их найду?
— Ну не знаю, — смутилась я, оглядываясь по сторонам.
— А вон, кажется, есть что-то похожее.
Свернув вбок и прекратив прыгать по глубоким следам Дика, я тут же по пояс провалилась в сугроб, но упрямо пошла дальше. Между деревьев проступал смутный силуэт то ли поваленного дерева, то ли просто коряги, а в ухо нудил голос замерзшего мыша, грозившего околеть и бросить меня на произвол судьбы. Бедненький, он же всю жизнь провел на небесах, а потому совершенно не привык к холоду, вылетая на задания только в теплые миры и времена.
