— Ты теперь моя, — улыбнулся он.
— Обойдешься, — прохрипела я, хватая ртом воздух и отсекая все ноющие болевые окончания.
— Моя игрушка, — будто и не слыша, тихо пропел он, прижимаясь лбом к моему лбу и не отрываясь глядя мне в глаза, в которых пылало столько ярости и возмущения, что хватило бы на целое королевство.
— Моя… — Его губы впились в мой рот, доставляя столько боли, сколько не смог бы причинить ни один нож в мире. Я забилась, вспарывая воздух крыльями и пытаясь вырваться из его ставших стальными объятий, слезы градом стекали по щекам, я чувствовала, как мрак вползает в тело, дурманит мозг, заставляет… получать… удовольствие.
— А ну отойди от нее, мразь.
Что-то взорвалось рядом, но его крылья надежно меня защитили. Жаль. И все же поцелуй был прерван, и я снова смогла дышать, дрожа как осиновый лист в его руках. Смерть казалась чем-то недостижимым, а жизнь — поганой и реальной, как его руки.
— Прости, — шепнул он, проводя языком по мочке моего уха, я вскрикнула, будто меня ужалили, — я должен ненадолго прерваться.
Меня подняли и бережно перенесли на диван, куда и посадили, напоследок убрав локон со лба и спрятав его за ухо.
Только когда он отвернулся и перестал смотреть на меня, я кое-как начала соображать и даже смогла оглядеться. А поглядеть было на что.
Дымящаяся комната, обугленная мебель, диван подо мной и тот дымился и был готов вот-вот рухнуть, просто он находился дальше всего от эпицентра взрыва, вот и уцелел… частично.
А у окна, прислонившись спиной к стене, сидел весь в крови незадачливый вор и смотрел, как к нему медленно приближается гэйл.
— Гад, — тихо и злобно сообщил вор гэйлу и… отключился.
Гэйл удивленно присел перед ним на корточки, задумчиво склонив голову набок. Я сверлила взглядом его спину, вовсю обдумывая планы быстрого самоубийства. Планы были один дебильнее другого, а учитывая, что печать теперь оплетала чуть ли не половину тела, я сейчас и пошевелиться-то могла с трудом, вынужденная отдать большую часть и без того потрепанных запасов сил на ее прокорм.
И тут дверь распахнулась, в нее влетел Ося и вошел Дик в трусах и с ремнем в правой руке.
— Ирлин! — рявкнул он, грозно на меня уставившись и наступая на все еще тлеющие угли.
Я криво ему улыбнулась, тыкая пальцем в гэйла, тот заинтересованно обернулся, разглядывая новоприбывших.
— Ни фига себе, — вякнул Оська и тут же обратился в человеческую (или какую там?) ипостась.
Гэйл встал и обернулся к нам. Я продолжила строить планы самоубийства, жалея, что нельзя зарезаться, в конце концов после моей смерти гэйл, потеряв интерес, тут же отсюда смоется, и есть шанс, что Дик с Оськой выживут.
— В мой дом не стоит входить без приглашения, — медленно протянул Дик, сузив глаза и презрительно разглядывая гэйла.
Тот улыбнулся краем рта и швырнул в Дика что-то черное и большое, напоминающее покрывало с драными краями. Но, не долетев до лорда, покрывало буквально истаяло в воздухе, двумя каплями упав на пол и сумев прожечь в нем две внушительные дыры.
Оська в это время подошел ко мне и начал заботливо ощупывать, выясняя, где болит. Я ему доступно объяснила, где у меня болит, и приказала срочно поделиться со мной силой.
— Фигу.
— Чего?!
— Я с тобой силой поделюсь, а ты опять кинешься спасать Дика.
— Вообще-то это моя работа, — напомнила я Оське, на всякий случай щупая ему лоб.
— Отстань! Я здоров. Просто, как видишь, твой подопечный и сам прекрасно справляется.
Я недоверчиво уставилась на Дика и чересчур серьезного гэйла.
— Отстань! Я здоров. Просто, как видишь, твой подопечный и сам прекрасно справляется.
Я недоверчиво уставилась на Дика и чересчур серьезного гэйла. В данный момент по комнате летали разноцветные иероглифы, азартно нападая на крылатого, тот отбивался, но контратаковать почему-то не мог.
— Как это? — ахнула я, не веря своим глазам. Даже я ничего не смогла с ним поделать, а ведь я — хранитель Дика, пусть и временно.
Оська, насладившись удивлением на моей физиономии, все-таки ответил:
— А ты думаешь, зря, что ли, Дик сейчас нужен и подземному миру и небесам? Нет уж, в нем скрыто что-то такое, что низшие вот-вот осознают окончательно, и тогда-то охота развернется всерьез.
— И что же в нем такого скрыто?
— А ты у него сама спроси, — хитро прищурился этот вредитель и, опустив руки мне на плечи, начал возвращать мне человеческий облик.
Я вертелась и постоянно выглядывала у него из-за плеча, пытаясь ничего не пропустить. Оська злился и грозил страшными карами («вот сделаю нос на лбу, тогда узнаешь»), я только отмахивалась, совершенно его не слушая.
Гэйл начал звереть. Крылья его распахнулись во всю ширину, облик полностью утратил человеческие черты. Полезли шипы, кожа покрылась чешуей, а во рту уместился полный набор острейших клыков. И все же… слишком красив для монстра, даже в своей боевой форме он был… так, о чем это я? Отвернувшись, я уставилась на свои руки.
— Готово. Можешь встать?
Я попыталась, старательно благодаря Оську и опираясь на ручку дивана. Ручка не выдержала издевательств и с треском отломилась, я рухнула на пол и громко выругалась. Оська в шоке на меня смотрел.
— Ты где таких слов набралась? Ты знаешь, что с тобой Васька сделает, если услышит?
— Руку дай! — рявкнула я.
Руку дали, я встала. А в этот момент гэйл врезал по Дику таким колдовством, что того просто вынесло в коридор вместе с частью стены и дверью. Блин.
Гэйл что-то рыкнул и пошел ко мне. Оська храбро встал передо мной, сжимая в руках… ведро? Интересно, где он его нашел?
Гэйл улыбнулся, сверкая клыками и глядя только на меня… а зря. Оська тут же плеснул в него водой, окатив с ног до головы. От гэйла пошел пар, резко запахло паленым. От вопля монстра я чуть не оглохла, запоздало сообразив, что это была святая вода. А тут еще вернулся грязный и поцарапанный Дик и засветил по воющему гэйлу чем-то большим и ярким, с двух сторон сразу. В ослепительной дымящей вспышке он исчез, срочно открыв портал в свой мир. Но… может, мне показалось, а может, нет, на секунду в черном зеве портала я увидела высокую изящную человеческую фигуру, сильно потрепанную и с жуткими ранами, очаровательно мне улыбнувшуюся напоследок. Потом портал закрылся, а я четко поняла, что он вновь вернется, и не один. Спину обожгла печать. Вернется за мной. А заодно прихватит Дика. Хм, вот и посмотрим, как у него это получится.
— Эй, Ирлин! А это еще кто такой?
Я очнулась, рывком возвращаясь в реальность, и увидела склонившихся над валяющимся без сознания вором Дика и Оську.
— Э-э-э… ну он тут мимо проходил.
Ни грамма доверия в их глазах.
— Похоже, он уже не жилец, — нахмурился Дик.
Я вздрогнула и… выбежала из комнаты.
— Чего это с ней? — удивился лорд, глядя мне вслед.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Оська. — Ей никогда не нравились трупы.
— А-а…
Но тут я снова ворвалась в комнату, потрясая тарелкой лука. Шок в глазах друзей напомнил мне, что иногда идеями надо делиться, а то не так поймут. Только вот времени уже не было.
— Так, отойдите от него, больным займусь я! — Решительно их распихав, я села прямо на ноги грабителя и старательно начала нюхать лук.
Оська зачем-то стал гладить меня по плечу и что-то успокаивающе нашептывать. Дик заинтересованно за мной наблюдал.
