— Да и потом, вряд ли они здесь кормят вкуснее, чем в замке, — добавил Сон.
Я согласно кивнула, жмурясь и вспоминая клубничный торт, который подавался мне каждое утро. (С тех пор как я случайно вякнула на кухне, что обожаю его, печь этот шедевр почему-то стали регулярно, постоянно доставляя его мне по утрам в кровать с чаем и сахаром. Оська был поражен и потом полдня перечислял на кухне, что любит конкретно он, но ему по утрам в постель так и не начали ничего приносить, так что он регулярно обворовывал меня, заставляя делиться вкусностями.
)
Еда была чрезвычайно вкусная, пусть и чуть хуже, чем в замке, но на голодный желудок и это — просто супер. Страшный таракан, которого заказал Оська, оказался просто фигуркой из шоколада, напоминающей это насекомое весьма и весьма отдаленно, так что даже я после многочисленных уговоров съела кусочек. Шоколад, кстати, очень вкусный, так и таял во рту. Сону, который с опаской следил за экспериментом, я тоже сунула ножку насекомого в рот, отчего тот подавился и долго благодарно кашлял, стараясь одновременно прожевать и не выплюнуть подарок. Оська возмущался, что его десерт разбирают на глазах, а он платить за всех халявщиков не подписывался, но после моих слов, что плачу я, подобрел и даже предложил вытирающему слезы Сону еще лапку. Тот отказался.
Из кафе мы вышли с чувством выполненного долга и вполне довольные жизнью.
— Так, а теперь в торговый ряд, где продают одежду, — подытожил Ося, сыто икающий на руках у Сона. Летать и сидеть на плече он пока не мог, переев мороженого.
Торговец шумно пил чай, развалившись на внушительном мягком кресле посреди своей довольно большой палатки, занавешенной самыми разнообразными тканями с яркими и бледными расцветками на любой вкус. К нему заходили не часто, так как цены кусались. Но зато каждый мог сказать, что в тканом ряду именно он оденет лучше любого другого, да так, что не стыдно будет и перед королем показаться, буде таковой был бы у столь ненормального мира.
Внезапно полог отогнулся, и внутрь зашли двое. Торговец степенно отложил огромную фарфоровую чашку на резной стол и встал с кресла, цепко оглядывая вошедших потенциальных покупателей. Вид у них был неказистый: девчонка носила мужские штаны довольно потрепанного вида да простую рубашку с кожаной безрукавкой поверх, на парне же и вовсе одежда была раз двадцать латана-перелатана, но именно про такую одежду говорят, что она еще долгое время будет хорошо служить своему хозяину. На руках у парня сидел небольшой белый совенок и тихо икал, прижимая к пузу золотую карточку с гербом… Тут торговец шумно вдохнул, не веря своему счастью: с гербом «лорда Печальных земель»! Он раздвинул губы в улыбке и подобострастно склонился перед немного озадаченными таким приемом покупателями. Так вот она какая, невеста лорда, о которой вот уже полмесяца гудит вся знать и чернь, описывая ее необычайную красоту и юность. Вот уж не думал, что посетят его такие гости, надо будет обслужить получше, думал старый торговец, мысленно уже представляя себе выгоду этого дня. Как только пройдет слух, кто именно одевается у него, Карима-фога, так отбою не будет от покупателей, что б ему съесть свою собственную шляпу!
— Позвольте узнать, что угодно дорогим гостям? — мягко обратился он к покупателям, подходя ближе и буквально лучась добродушием и заботой.
— Вот его надо одеть к балу. — Девушка ткнула пальцем в совенка, тот устало помахал крылом и снова икнул.
Карим-фог изумленно посмотрел на птичку, не очень понимая смысл шутки.
— Завтра будет бал в честь Дня Розолии и ему обязательно нужен костюм, — смущенно пояснила девушка.
Парень стоял с непроницаемым лицом, но вглядываться в его холодные глаза торговцу совсем не хотелось. Телохранитель, мысленно пометил он для себя и постарался не обращать больше на него внимания.
— Опустите меня на пол, — важно сказала птичка, и паренек покорно посадил совенка на пол.
Что-то вспыхнуло, сверкнуло, облако тумана скрыло совенка, а когда туман рассеялся, перед ошарашенным торговцем стоял высокий красивый юноша, с зелеными длинными волосами и того же цвета глазами, полными гордости и печали.
Торговец понял, что день становится все более и более интересным.
Нас одевали три часа. Даже я не смогла отбиться от горящего энтузиазмом торговца. Несмотря на все мои протесты и вопли, меня закутали в кучу тканей, а потом парой-тройкой заклинаний превратили все их аж в пять разнообразных нарядов на все случаи жизни, из-под которых я еле выбралась, вопя, что меня завалило. Не избежал трагической участи и Сон, так что теперь мы оба с кислыми физиономиями устало сидели в кресле хозяина, прижавшись друг к другу, и мрачно наблюдали, как одевают Осю. Тот явно получал от наших мытарств кучу удовольствия, заказывая уже двадцатый по счету наряд и раз по тридцать спрашивая, хорошо ли он на нем сидит. Сон держался на одной силе воли, я мысленно подбирала заклинание поубойнее, и пока меня останавливала только мысль о воронке в центре рынка и многочисленных человеческих жертвах. Но даже эта мысль постепенно слабела под грузом Оськиных воплей о красоте его зада.
— Ирлин, смотри, эти лосины щас модные, а ноги кажутся стройнее на каблуках. Ты как считаешь? Ой, а вон те рубашечки явно просятся к моей груди! Нет, все-таки панталоны я не надену — вульгарно, да и трусы просвечивают.
Сон начал точить ножи, мрачно посматривая на прыгающего по палатке Оську.
— Блин, а есть зеркало побольше, в этом я не виден сзади. О, вот это то, что надо! Блин, этот зад просто должен быть обтянут! Да, да, вот так, туже-е!!
Меня затрясло, Сон осторожно обнял меня одной рукой, поглаживая по плечу в попытке успокоить.
— А эта курточка может быть короче? А еще? Нет, ну не под мышками же заканчиваться, нужно длиннее… а теперь короче. Куда? Так, подожди, ты знаешь, что такое мода? Мода — это я! И если я сказал «короче» — значит, короче!!!
Дальше был слышен только хрип. Мы с Соном с ужасом следили за тем, как Осю душит собственная куртка. Торговец же в это время излучал такое блаженство, что мы не решились его остановить.
— Был не прав, — прохрипел Ося, и куртка осторожно его отпустила. — Так. Что у нас осталось? Точно! А где рубашки? А мне мало, хочу еще. Угу, спасибо. Черная, вырез… а почему грудь не эротично выглядывает? А ты придумай как. Нет, ну это уже рванье какое-то. Так. Так, а вот это уже интересно. Пошла эротика, пошла!! Блин, я щас себя поцелую.
Мы с Соном рыдали, уживаясь в кресле. Ося покосился на нас, как на придурков, и попросил сделать вырез еще и зигзагом, и на спине, и на…
— Ну и что это за дырявая тряпочка? Я это надевать не буду! Верни, как было. Так, угу, ну что ж, неплохо, только вот к штанам нужен мощный ремень. Bay!!! A ничего, если спереди болтается гранатомет? Пусть и маленький. Ничего? Так щас модно? Нет, все же это слишком, давай вон тот с шипами. О, и ошейник такой есть? Супер! И подтяжки с шипами?! И… нет, трусы с шипами — это перебор, а вдруг я их в темноте навыворот надену? Это защита от голубых? Класс, но я все равно не решаюсь, на хрена тогда так задницу обтягиваю?
Оська задумался, я уже сползла на пол, рыдая от хохота и попискивая от счастья.
