— Ой… А-а-а!..
Я испуганно вскочила, но, ощутив резкую боль в ноге, тут же рухнула обратно.
— Ось, ты как?
Несчастный юноша сидел и потирал локоть, угрожающе демонстрируя кулак в сторону только что исчезнувшего портала.
— Ось!
— А? Что? Блин, я локоть ушиб!
— Терпи, ты теперь мужчина, — слабо улыбнулась я.
Оська ошарашенно на меня уставился.
— А до этого я кем был?
Я старательно покраснела и попыталась снова встать.
— Ой!
Нога явно была сломана. Так, этого я не планировала. Придется лечиться.
— Ты как?
Я удивленно посмотрела на Оську, который тут же оказался рядом и уже склонил свое симпатичное лицо над моей ногой.
— Ногу сломала, кажется.
— Так, щас, погоди.
Треск разорванной материи, прикосновение холодных сухих рук и мягкий свет над быстро набухающим местом перелома.
— Не переусердствуй, — нахмурилась я, — твоя сила еще может понадобиться.
Оська молча кивнул, а вскоре боль отступила, остался только быстро наливающийся красками синяк.
— Встать можешь?
Я улыбнулась и, опираясь на его руку, попыталась подняться. Нога протестующее заныла, но… с честью выдержала это испытание.
— Да, могу. Ось, ты — чудо! — И я радостно чмокнула его в щеку.
Оська чего-то покраснел, а потом неожиданно подхватил меня на руки и куда-то понес. На мои удивленные вопли он гордо ответил, что теперь является настоящим «мущиной» и как всякий уважающий себя герой просто обязан нести даму своего сердца на руках. Я успокоилась и решила дать ему возможность погеройствовать. Но уже на пятом шаге он споткнулся, на шестом что-то хрустнуло, а еще через две секунды он все-таки рухнул, придавив меня к земле и изображая конвульсии. Я перепугалась.
— Ось, ты как? Ты чего? Не пугай меня так!
— Ой, помираю. Ты тяжелая. Как корова.
Я ахнула и возмущенно на него уставилась.
— Я не корова. Я ангел!
— А весишь как корова, — хмуро уточнил мой личный герой и все-таки слез, а точнее, сполз с моего бренного тела.
Я кое-как встала и, тяжело вздохнув, направилась вперед, чутко прислушиваясь и оглядываясь по сторонам.
Ося вскоре меня догнал и зашагал по левую руку. Что характерно — шел он молча, видимо, переживал свою первую неудачу в качестве супергероя.
Ося вскоре меня догнал и зашагал по левую руку. Что характерно — шел он молча, видимо, переживал свою первую неудачу в качестве супергероя.
Туман с каждым шагом становился все гуще, поднимаясь от колен к поясу и закручиваясь в спирали. Я шла, веря своему чутью, с закрытыми глазами определяя нужное мне направление, и буквально видела тоненькую золотую нить, которая связывала меня и лорда. Кстати, когда Васька узнал об этой ниточке, то чуть было лично меня не придушил, заявив, что не отпустит меня на землю и срочно найдет нового кандидата на мою должность. Я тогда чуть ли не впервые в жизни расплакалась, отчего Васька перепугался еще больше и после длительных уговоров и пары истерик скрепя сердце все же согласился никому ничего не говорить.
А все из-за того, что я уже видела лорда до этого задания, когда однажды в очередной раз сбежала на землю.
Стоял дивный рождественский вечер. Снег белыми мягкими хлопьями медленно и даже как-то вальяжно опускался с небес, усыпав мириадами звезд все вокруг, а луна мягко освещала это расточительство своим бледным загадочным светом. Огромная нарядная елка на главной площади была сегодня особенно красива, навевая мысли о колдовстве, сказках и добром старике в роскошной красной шубе, который каждый год приносит всем подарки, тепло и уют домашнего очага. Я любила в такую ночь посещать невидимым духом домба, приглядывать за счастливыми детьми. И часто сидела у камина с какой-нибудь семьей, слушая сказки бабушек и дедушек о рождественской ночи и вдыхая запахи позднего ужина. Иногда я даже настолько забывалась, что начинала мечтать о том, что когда-нибудь смогу и сама вот так сидеть с мужем и детишками у камина и… нет, глупо, не смогу… никогда.
Дика я встретила совершенно случайно. Я как раз вылетела из дома довольно бедной семьи, согрев и поцеловав на ночь сонного ребенка с кудряшками на голове и мишкой — с одной пуговицей на месте глаза — под подушкой (мы с Оськой его вместе сшили после того, как Оська у большой елки на центральной площади подслушал желание девочки), когда неожиданно натолкнулась на него. Обычно я пролетаю сквозь людей, оставляя чувство тепла и удивления, но только не в этот раз. Лорда отбросило в сторону, но он тут же вскочил и… схватил меня за руку. Это было настолько невероятно, что я даже и не думала сопротивляться.
— Кто ты, покажись!
У него было такое серьезное лицо, что я испугалась, но тут мне на плечо рухнул откуда-то сверху взъерошенный Оська, все понял, оценил и… впился в удерживающую меня руку своими острыми зубками. Итог: меня отпустили, Оська улетел, а лорд остался стоять, ругаясь себе под нос, с окровавленной рукой и полным непониманием всего происшедшего. Мне было стыдно.
— Прости.
Мой тихий шепот почти сливался с шорохом падающего снега. Я и не надеялась, что он его услышит. Но он услышал.
— Кто ты?
— Дух.
— Это я уже понял. Что ты делаешь в мире живых?
Я немного растерялась, и только потом до меня дошло, что он перепутал меня с мертвым духом, вырвавшимся из подземного мира.
— Я ангел.
Он скептически прищурился, но отрицать ничего не стал.
— Вот, это тебе. И… прости еще раз.
Лорд удивленно уставился на изящную, не толще волоса, нить, упавшую ему на ладонь. Она мягко светилась и переливалась разноцветными всполохами. Я улыбнулась, довольная тем, что смогла его озадачить, и тут же скрылась в небе. Меня могли скоро хватиться, а это означало еще одну выволочку и кучу нотаций от Васьки в придачу.
Лорд же вновь продолжил свой путь, сжимая в руке всего лишь мой волос.
— О чем задумалась?
Я очнулась от воспоминаний и улыбнулась шагающему рядом Оське.
— Да так, ни о чем. Вспоминала нашу первую встречу.
Глаза Оськи сверкнули.
— Не надо было тогда отдавать ему волос. Ангелы вообще не должны ими разбрасываться.
— Боишься, что рано облысею? — лукаво прищурилась я.
Оська фыркнул.
— И все же именно тогда и образовалась эта связь, по которой теперь ты идешь к нему.
Я кивнула, не желая дальше развивать тему. Только вот Оська так просто не отвяжется. Как и Васька, он слишком любит читать мне нотации, переживая за вакуум в моей голове. Так, надо менять тему.
— Слушай, Ось. А как ты смог стать настолько большим… ну по сравнению со своими прежними размерами? Раньше ведь ты превращался только в то, что по массе соответствовало прежнему облику.
Оська тут же забыл обо всех нотациях и принял загадочный и жутко надутый вид. Я изо всех сил старалась не рассмеяться.
— Все дело в том, моя дорогая, — я не удержалась и все же улыбнулась украдкой, — что очень давно я искал формулу, которая позволила бы мне менять и свои размеры. И вот недавно я узнал, что если оперировать понятиями восьми измерений и менять коэффициенты масс между пятью основополагающими, то…
Дальше я слушала вполуха. Кстати, я не говорила, что он у меня еще и жутко умный?
Туман теперь клубился на уровне пояса, и ноги, мягко говоря, уже начали мерзнуть. Странно, но влаги в воздухе не было вообще, и туманом я называла либо дым, только очень уж холодный, либо что-то еще, в чем в данный момент разобраться не смогла.
