— Да, Дик, — пискнула я, пытаясь встать на разъезжающиеся ноги и держа в правой руке лапу Оськи. Тот висел вверх ногами и ни на что не реагировал.
— Я тебя просил не колдовать без разрешения?!
— Угу.
Он гневно на меня взирал, но я упорно смотрела в пол, водя по нему носком сапога и готовясь к самому худшему.
Дик плюнул и снова повернулся к ведьме.
— Ты в порядке?
— А что это было? — удивленно спросила она, продолжая лежать на полу, но тут влезла я, стараясь из последних сил все исправить:
— Плата за вашу дальнейшую работу!
Ведьма удивленно скосила на меня глаза.
— С каких это пор убийство считается платой?
— Но посмотрите, ведь теперь все чисто, а вы сами вряд ли были рады жить в такой грязи.
— Это была не грязь, моя дорогая, а ре-пу-та-ция! Понимаешь? Репутация самой страшной ведьмы этого острова! А что теперь? Может, мне и кружавчики надеть? Ну-ка, голубчик, помоги-ка мне встать.
Сон послушно подал ей руку, помогая подняться.
— Ну, — она расправила вздыбленные юбки и угрюмо взглянула на меня, — и что ты теперь скажешь?
— Я скажу, что репутацию делает человек, что приходить в такую грязь побрезговала бы даже крыса, а не то что клиенты. Что к вам уже давно никто не ходит, а бизнес ваш горит синим пламенем. И что жить в чистоте и уюте, так же как и работать, гораздо приятнее и лучше, чем храпеть среди клопов и грязи в вонючем углу, лишь по недоразумению названном кроватью.
Минуту в комнате царило гробовое молчание, даже кот на люстре перестал орать, проникнувшись важностью момента, а потом ведьма подняла руку и направила на меня какую-то палочку, страшно сверкая глазами.
— Ты…
Но тут меня заслонил Дик, встав между мною и ведьмой.
— Тронешь ее — и я тебя уничтожу, — тихо и угрожающе сказал он.
Ведьма вздрогнула и, повернув голову вправо, увидела два кинжала, которые держал в руках Сон в опасной близости от ее горла.
— Ладно, ваша взяла, — угрюмо кивнула она и опустила руку.
— Так вы со мной согласны? — радостно высунулась я из-за плеча Дика.
Ведьма задумчиво еще раз огляделась по сторонам.
— Если честно… мне и самой уже надоели все эти насекомые и грязь. Но я привыкла, так как отчистить все это самой не было ни сил, ни особого желания. Я считала, что проще снести эту развалюху, чем восстановить здесь первоначальную чистоту.
Я радостно подбежала к ней, обогнув Дика и подав знак Сону, чтобы он спрятал ножи.
— А это заклинание чистоты еще будет держаться целый год, так что вы за год попросту привыкнете к ней, а там либо обновите, докачаете силу, либо сами начнете уборку. И я уверена, что теперь у вас будет очень много клиентов с вашей новой, более светлой репутацией.
Тут с потолка на меня рухнул кот, и я, вскрикнув, упала на пол, пытаясь сбросить его со спины, но тот уже почуял Оську и радостно за ним полез. Оська, все еще вися вверх ногами, скосил на кота глаз, понял, что сейчас будет больно и… пришел в себя, громко заорав и вырвавшись из моих рук на волю, а точнее, на одну из балок потолка, оставив несчастного кота прыгать внизу.
Оська, все еще вися вверх ногами, скосил на кота глаз, понял, что сейчас будет больно и… пришел в себя, громко заорав и вырвавшись из моих рук на волю, а точнее, на одну из балок потолка, оставив несчастного кота прыгать внизу.
— Ты цела? — Ведьма осторожно сняла с меня кота и даже помогла встать.
— Да, наверное.
— Ну так чего ты там хотела?
Я просияла и тут же начала вводить ее в курс ситуации. Сон с Диком в это время пощечинами приводили в чувство Лиса, тот симулировал по полной и на битье не реагировал, пришлось облить его водой из кружки, только тогда он очнулся и резко вскочил, вопя: «Потоп!»
Ведьма помогла нам в тот день, Оське отдали красивый красный амулет на цепочке, сделанный из рубина. Амулет запасал энергию из ветра и солнца в течение дня, а действовать мог аж двое суток. Оська тут же его примерил и испробовал, оставшись очень довольным действием кристалла.
— Ну что, теперь пора прощаться, — улыбнулась нам Анна (так звали ведьму), — а то вы у меня все пирожки сметете.
Мы с сожалением кивнули, сидя за большим дубовым столом и поглощая угощение. На столе дымился большой пузатый самовар, который по такому случаю достали из подвала, а пирожки с вареньем были просто объедение. Я при этом подкармливала вечно голодного кота, сидевшего под столом и как бы невзначай царапающего меня за ногу когтями. Оська же грелся у самовара, разливая кипяток по чашкам и очень гордясь этим.
— Да уж, пора и честь знать, — улыбнулся Лис, съевший аж десять пирожков!
— Прощай, хозяюшка, может, еще увидимся, — улыбнулся Дик, и она тоже ему улыбнулась.
Где-то в груди больно защемило непонятно отчего. Я удивленно ойкнула и приложила к ней руку. Ведьма понимающе на меня посмотрела. Я смущенно покраснела, сгребла со стола Оську и, пожелав ей всего наилучшего, вышла вслед за ребятами за дверь. А за дверью уже сияли люстры, стелились под ноги ковры и нас ожидала прислуга замка лорда Печальных земель.
— Бал! Бал!! Бал!!! — прыгал по постели Оська, пытаясь меня разбудить.
Я сонно закопалась поглубже в теплую постельку и старательно не обращала на него внимания. Хотя, когда прыгают уже у тебя по голове, проигнорировать это довольно трудно.
— Ося!
— Чего? — Совенок замер на моем правом ухе.
— Слезь с меня!
Фыркнув и оцарапав когтями щеку, он чинно перелез на соседнюю подушку, где и сел, с интересом за мной наблюдая и склонив голову набок.
— Тебе не стыдно? — для профилактики наехала я.
— Не-а.
Тяжелый вздох, и вот уже моя встрепанная голова появляется над одеялом, и я сажусь на постели, обозревая заботливо оставленный неподалеку завтрак. По всему видно, что Оська уже все продегустировал, особенно радовал отпечаток его лапы на пирожном.
— Ося, ты когда перестанешь ходить по еде?!
— Кто ходил? Я? — Я укоризненно на него посмотрела. — Да ладно тебе, Ирлин, не дуйся. Лучше ешь быстрее и пошли. Скоро начнется бал!
Я осторожно подняла пирожное и брезгливо его осмотрела.
— А разве бал не должен начаться вечером?
— А ты где тут солнце нашла, моя дорогая? Да и вообще, еще ведь надо причесаться, умыться, побриться.
Я страдальчески возвела глаза к потолку.
Я страдальчески возвела глаза к потолку.
— И не спорь, твой хранитель лучше знает. Кстати, давно мечтал вывезти тебя на настоящий бал во дворце.
С этими словами он выхватил у меня из рук пирожное и нагло съел, перемазавшись кремом и крошками. Вид у совенка стал совсем уж потешный, и вместо того, чтобы возмутиться, я весело рассмеялась.
Укоризненно на меня взглянув, Оська тяжело вздохнул.
— Ладно, давай быстрее вставай и дуй в ванную. Я — на кухню, тебе ведь надо что-нибудь поесть.
Я кивнула и начала выбираться из-под одеяла, целеустремленно ползя к краю огромной кровати. Волосы встрепал легкий ветерок — мимо меня пролетел маленький совенок с очень важным поручением. Я грохнулась на пол, засмотревшись на его полет.
Замок стоял на ушах. Фигурально, конечно. Слуги бегали, суетились, Дик не мог ни до кого доораться, а Ося с Лисом выкрикивали по тридцать команд и поручений каждые пять минут. Часть из них относилась ко мне, так что я чувствовала себя, как пленница у чересчур дружественных аборигенов. Несмотря на мои вопли и протесты, меня одновременно кормили, поили, одевали, мыли, причесывали, постоянно дергая во все стороны и уговаривая так сильно не орать. Главные садисты в лице Лиса и Сона бдительно за всем наблюдали до того момента, как меня начали мыть, заткнув предварительно рот очередной плюшкой. Процесс мытья они не увидели, так как их выперли за дверь, которую захлопнули у них перед носом.
