Воля к власти

II. К истории европейского
нигилизма

А) Современное омрачение

57

Друзья мои, нам туго приходилось, когда мы были молоды: мы
страдали от самой молодости, как от тяжелой болезни. В этом виновато
время, в которое мы заброшены — время большого внутреннего упадка
и распадения, которое всеми своими слабостями и даже лучшей своей
силой противоборствует духу молодости. Распадение, следовательно
неопределенность, свойственны этому времени: нет ничего, что бы
стояло на ногах крепко, с суровой верой в себя: живут для завтрашнего
дня, ибо послезавтра сомнительно. Все на вашем пути скользко и
опасно, и при этом лед, который нас еще держит, стал таким тонким; мы
все чувствуем теплое и грозящее дыхание оттепели — там, где мы еще
ступаем, скоро нельзя будет проходить никому!

58

Если это не столетие упадка и постепенно убывающей жизненной
силы, то это по меньшей мере столетие необдуманных и произвольных
{26}
попыток; и весьма вероятно, что от чрезмерного числа неудачных
опытов получится некоторое общее впечатление как бы упадка; а, может
быть, и на самом деле это — упадок.

59

К истории современного омрачения.
Государственные кочевники (чиновники и т.д.): нет «родины».
Падение семьи.
«Хороший человек» как симптом изнеможения.
Справедливость как воля к власти (воспитание).
Половая похотливость и невроз.

д.): нет «родины».
Падение семьи.
«Хороший человек» как симптом изнеможения.
Справедливость как воля к власти (воспитание).
Половая похотливость и невроз.
Черная музыка: — куда девалась настоящая музыка?
Анархист.
Презрение к людям, отвращение.
Глубочайшее различение: имеет ли творческий характер голод как
преизбыток? Первый создает идеалы романтики. — Северная
неестественность. Потребность в Alcoholica; «нужда» рабочего сословия.
Философский нигилизм.

60

Медленное выступление вперед и подъем средних и низших
состояний и сословий (в том числе низших форм духа и тела), которое
уже в значительной мере было подготовлено французской революцией,
но которое и без революции не замедлило бы проложить себе дорогу, —
в целом приводит, таким образом, к перевесу стада над всеми
пастухами и вожатыми.
1. Омрачение духа (совместное существование стоической и
фривольной видимости счастья, свойственной благородным культурам,
встречается все реже, многие страдания становятся заметными и
высказываются там, где прежде их переносили и скрывали);
2. моральное лицемерие (способ выдвинуться своей моралью, но
путем проявления стадных добродетелей: сострадания, заботливости о
других, умеренности, а не тех, которые признаются и ценятся вне
стадности);
3. действительное сострадание и сорадование в больших размерах
(радость близкого общения с большим числом себе подобных,
свойственное всем стадным животным — «чувство общественности»,
«отечество», — словом, все то, при чем не принимается в соображение
индивид.

61

Наше время с его стремлением как-нибудь помочь случайным
нуждам, предупредить их и вообще своевременно устранить неприятные
возможности, есть время бедных. Наши «богатые» — вот самые бедные!
Коренная цель всякого богатства забыта!

62

Критика современного человека. — «Человек добр, но только
испорчен и соблазнен дурными установлениями (тиранами и попами);
разум как авторитет; история как преодоление ошибок; будущее как
прогресс; христианское государство («Господь сил»); христианское
отношение полов (или брак); царство «справедливости» (культ
«человечества»); «свобода».
{27}
Романтическая поза современного человека: — благородный
человек (Байрон, Виктор Гюго, Жорж Санд); — благородное
негодование; — освящение страстью (как подлинною «природою»); —
защита угнетенных и обездоленных как девиз историков и романистов;
— стоики долга; — «самоотречение» как искусство и познание; —
альтруизм как наиболее изолгавшаяся форма эгоизма (утилитаризм),
сентиментальный эгоизм.
Это все — восемнадцатый век. Напротив, то, что мы от него не
унаследовали, — это l’insouciance, веселость, изящество, ясность ума;
темп духа изменился; наслаждение духовною ясностью и тонкостью
уступило место наслаждению красками, гармонией, массой,
реальностью и т.д. Сенсуализм в духовном. Словом, это восемнадцатый
век Руссо.

63

В общем счете в нашем современном человечестве гуманность
достигла огромных размеров.

То, что это обычно не ощущается, может
само по себе служить доказательством справедливости сказанного: мы
стали столь чувствительны к мелким невзгодам, что проявляем
несправедливость в оценке достигнутого нами.
При этом не следует упускать из виду значительное влияние
декаданса и то, что наш мир, если смотреть на него такими глазами,
должен казаться плохим и жалким. Но эти глаза во все времена видели
одно и то же:
1) некоторую перевозбужденность даже морального чувства;
2) ту долю озлобления и омрачения, которую пессимизм приносит в
суждения.
И то, и другое вместе дали перевес противоположному
представлению, а именно: что в деле нашей морали не все обстоит
благополучно.
Факт существования кредита, всей мировой торговли, установления
постоянных сношений, — во всем этом выражается необычайно
благосклонное доверие к человеку… Этому же способствует.
3) освобождение науки от моральных и религиозных целей: весьма
хороший признак, но в большинстве случаев ложно понимаемый.
Я пытаюсь на свой лад оправдать историю.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24