Грешница

— Устала? Хочешь отдохнуть? — спросил меня Алеша, когда хозяйка вышла.

— Нет, не устала! Буду учиться, пока все не превзойду! — твердо сказала я.

— Давай хоть пообедаем, — попросил он.

Я быстро поела и снова взялась за мел. Теперь мне самой стало интересно учиться. Я легко запоминала значки и их названия, а когда не могла вспомнить, вытаскивала из Алешиной головы. Ему скоро надоело сидеть рядом со мной, и он лег на полати, а я, не обращая на него внимания, продолжала учиться. Алеша полежал, потом встал, хотел меня обнять, но, поняв, что мне теперь не до нежностей, соврал, что ему нужно поговорить с Фролом Исаевичем и, обиженный, ушел из комнаты.

Я сидела за столом, писала буквы и очень хотела, чтобы хоть кто-нибудь из городских зашел в комнату и застал меня за этим занятием.

Мне повезло. Скоро весть о том, что я умею писать, узнали все в доме и каждую минуту, в комнату заглядывали любопытные. Пришел даже сам Котомкин. Он долго наблюдал за тем, как я рисую буквы, уважительно покачал головой и тихо, чтобы не мешать вышел. Теперь я окончательно поверила Алеше, что читать и писать не греховное, а уважаемое занятие.

Правда, скоро оказалось, что буквы, которые я научилась писать и читать означают не одно слово, а разные, но когда он мне все объяснил, дела у меня пошли совсем хорошо.

Алеша от нечего делать, сначала слонялся по дому, потом лег на полати и нарочно принялся мешать своими мыслями.

В конце концов, мне надоело его подслушивать, и я сердито сказала, чтобы он ни о чем не думал, от его мыслей у меня и так все буквы перепутываются. Он засмеялся, вскочил, и подошел ко мне вроде как помочь, но на самом деле, опять начал приставать.

Я как могла отбивалась, и не знаю чем бы все кончилось, если бы его не позвали во двор. Когда он вышел, я оправила одежду и опять взялась за грамматику.

Глава 8

Алеша долго не возвращался, и когда мне надоело учиться, я пошла его разыскивать. В доме его не оказалось. Я удивилась, куда он мог пропасть, и отыскала тетку Степаниду справиться, куда он подевался. Она была занята по хозяйству и коротко ответила, что он уехал с генералом.

— Уехал? — растерялась я. — Как это уехал? А я?

— Генерал забрал твоего Алексея свою жену лечить, объяснила она, — он тебе велел передать, чтобы ты не волновалась.

Мне от таких ее слов стала очень обидно, но я не заплакала и ушла в свою комнату. Без него мне сделалось совсем скучно. Я, было взялась за доску и мел, но тотчас оставила надоевшую грамматику. Я волновалась, как бы с ним чего не случилось, и попыталась его услышать. До этого раза мы все время были рядом и то, что он думал и делал, я всегда знала. Я села к окошку и начала прислушиваться к его мыслям. Сначала у меня ничего не получилось, и я слышала только людей, которые были совсем близко.

Мне уже в нашем Захаркино надоело подслушивать всякие глупости. Я почти научилась не обращать на них внимания, но теперь мне пришлось слушать всех, чтобы не пропустить Алешу. Скоро я начала их различать. Тетка Степанида, например, переживала, как бы не прокисло тесто; Фрол Исаевич заботился о заказах для своей мастерской; Дуня мечтала о новом сарафане к свадьбе, а ее Семен уже по-своему управлял котомкинским делом.

Где живет генерал, к которому поехал Алеша, я не знала.

Где живет генерал, к которому поехал Алеша, я не знала. Подумала, что ничего не слышу потому, что он, находится от дома портного слишком далеко. Однако я не сдалась и начала представлять себе Алешу и вдруг, будто у меня в глазах что-то вспыхнуло. Я увидела его воочию в нарядной комнате. Перед ним на кровати лежала какая-то нарядная женщина. Он ласково смотрел на нее, а она бесстыдно потягивалась и строила ему глазки.

Я внимательно на нее посмотрела. То есть, посмотрела на нее не я, а он, но и я тоже всю ее увидела. Если бы мне вместо посконной рубашки дали такие наряды, то я была бы лучше ее во сто крат! Барыня была совсем старая, далеко за двадцать лет, но молодилась и, в тот момент, выгнулась на кровати, чтобы он получше рассмотрел ее большие сиськи!

От стыда за нее я чуть было не сгорела, а она хоть бы что, продолжала делать разные движения, чтобы все у нее ему было лучше видно!

— Отвернись, и не смотри на эту бесстыжую! — громко сказала я, но он, конечно, ничего не услышал и продолжал на нее пялиться.

— А вы, правда, приехали из Петербурга, — услышала я ее противный жеманный голос.

— Скорее из Москвы, — ответил Алексей Григорьевич, продолжая рассматривать ее с головы до ног.

— У нас здесь такая скука, — сказала блудница и нарочно повернулась так, чтобы он заглянул ей под рубашку.

— Сочувствую, — ответил Алексей, после чего предложил. — Давайте умоемся, приведем себя в порядок, а потом поболтаем. Распухший носик вам совсем не идет.

«Он что, эту б… тоже собирается мыть!» — возмутилась я.

Правда, он все-таки заметил, что нос у нее красный, глаза водянистые и она вся в морщинах. Ей Богу, не вру, ей было никак не меньше двадцати двух лет! А если хорошо приглядеться, то и все двадцать пять!

— Если вы хотите, то я с удовольствием вас осмотрю, — вдруг предложил он.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104