— Да, лошадка волнуется, на этом можно неплохо сыграть.
И обрати внимание на его топор. Заметил шарнир под оголовком?
— Да. Я видел подобные штучки. Все, Годвин, давай за канаты.
— Удачи!
Внутри очерченного канатами круга остались лишь участники поединка. Джегед просунул ладонь в тяжелой перчатке сквозь петлю на рукояти палицы и для пробы взмахнул оружием… Пошевелил левой рукой, чтобы расправить ремень щита. На другой стороне импровизированного ристалища королевский воин поднял тяжелую двухлезвийную секиру — показывал, что готов.
В полости на внутренней стороне Джегедова щита перекатывались шары с огненным заклятием. Наверняка противник приготовил что-нибудь в этом же роде.
— Начинайте! — надсадно заорал судья.
Бойцы пустили коней.
Мороган, вцепившись в канат, глядел во все глаза. В империи о поединках боевых магов рассказывали много, но увидеть воочию — это совсем иное, нежели слышать глупые побасенки!
Колдуны сближались неторопливо — совсем не похоже на поединок имперских рыцарей, когда всадники несутся во весь опор, выставив тяжеленные копья, и поражают противника с разбега.
Здесь же воины действовали осмотрительно, внимательно следили за руками противника. Имело значение, кто первым ударит магией — а боевые заклинания были наготове у обоих. Разумеется, турнир на огражденном канатами пятачке — совсем не то, что битва, в которой участвуют большие отряды и бойцы делят обязанности: кто сражается магией, а кто прикрывает…
Когда бойцов разделяло около пятнадцати шагов, оба дружно взмахнули правой рукой, выпустив оружие. Мелькнули магические заряды. Королевский сержант уклонился, нырнул влево, Джегед принял удар на щит и выиграл время — пока противник выпрямлялся, маг первым подхватил палицу и пришпорил жеребца. Тяжелая палица Джегеда обрушилась на сержанта, тот прикрылся щитом. Оглушительно пророкотала усиленная магией сталь, рассыпая брызги огня. Джегед развернул вороного и поглядел на противника, тот выдержал натиск спокойно, но молодой конь волновался, задирал голову, наездник натягивал поводья. Джегед не дал сопернику времени успокоить животное и снова погнал вороного, чтобы сблизиться.
Королевский воин взмахнул секирой, двойное лезвие отделилось от древка и устремилось к Джегеду, вращаясь в полете, упрятанная в рукояти цепь с лязганьем разворачивалась следом… Джегед снова отразил удар щитом, демонстрируя стойкость к чужой магии — при ударе странного снаряда во все стороны густо сыпанули разноцветные искры, фигура всадника скрылась в клубах дыма. Сержант поднял древко — цепь с грохотом ползла обратно, возвращая лезвия.
Горцы в белых овчинах завопили… и стихли. Из дымного облака вывалился Джегед с занесенной палицей и нанес удар. Сержант так и не успокоил танцующего коня, потому и не смог уйти — ему пришлось пускать в ход щит. Хотя дыма и искр в этот раз вышло немного, под палицей стальная поверхность щита прогнулась, сержант покачнулся в седле, молодой конь заржал, теперь завопили зрители в сером.
Джегед развернул вороного, выронил палицу — оружие снова обвисло на ремне — и швырнул магический заряд под ноги беснующемуся коню противника. Это граничило с нарушением правил — поражать коня нельзя, но Джегед ударил в землю.
Плохо обученный жеребец, перед которым вырос столб огня, окончательно перепугался, встал на дыбы, сержант рычал из-под глухого шлема проклятия и напрасно дергал повод… Джегед, оказавшийся за спиной противника, грохоча тяжелыми латами, подхватил палицу, привстал в стременах и спокойно обрушил удар на шлем противника.
Жеребец королевского воина пронзительно заржал, сержант выпустил поводья и скатился наземь.
Одно из припрятанных боевых заклинаний сработало от удара, под сержантом бабахнуло, закованное в сталь тело подпрыгнуло, скрежеща суставами лат, — и снова рухнуло на камни.
Горцы торжествующе взвыли, толстый судья в азарте приплясывал, топал короткими ножками и орал — в общем гвалте его не было слышно. Должно быть, он требовал от своего воина, чтобы тот встал и продолжил бой. Сержант зашевелился, с трудом подтянул конечности… медленно приподнялся. Встал на колени. Джегед с любопытством наблюдал. Сержант сумел подняться и встал, шатаясь, — похоже, он двигался совершенно бессознательно.
Джегед подъехал поближе, выпростал ногу из стремени и ткнул противника в грудь. Тот повалился в пыль и больше не пытался встать. Зрители выли и орали. Судья пролез под канатами, приблизился к бойцам, с трудом склонился над сержантом, поднял забрало. Потом разогнул спину и укоризненно буркнул Джегеду:
— Вы, господин мой, последний удар нанесли пешему, будучи верхом! Благородней бы спешиться и сразиться в равных условиях!
— Я и сейчас готов улечься с ним рядом и продолжить бой лежа, — учтиво отозвался Джегед, — полагаете, это что-либо изменит? Признаете права Серой Чайки на земли до нового русла?
— Павший высказался ясно, — буркнул судья и махнул своим людям, те поспешили на помощь оглушенному командиру. — Земля ваша.
— Я хотел бы получить соответствующий протокол, заверенный печатью вашей милости. Было бы весьма любезно, если вы управитесь, пока я снимаю облачение. Мы и без того потеряли немало времени из-за того, что вы сомневались в знамении, ниспосланном Павшим.
Горцы, радостно покрикивая, принялись сматывать канаты, Инига подъехала поближе, она улыбалась. Судья оглянулся — солдаты сняли с сержанта шлем, выглядел тот паршиво.
— Я попрошу невесту, чтобы помогла вашему воину, — пообещал победитель.
Крестьяне в белом сразу же отправились восвояси, чтобы не слушать насмешек вассалов Серой Чайки. Горцам с той стороны перевала развлечение вышло боком, землю-то потеряли!
Пока Джегед разоблачался, а Годвин помогал увязывать заколдованные железки в чехлы, судья составил протокол, в коем (во имя Павшего) подтверждал, что он, такой-то и такой-то, облеченный властью в местностях, перечисленных в соответствующих ордонансах и циркулярах… полностью удовлетворен итогом поединка… между благородными представителями сторон… состоявшегося…
Благодаря чарам Иниги сержанта с квадратным лицом привели в чувство. Госпожа сочла, что он все еще плох, и велела вассалам запрячь повозку — сегодня королевский воин не сядет в седло. Горцы с восторгом исполнили приказание, они были счастливы, что у них такой храбрый господин, такая рассудительная госпожа… известие о смерти Сигварда они приняли спокойно. Старик считался хорошим сеньором, могучим и вспыльчивым — его крепко побаивались, это добрый признак. Но о недуге лорда было хорошо ведомо, раз помер — значит, и быть по сему. И так зажился, милостью Павшего…
Поскольку Инига со спутниками торопилась в Пенову, да и судья со своими не собирался задерживаться после поражения, в дорогу отправились вместе. Впереди — чиновник, конные воины, затем повозка с сержантом и, наконец, четверка из Серой Чайки. Джегед собирался обогнать телегу, но Инига придержала жениха за локоть и шепнула:
— Этот воин может знать о «Чернокрылом». Расспросим его!
Джегед кивнул и пришпорил вороного, девушка последовала за магом. Они догнали телегу, Джегед учтиво осведомился о самочувствии недавнего противника.
