— Не будет ли любезен почтенный Горджелин поведать, чего будут стоить его услуги, если Орда вторично попытается штурмовать Эльфран? ?- неожиданно спросила Эльтара.
— Признаться, высокородная саойя, я озадачен вашим вопросом. Признаюсь также, что был озадачен и в первый раз, когда вам оказалось благоугодно приобрести за очень высокую цену мое содействие. Почему ничего не предприняли остальные лорды Эльфрана и сам Вечный Король, ваш досточтимый отец? Неужели они собирались покорно ждать, пока Орда и в самом деле ворвется в Эльфран?
— Не могу ничего сказать. — Взгляд Эльтары потух. — Не понимаю. Сперва я думала, что из?за Зеркала Норн, а потом…
— Зеркало Норн не справилось с моим заклятьем, — напомнил Горджелин. — Оно хорошо, когда отражаешь направленные потоки чистой силы. Но против мало?мальски изощренного волшебства бессильно ?
что я и доказал. Не претендую на абсолютную оригинальность этого метода! Он почти целиком заимствован из трактатов, что я даю читать моим ученикам. Отчего же его не пустили в ход защитники Эльфрана?
— Я не знаю, — вновь повторила Эльтара. Она и в самом деле ничего не могла сказать. До сих пор поразмыслить над случившимся было недосуг, приходилось спасать Эльфран, а теперь… Теперь уже поздно что?либо менять.
— Что ж, я люблю загадки. — Горджелин откинулся на стуле. — Они помогают скоротать вечность. Не желает ли высокородная саойя присоединиться ко мне в сих разысканиях?
— Я поклялась быть наложницей Горджелина, именуемого еще Равнодушным Магом, — спокойно ответила Эльтара. — Если такова окажется его воля — я безропотно выполню ее.
— Высокородная саойя не должна следовать ничьей воле, кроме собственной, — покачал головой Горджелин. — Мне было бы приятно, если бы саойя сама, по доброй воле согласилась разделить со мной эти ученые досуги. А по принуждению… Нет, лучше я отправлюсь один. Весь замок остается в полном распоряжении высокородной саойи. Мне служат тролли, — Горджелин чуть виновато развел руками, — людей я во внутренние покои не допускаю. Чтобы вызвать слуг, достаточно сотворить вот это несложное заклятье…
Горджелин откланялся и ушел. Эльтара осталась одна.
«Ну что ж, похоже, все складывается не так уж плохо, — думала она, глядя, как двое троллей при всей их громоздкости удивительно ловко убирали тонкий хрусталь. — Наверное, Горджелин и впрямь решил завоевать мое сердце. Глупец! Душа навек закрыта на прочный замок — с тех пор как исчез Рожденный Волной. Еще жива надежда — пусть даже и крохотная, — что он все?таки жив. А даже если и погиб, я все равно сохранила бы ему верность. Неважно, что мертвому. Ведь наступит же такое время, когда этот мир отживет свое и изменится, и тогда все ушедшие с земли смогут встретить своих любимых и родных, с тем чтобы начать новую жизнь в иных, лучших краях…»
Весь день Эльтара в одиночестве бродила по Снежному Замку. Горджелин сперва уединился в своем заклинательном покое, потом, после второго завтрака, направился к ученикам. Обед он приказал подать себе в кабинет, и принцесса вновь увидела своего «хозяина» только за ужином.
Он казался очень усталым, этот гордый и холодный Снежный Маг.
Он казался очень усталым, этот гордый и холодный Снежный Маг. Под глазами залегли густые тени, лицо еще больше осунулось, уголки губ опустились, заметнее стали морщины, рассекавшие лоб и щеки. Горджелин отсутствующе кивнул Эльтаре, сел к столу и рассеянно принялся за еду, время от времени бормоча что?то под нос. Внимания на свою наложницу он обращал явно недостаточно — вернее сказать, совсем не обращал.
И все же Эльтара была уверена: он очень ждет, чтобы с ним заговорили, чтобы его спросили, чем занимался весь день, что у него получилось, а что нет, почему он так много работает, — ведь надо же, в конце концов, поберечь себя.
«Да ему же нужна не наложница, а жена! — со смятением подумала Эльтара. — Самая настоящая жена — желательно бессмертная, как и он». Неужели… он решил предложить ей брак?! Но по каким законам?!
Однако она так и не заговорила. Ужин прошел в мрачном молчании.
— Не будет ли любезна высокородная саойя пройти в спальню? — холодно осведомился Горджелин, вставая. Эльтара внутренне похолодела.
Вот оно. Он рассердился, он решил воспользоваться ее клятвой! Кровь быстро и зло застучала в висках. Нет, я не переживу этого позора! Лучше уж сразу… и его, и себя… или хотя бы себя.
И Эльтара на всякий случай восстановила в памяти самоубийственное Пламенное Заклятье. Оно обращало в пепел тело сотворившего, освобождая душу от груза мертвого мяса и костей, действуя молниеносно и необратимо. Остановить его было невозможно. А самое главное — гибель от него была совершенно безболезненна.
Словно сомнамбула, ничего не видя вокруг, полуобнаженная Эльтара опустилась на край широкой постели. «У меня не будет даже савана, — горько подумала она. — Меня не оплачут менестрели, и никто не сложит баллады в память обо мне… Как же все?таки страшно уходить!»
На пороге опочивальни возник Горджелин. Глаза прищурены, взгляд холоден. Никак нельзя было сказать, чтобы он сгорал от желания.
Маг сбросил накидку на пол, оставшись обнаженным. В Эльфране нагота находилась под строжайшим запретом, и Эльтаре еще ни разу не доводилось видеть напряженную мужскую плоть. Подруги, конечно, рассказывали… сестра, переспавшая с гномом по имени Двалин, хвасталась… но все это было не то.
Горджелин шагнул к постели и одним рывком сдернул невесомую простыню, которой неосознанно, прикрылась Эльтара.
— Это что еще здесь за тряпки? Прочь! Ты должна быть голой, понятно?!
«Да в своем ли он уме?… Так может кричать мальчишка нарушившему правила ребячьей игры!…»
Руки Горджелина тряслись. Точно безумный, он вцепился в ворот легкого одеяния Эльтары, что было сил рванув тонкую ткань. Принцесса слабо вскрикнула, оставшись совершенно нагой.
— Ты должна просить меня! — прохрипел Горджелин. От его прославленного хладнокровия не осталось и следа. Будь Эльтара поопытнее, она сразу бы поняла, что Снежный Маг пытается таким образом скрыть собственные испуг и неуверенность…
— Я… прошу… тебя… — выдавила из себя Эльтара. В рассказах подруг все представлялось совсем иначе.
Снежный Маг молча повалился на нее сверху, прижимая к ложу. Воспитанная в самом утонченном обращении саойя задыхалась от отвращения, тело против воли выгибалось дугой, пытаясь сбросить насильника. Она что было мочи сжала колени, и, поскольку приступ Горджелина был куда как неумел, в отличие от его же колдовства, Эльтаре удалось отбросить Снежного Мага в сторону, а вдобавок, в полном соответствии с обычаями ее смертных сестер, как следует полоснуть ногтями по щеке. Тот с проклятием отдернулся.
— Ты что, взбесилась?! Или забыла клятву? — прохрипел маг, с ненавистью глядя на свою добычу.
Эльтара сжала зубы.
Да, он прав. Наложница не может так обращаться со своим господином.
— Прости меня.
Наложница не может так обращаться со своим господином.
— Прости меня… прости… — она выталкивала слова, словно тяжелые глыбы. — Я… я сейчас…
Кажется, это должно быть так. Эльтара откинулась на спину, изо всех сил зажмурилась и не стала сопротивляться, когда холодные пальцы Снежного Мага развели в стороны ее колени.
