Выхватив секиру, гном со всех ног помчался на крики. С треском проломившись сквозь колючие кусты и про себя обложив глупую девку еще раз, Двалин выскочил на дорогу и…
Он ожидал увидеть мародеров, беглых ратников — отребье галенского войска, что, как саранча, брызнули в разные стороны, едва только пришло известие о прорыве Рыцарского Рубежа. Однако вместо этого его взорам предстала отвратительная туша хоботяры, в «объятиях» которого билось тонкое девичье тело Ярины…
Двалин взревел бешеным пещерным василиском. Одним прыжком он оказался возле чудовища, хоботя?ра повернул уродливую башку к невесть откуда взявшемуся врагу — ив тот же миг секира врезалась ему в загривок.
Руки гнома сами собой вспомнили уроки Аргниста. Тот умел, если надо, хоботяру и в одиночку взять.
Тварь взвыла от боли и развернулась навстречу Двалину, однако Ярину не выпустила. Два щупальца метнулись к гному, еще два продолжали рвать одежду на девушке.
Двалина трясло от ненависти и омерзения. Ты дал зарок — бить Орду всюду, где только встретишь. Встретил здесь. Ну так бей же!
Он сумел уклониться от первого захвата, перекатился через плечо и одним ударом (плечо аж застонало) снес одно из щупалец.
Встретил здесь. Ну так бей же!
Он сумел уклониться от первого захвата, перекатился через плечо и одним ударом (плечо аж застонало) снес одно из щупалец.
Темная кровь твари заливала дорогу. Пасть рванулась к гному с такой быстротой, что тот не успел уклониться. Его сбило с ног, но, даже и падая, Двалин успел отмахнуться топором, и на морде хоботяры заалела длинная рана.
Руки Ярины уже не пытались оттолкнуть оплетших ее щупальцев, пальцы их так и мелькали, складываясь в тотчас же распадающиеся фигуры. И девчонку уже потащило вниз, под брюхо твари, когда заклятие Ярины начало действовать И притом совсем не так, как она сама ожидала.
Сквозь утрамбованную землю дороги внезапно пробились темно?зеленые кинжалы травы. Широкие листья напоминали копейные наконечники, они ударили во вздутое брюхо чудовища, словно оттуда, из?под земли, наступала целая фаланга пеших панцирни?ков с длинными копьями?сариссами.
Хоботяра тонко и истошно заверещал. Листья вонзились в его тело, и тварь забилась, пытаясь освободиться.
— Не нравится на ножах травы? — медленно и с расстановкой произнесла Ярина, сама не понимая, откуда пришли эти слова и интонации.
Двалин не упустил момента, его топор вновь ударил и на сей раз, похоже, перерубил какие?то жизненно важные жилы чудовища — неуклюже дернув шеей, оно рванулось в сторону… и в тот же миг вспыхнуло веселым ярко?желтым пламенем.
— Сириидон, агно! — внезапно резко и холодно произнес чей?то голос — совсем рядом, где?то неподалеку.
Яростное — однако ж холодное — пламя бушевало не более нескольких мгновений. От твари не осталось даже костяка.
Пятясь задом, из кустов на обочине выбралась нескладная согбенная фигура в тусклом сером плаще. Высокая, худая, — пришелец очень напоминал аиста, — однако сила в ней чувствовалась, несмотря на возраст.
— Учитель… — ошеломленно вырвалось у Ярины. Она уставилась на новоприбывшего широко раскрытыми глазами, забыв даже о своей в клочья изодранной одежде. Впрочем, этот старичок так часто видел ее и вовсе голой…
— Э, гм, кхе… Что тут, собственно, произошло? — вопросил окружающее пространство старый волшебник, ни к кому в отдельности не обращаясь.
— Как это что?! Хоботяру прикончил, а спрашивает? — Гном торопливо сдернул куртку и бросил Яри?не. — Прикройся, а то срам один…
— Как вы сказали, почтенный… э?э?э… а, конечно, гном! Хоботяру? Интересное определение этого dueg?monus amaggeraten… Прикончил? Ну, обстоятельства вынудили прибегнуть к форсированной деструкции…
— Чего, чего? — Гном выпучил глаза. — За помощь, конечно, большое спасибо, почтенный, но нельзя ли как?нибудь попонятнее? А то я и слов?то таких не знаю…
— Учитель! — выйдя наконец из столбняка, взвизгнула Ярина. — Это же я, я, я!
— Как?! — Старичок даже подпрыгнул. — Ты?… Гм… кхе… деточка… вот не ожидал…
— Учитель! — Ярина со всего разбега бросилась старичку на шею, так что он едва не полетел вверх тормашками — Хвала небу, вы целы!
Двалин сердито засопел. Гном вдруг понял, что безумно ревнует — да, да, ревнует эту взбалмошную девчонку к явившемуся так некстати старому хрычу; теперь он готов был убить любого, кто усомнился бы в том, что ему, Двалину, оставалось всего?то прикончить этого несчастного хоботяру… Открытие сие так потрясло гнома, что несколько мгновений он только и мог думать: «Родгар, да что ж это со мной?!»
Ярина уже тараторила, спеша рассказать обо всех их злоключениях. Кусая от ярости губы, гном мучительно решал, не стоит ли гордо повернуться спиной к этой парочке и отправиться дальше своей дорогой, как внезапно заметил подозрительно вздрогнувшую ветку на придорожных кустах. Враги!
— Эй, чародей, сзади! — заорал Двалин, вскидывая покрытую темной кровью секиру.
Враги!
— Эй, чародей, сзади! — заорал Двалин, вскидывая покрытую темной кровью секиру.
— Что?! — Маг подпрыгнул от неожиданности. Похоже, подобные прыжки вошли у него в привычку. — Ах, это… Не стоит внимания, мой добрый гном.
Небрежный взмах руки — и из кустов во все стороны брызнуло желтое пламя
— Больше они нас не побеспокоят.
Однако Двалин успел заметить — в кустах огонь горел как будто бы просто на земле, хотя кто знает, может, и показалось…
Гном с сомнением хмыкнул, сам полез в заросли, однако, кроме обугленной земли, ничего, естественно, не нашел.
Встретившийся им учитель Ярины был явно волшебником из первого десятка В несколько мгновений он превратил лохмотья своей ученицы в элегантный и практичный дорожный костюм прочной кожи, несколько сломанных и сложенных вместе веточек обернулись удобной повозкой, а пара пойманных жуков — добрыми конями
— Куда вы держали путь, мой добрый гном? — вежливо обратился чародей к Двалину.
— Гм, почтенный, не знаю вашего имени.
— Акциум, мой добрый гном, маг Акциум, носитель посоха. Так куда же вы направлялись?
— На север, — буркнул Двалин, отворачиваясь. «У, дуреха, ну что ж она на этого хрыча так пялится?!»
— На север? А позволено ли будет узнать зачем? Домой вас вряд ли впустят… Двалин скрипнул зубами.
— А уж это мое дело… почтенный Акциум. Впустят, не впустят… С Ордой я иду драться, понятно? Да и вам, достославный… не мешало бы туда ж отправиться…
— Драться с Ордой? — удивился волшебник. — Но…
позвольте… с теоретической точки зрения эта проблема давно мной разрешена, и дальнейшие изыскания не представляют ни малейшего научного интереса…
— Чего, чего? Вы понятнее говорить можете, почтенный?!.
— Я говорю, делать мне там нечего! — словно глухому, гаркнул в самое ухо Двалина чародей.
— Как это так? — опешил гном. — Там люди гибнут, а он…
— Но люди гибнут всегда, — возразил волшебник. — Если они умирают не от старости, то от болезней, или от диких зверей, или воюя между собой… Такова их,, природа! Я в людские дела не вмешиваюсь.
— Ясно, — бросил гном. — Что ж, почтенный, счастливого пути. Вам, как я понял, на юг, ну а мне совсем;в другую сторону. Бывайте здоровы! — Он повернулся и зашагал прочь
