— Нам сюда, — сказал помощник старосты.
Я очнулся от раздумий и обнаружил, что едва не прошел мимо коридора, в который уже свернул наш провожатый.
Ах да, мне же еще предстоит разговор со старостой.
Ах да, мне же еще предстоит разговор со старостой. Будь он неладен. И наверняка разговор этот будет не из легких. Все?таки, получается, я нарушил наш уговор.
Мысленно чертыхнувшись, я последовал за помощником.
Коридор в который мы свернули, вывел нас в очередной тупичок. Спустя десять минут мы оказались возле резиденции старосты.
— Жди здесь, — приказал мне помощник, прежде чем войти в резиденцию. — Я пойду с докладом.
Черт возьми, полное ощущение, будто нахожусь под арестом. Хотя, нет. Будь это арест, возле меня должна была остаться стража, на случай если я попытаюсь сбежать.
А так, вроде бы все культурно, без какого — либо ограничения свободы. Вот только, ослушаться и в самом деле нельзя. Кто знает как на это отреагирует староста? Может быть, он и в самом деле прикажет отобрать мою пластинку безопасности, и тогда первая же встреченная мной банда, попытается сделать из меня котлету?
Я хотел было спросить у Мелкого Беса бывали ли в истории кибера случаи, когда пластинку безопасности отбирали обратно, но вдруг обнаружил, что на меня напала отчаянная зевота.
Ах да, совсем забыл.
Сон. Одно из свойств посетителей.
Жизнь в мире киберов кипит ключом день и ночь, без перерывов. Попавшие в него посетители могут вовсе забыть о сне и в результате, проведя без него несколько суток, заработать переутомление или достигнуть стадии нервного истощения.
По крайней мере, так было когда?то давно. Потом придумали закон, согласно которому каждая личина отправляющегося в мир киберов посетителя, снабжалась свойством усыплять своего владельца через определенные промежутки времени. Во избежание…
Конечно, происходит это не мгновенно. За полчаса до очередного погружения в сон, посетитель начинает зевать. Также, как я сейчас. Это сигнал, что пора либо покинуть мир киберов, либо найти домик, в котором можно выспаться.
Нашарив в кармане коробочку с таблетками, я вынул ее и принял одну. Зевота почти тотчас прошла.
Отправляя коробочку в карман, я с благодарностью вспомнил смотрителя зоопарка старинных вирусов, снабдившего меня этими таблетками. Вот уж ловкач так ловкач. Конечно, все выставленные у него в зоопарке страшилища являются не более чем фикцией. Древние вирусы наверняка выглядели совсем не так. Однако, поскольку никто не помнит какими они на самом деле были, зоопарк пользуется успехом и приносит неплохой доход. Это позволяет смотрителю в свободное время заниматься поиском всяческих редких, труднодоступных и древних вещей. Таких, как например, эта коробочка таблеток от сна или древнее, приспособленное к террористической деятельности искусственно тело, очень пригодившееся мне во время случившейся полгода назад заварушки.
— Это были симптомы сна? — спросил Мелкий Бес, с интересом наблюдавший за тем, как я принимал таблетку.
— Угу.
— Так ты все?таки посетитель или бродячая программа? К этому момент я уже было решил, что ты все?таки бродячая программа, а теперь гляжу — ты начинаешь зевать.
— Сам еще не решил, — сказал я.
— Это как? — удивился Мелкий Бес.
— Долго объяснять.
— А ты попробуй. Я понятливый.
Еще какой понятливый. А вот рассказывать мне Мелкому Бесу свою историю что?то не хотелось. Были в ней кое?какие детали, не подлежащие разглашению.
К счастью, как раз в этот момент из резиденции вышел помощник старосты и скомандовал.
— Следуй за мной. Проводник подождет тебя здесь.
Это меня устраивало. По крайней мере, Мелкий Бес не увидит как будут распекать его работодателя. А в том, что меня ожидает крупный шторм я уже почти не сомневался.
Староста ждал меня все в том же зале совещаний.
Я плюхнулся на подушку, довольно бесцеремонно облокотился на низенький столик, отделявший меня от сидевшего на точно такой же подушке старосты и приготовился слушать.
Староста молчал.
Тогда я вытащил из кармана сигарету, закурил ее и придвинул поближе стоявшую на столике пепельницу.
Староста все еще молчал.
Может быть он чего?то ждал, а может пытался решить как отреагировать на эту демонстрацию независимости. В любом случае, начинать разговор первым я не собирался. В подобных разговорах, почти наверняка проигрывает тот, кто первым выложит все свои карты на стол.
Мы молчали. Время от времени я стряхивал пепел в пепельницу. Потом, я кинул в нее окурок и выпрямившись, вопросительно посмотрел на старосту.
— Ты нарушил свое обещание, — сказал тот.
— Ничего подобного, — промолвил я. — Я не собирался охотиться на оборотня. Это он напал на меня, и я вынужден был защищаться.
— Но мой слуга видел как ты гнался за оборотнем, пытаясь его подстрелить.
— Не помешай мне твой слуга, оборотень был бы уже мертв.
Староста кивнул, словно соглашаясь с какими?то своими мыслями.
— Но как же это соотносится с твоим утверждением будто это оборотень напал на тебя первым?
— Так все и было. Оборотень напал на меня в лабиринте. Мы сражались и в конце концов он побежал. Если бы я дал ему хоть небольшую передышку, он вполне мог вернуться и еще раз на меня напасть.
— Если тебе удалось обратить оборотня в бегство, стало быть, ты великий воин? — спросил староста.
— Нет, — сказал я. — Просто, мне повезло. Однако, я сумел этим везением воспользоваться. И это немало.
Этот ответ старосте похоже понравился.
Взмахнув рукой, словно отгоняя от себя невидимого комара, он сказал:
— Хорошо, мы установили, что обвинить тебя в нарушении соглашения нельзя.
— При желании можно обвинить кого угодно, в чем угодно, — вкрадчиво сказал я.
— Я не собирался кого бы то ни было подвергать ложному обвинению, — сообщил староста. — Мне хотелось лишь установить истину.
— В таком случае, я могу идти?
— Нет, пока еще нет. Наш разговор не окончен.
— О чем мы можем еще разговаривать? Мы только что установили — я не нарушал своего обещания, не нападать на оборотня.
— Это так, — сказал староста. — Однако, мы установили, что выполнение этого уговора зависит от третьего лица, причем не имеющего о нем понятия.
— От оборотня?
— Да, именно от него.
Я вздохнул.
В этой игре выигрывает тот, кто последним выложит на стол козырную карту. Ну вот, староста выложил на стол свой последний козырь. А мне, оказывается, побить его нечем. Правда, сдаваться еще рано. Можно побороться. Хотя…
— И это что?то меняет? — спросил я.
— Все. Это делает невозможным дальнейшее выполнение нашего уговора.
— В таком случае, — сказал я. — Будем считать именно так. Теперь я могу идти?
— Безусловно, — сказал староста. — И я не могу тебя задерживать. Однако, хотел бы кое о чем предупредить.
Ну вот, начинается…
— О чем?
— О том, что поскольку наш уговор более не действует, с тобой могут случится разные неприятные случайности. И весьма скоро.
— А как же моя пластинка безопасности? — не без лукавства спросил я.
— Ну, от воровства?то она не охраняет, — хитро прищурился староста. — А что с тобой случиться, если какой?то ловкий вор ее украдет? Думаешь это так трудно сделать? Кстати, по моим сведеньям, ты несколько ознакомился с мошенниками, живущими в нашем кибере. А вот с ворами как?то не получилось. Думаешь это случайно?
