Мелкий Бес ткнул меня ладошкой в бок и сказал:
— Да отдай ты ему пластинку. Он ее просто проверит.
И конечно, старый добрый друг — инстинкт самосохранения, тут же вылез их угла, в котором сидел, зорко наблюдая за всеми моими действиями, и стал нашептывать, что этого не стоит делать ни в коем случае. И как я могу верить Мелкому Бесу, как оказалось, кроме работы проводника еще и исполнявшему при мне роль соглядатая?
Впрочем, я уже решился. И никакая отвага, а также презрение к опасности тут были не при чем. Просто, до меня вдруг дошло, что выбора у меня собственно нет. Ну, хорошо, совершил я какое там преступление, и эта пластинка меня защищает. Кто мешает тому же старосте, если ему так хочется меня пришить придумать какую?нибудь хитрость, для того чтобы ее у меня украсть? А я даже не смогу удрать из этого кибера, поскольку полученное мной задание еще не выполнено. И стало быть, рано или поздно, все равно попаду в ловушку…
К черту, пусть лучше все решится сразу.
Я взялся за пластинку и попытался ее отцепить от своей груди. И конечно, ничего у меня не получилось.
Мелкий бес подсказал:
— Сожми края пластинки. После этого она отцепится.
Я последовал его совету и шагнул к старосте. Чувствуя в груди неприятный холодок, я положил на его ладонь пластинку.
И ничего не произошло.
Староста стоял все так же неподвижно. Пластинка лежала у него на ладони. Помощники старосты целились в меня из своих ужасных карабинов. И все это довольно сильно смахивало на музей восковых фигур.
И длилось это с минуту, не меньше. Причем, все это время мне жутко хотелось хоть что?нибудь сделать, лишь бы не стоять столбом и не ждать неизвестно чего.
А потом староста едва заметно шевельнулся. И у меня создалось впечатление, что он словно бы облегченно вздохнул, хотя не мог он этого сделать, поскольку не являлся посетителем. Но как бы то ни было, что?то произошло. Какой?то результат был получен. Какой?то вывод сделан.
И я понял что вот сейчас я наконец?то узнаю, что все эти странные манипуляции означают.
Помощники старосты, как по команде опустили карабины. А сам правитель китайского кибера протянул мне пластинку и сказал:
— Все верно. Карточка настоящая.
И Мелкий Бес быстро затопал копытцами, и конечно, радостно завопил:
— Ну, и что я вам говорил!
И я, понимая, что он прав, конечно же не преминул потребовать:
— А теперь, может быть вы мне объясните, что все эти странные церемонии означают?
— Прежде я должен извиниться за подозрения, — сказал староста. — И лишь потом объяснить чем они были вызваны.
— Так что случилось? — спросил я.
Вместо ответа староста слегка наклонил голову и произнес:
— Прошу простить меня за необоснованные подозрения.
Я вздохнул.
Хорошо. Будем играть по правилам.
— Я принимаю твои извинения и сообщаю, что не испытываю к тебе обиды. Что, собственно, происходит?
— Смотри.
Староста отодвинулся в сторону и я увидел то, что до этого было скрыто от моих глаз.
Собственно, ничего необычного в этом не было. На полу, в нескольких шагах от меня, был труп. И можно было сразу определить каким оружием воспользовался убийца, хотя бы потому что труп представлял из себя нечто похожее на пятно серой краски, имеющее форму человеческого силуэта.
— Посетитель? — спросил я.
— Нет, — ответил староста.
— Тогда, в чем дело? К чему все эти церемонии?
— У тебя есть прибор. Посмотри, кто это был.
Я покачал головой.
Ох, ну почему все эти бродячие программы не могут изъясняться обычным образом? Вечно у них какие?то заморочки.
Прикрепив пластинку безопасности обратно на грудь, я вытащил из кармана универсальный диагност. После этого оставалось только подойти к трупу, и сделать проверку. Результат ее гласил, что убитый был помощником старосты. Точно таким же как те, которые только что целились в меня из карабинов.
— Теперь понимаешь? — спросил староста.
Я пожал плечами.
А чего тут собственно понимать? Наш убийца не любит сидеть без дела. Не удалось ухлопать частного детектива. Ну и что? Он пошел и завалил первого попавшегося помощника старосты. А может все было не так? Помощники старосты тоже ищут этого убийцу. Ну вот, один и нашел. А тот, чтобы отвязаться от настырного преследователя, пустил в ход корвектор.
Что в этом необычного?
— Тогда, может быть тебя удивит такой факт. Помощников было двое. Одного убийца уложил, и после этого скрылся. Так вот, второй, который уцелел, сообщил, что это был ты.
— Я?
Вот тут, кажется, староста достиг ожидаемого эффекта.
— Да, это был ты, до последней черточки личины, и даже с охранной пластинкой на груди. Теперь понимаешь?
Еще бы, теперь я и в самом деле кое?что понимал. И прием, оказанный мне старостой, и допрос Мелкого Беса, и направленные на меня карабины помощников старосты, и проверку охранной пластины.
Ай да, убийца! Нет, какой живчик! Устроить такую штуку!
И ведь все рассчитал совершенно четко. Подкараулил парочку помощников старосты. Одного ухлопал, а второго оставил в живых, для того, чтобы тот рассказал кто именно убил его товарища. По идее, староста мог приказать стрелять по мне, едва я окажусь в пределах видимости. И большое мое счастье, что он предварительно решил все самым доскональным образом проверить. Для этого и пластину у меня требовал. Для того чтобы убедиться в ее подлинности.
— Как ему удалось так точно меня скопировать? — спросил я у старосты.
— Оборотень, — сказал тот. — Самый настоящий оборотень.
Ну да, так оно и есть. Бродячая программа — оборотень. Бывают такие. Только, очень редко, поскольку они находятся далеко за гранью закона.
Почему? А потому… ладно, начнем издалека. С посетителей. Ну, с ними?то все понятно. Для них делают личины согласно их облику, причем точь — в точь. Зачем? Да это очень просто. В мире, где не существует отпечатков пальцев, и многих других, используемых в криминалистике улик, довольно часто определить кто именно совершил то или иное преступление можно лишь по личине преступника. Если бы те, кто появляются в кибере могли еще по собственному желанию менять облик… Ну, в общем понятно? Короче, мусорщикам оставалось бы только беспомощно разводить руками.
Для того чтобы это не происходило, и был принят «Закон о подобии облика». И нарушение его касается очень сурово. Нет, конечно, кое?какие отклонения бывают. Те же женщины — посетители, довольно часто пользуются слегка устаревшими личинами, поскольку те выглядят моложе. Но ни один кукарача — ни за какие коврижки, не согласится изготовить вам личину кардинально отличающуюся от вашего настоящего облика. А если бы и согласился, то ничего у него не выйдет, поскольку изготовление личин контролируется и проверяется теми же мусорщиками.
Теперь о бродячих программах. Бродячие программы тоже делают кукарачи. И облик они им могут придавать какой угодно, в соответствие со своими фантазиями. Единственное требование, выполнение которого строго контролируют мусорщики, касается неизменности облика.
Единственное требование, выполнение которого строго контролируют мусорщики, касается неизменности облика. Каким бы уродцем не сделал кукарача свою бродячую программу, она должна оставаться именно такой, и не имеет права свой вид менять.
А как же незаконные бродячие программы вроде Хоббина и Ноббина? Ну, тут еще проще. Все они когда?то создавались как законные. И стало быть, их создатели придерживались все того же закона «о подобии облика». Потом, по каким?то причинам, этим программам удалось обрести свободу и они превратились в незаконные. Нет, конечно, они могут совершенствоваться, прикупая те или иные подпрограммы, увеличивая свою память, скорость мышления, другие полезные свойства. Но никто и никогда не продаст им подпрограмму, с помощью которой они могут полностью изменить свой облик. Хотя бы потому, что продажа подобных подпрограмм тоже контролируется мусорщиками.
