Армию быстро и эффективно доводили до состояния развала, как, впрочем, и милицию. Государство готовилось к распаду. А тут еще Чечня!..
Наша команда имела некоторую информацию, скажем так, более полного характера, поэтому мы были в шоке. Не от войны. Никакой войны и не было. Так, разборка между правящими кланами за кусок пирога. А необученные солдатики, месяц назад получившие школьный аттестат, что сотнями гибли на Кавказе, — это так, нюанс. Неважный, незаметный, малозначительный. Убитые офицеры и солдаты — фон, на котором шла игра на миллиарды долларов.
Продажность армейских чинов и московских чинуш — мелочь. Даже газеты перестали реагировать на явные факты коррупции.
Возможно, не попади я в другие миры и не знай, какая может быть жизнь, то и шока от происходящего не было бы. Но я-то там был. И вернулся полковником полиции, с огромным опытом той самой войны, за какую здесь выдавали чеченские игры.
Видеть все это и знать, что происходит на самом деле, было невыносимо.
Через месяц после возвращения приехали Сергей и Марк. Проведать скитальца. Я отдал Сереге все, что наработал. Он залез в компьютер, быстро просмотрел файл, покачал головой.
— Фолиант. Монография… Долго трудился?
— Четыре недели.
— Молодец, полковник. Будем изучать твой труд. А теперь скажи… — Он сделал паузу, взглянул на меня. — Что с тобой происходит?
Я пожал плечами, отвел взгляд. Отвечать желания не было.
— Я могу ответить за тебя, — продолжал Серега. — Ты локти кусаешь, что решил вернуться.
— Локти — это еще мягко сказано, — нехотя буркнул я.
— Тогда скажи мне, пожалуйста, за каким хреном тебя понесло обратно?
Я молчал. Если за месяц толкового ответа на этот вопрос не нашел, то не найду его и сейчас.
— Только не говори, что боялся пришельцев, — опередил меня Марк. — В твоих силах и возможностях было избавиться от них с помощью властей Ругии. Раз ты имел погоны полковника и таких покровителей, то уж смог бы заставить их выслушать себя и поверить, что сказанное — не шутка.
Я молчал. Та причина, что заставила меня перейти Ворота, здесь, дома, выглядела не так убедительно, как в Ругии.
Парни, видя мое состояние, не стали нажимать, сменили тему.
— Что у тебя с Жориком?
— Ничего. Уволился. Тот даже заплатил за прогул и предложил тренировать его группу быстрого реагирования.
— Хочет реанимировать нашу идею, — моментально сообразил Сергей. — Пусть пробует. Что ты им даешь?
— Укороченные курсы. По двадцать занятий каждый.
— Нормально, — кивнул Марк. — И сколько он платит?
— Пять сотен с человека за курс.
— Неплохо. На хлеб с маслом и икрой хватит.
Мы проговорили еще пару часов. Парни рассказали о своих делах, обсудили перспективы продвижения наших идей и планов, потом поболтали на отвлеченные темы.
И только под конец Сергей сказал:
— Не хотел тебе говорить… Тем более ты в таком состоянии… Но ладно. Ты — человек закаленный, выдержишь.
— Ты о чем?
— Слушай. И мотай на ус…
Деревья, уже потерявшие листву, мелькали за окном, отбрасывая на дорогу длинные тени и дробя лучи по-осеннему слабого солнца. Стрелка на спидометре упорно ползла к отметке 160, но в салоне звука работающего мотора почти не было слышно. Только слабая дрожь машины выдавала большую скорость.
… «Восьмерку» я взял почти год назад (это если считать только здешнее время). Так вот, взял, значит, машину, нулевую, с завода, минуя многочисленных посредников, то есть по довольно низкой цене. И тут же отогнал ее в гараж небольшой фирмочки, где несколько парней с руками Левши и головами Кулибина вносили некоторые изменения в начинку машин.
Мотор поменяли на немецкий, от BMW, колеса поставили импортные, руль фирменный, тоже немецкий. И внесли еще десятка два небольших изменений. В результате получился гибрид с внешностью отечественной автопромышленности и начинкой иностранного изготовления.
«Псевдовосьмерка» разгонялась по шоссе до двухсот двадцати, кушала всего пять литров на сто кэмэ, была послушна в управлении и… не привлекала излишнего внимания.
«Псевдовосьмерка» разгонялась по шоссе до двухсот двадцати, кушала всего пять литров на сто кэмэ, была послушна в управлении и… не привлекала излишнего внимания. Всякие там навороты вроде электрического привода на стеклах, встроенной системы сигнализации, магнитофона с квадрофонией в счет не шли. Это — как придаток к рабочим качествам машины.
Вот на этом железном чуде отечественных самородков я возвращался с одной из баз отдыха Солотчи [3] . Двухдневный отдых на природе с шашлычками, сауной и в обществе девушек пошел мне на пользу. Я хоть на время сумел изгнать из своей головы занозу воспоминаний и терзаний.
Сейчас, когда отдых был позади, стандартный набор мыслей вновь занимал голову, но я сумел перевести этот поток на другую тему. Тоже довольно невеселую…
— … Страна падает в пропасть, — рассказал тогда Сергей. — Идет развал по всем направлениям. Армия, госаппарат, промышленность… И все остальное.
— «Помощь» иностранных друзей? — спросил я.
— Своих хватает. А в общем-то совместные усилия. Зреет нарыв. По последним прогнозам, страна как единое целое просуществует еще лет пятнадцать-двадцать. Потом начнется неконтролируемый развал. Дробление на губернии, области, автономии. Нарушение единой энергетической системы, потеря власти центра и как следствие — расчленение государства. А следом — гражданская война. Возникнут самопровозглашенные республики, автономии, страны, независимые от Москвы. После этого возможен ввод сил НАТО под эгидой ООН якобы для контроля ситуации и недопущения несакционированных пусков ядерных ракет. На самом деле — захват страны. И все.
— Что — все?
— Вообще все. Территорию России разделят на десять-пятнадцать… княжеств с марионеточными правительствами, подчиненными США, Англии и их союзникам. Может, влезет Китай, он сейчас набирает силу, с ним считаются, его боятся…
— А здесь что будет?
— Ничего. Сырьевой придаток, место под ядерные захоронения и испытания различного оружия и технологий. Население с полутора сотен миллионов сократится до семидесяти-восьмидесяти. А то и меньше. Вымрут больные, старики, дети. Богачи с миллионами уедут на Запад, остальные будут влачить жалкое существование.
Я слушал Сергея и понимал — это правда. Это факт. Сам видел, что может произойти при попытке развала страны. Ругии повезло — она уцелела и вернула утраченные позиции. Россия этого сделать не сможет. Гнилое дерево не выстоит там, где сильное только слегка пошатнется.
— Вот такие пироги, — со вздохом заключил Сергей.
Я покосился на Марка, тот сидел молча, слушал внимательно, хотя уже все знал.
В голове, однако, не укладывалось подобное пророчество. Впрочем, это не пророчество, это озвученный сценарий развития.
— Какой же у нас выход?
— У кого — у нас?
— У нас пятерых, — уточнил я. — Россия не в счет, это уже труп.
— Сваливать. Подготовить плацдарм и сваливать. Либо получить достаточную сумму здесь, либо наладить контакты там, на Западе, и уходить. А для этого нужно знать, куда и как уходить. С сотней тысяч баксов там делать нечего. Надо открыть свой бизнес, купить жилье, отложить на черный день. Причем подальше от России. Идеально — запад Европы. Но можно и Америку — и Латинскую, и Северную. Как крайний вариант — Австралия. Везде можно жить.
Везде можно жить.
Я оценивал информацию. Оценка — единица! Это полный звиздец! Вот уж вернулся! Из огня да в полымя…
