Я слушал ее горячий шепот, гладил по голове, а сам прикидывал, насколько мне оно надо — все это, и стоит ли взваливать на себя чужие проблемы как плату за хороший секс с красивой девчонкой.
— Он удрал, как предатель! — уткнув нос мне в плечо, говорила Наташка. — Даже не сказал! Я до сих пор не могу его простить… Хотя теперь мне все равно…
Предателем в ее глазах, конечно, был Валик, то бишь Валентин. Валентин Сапаров. За последние дни я навел справки об этом братке и теперь был в курсе всей истории, которую мне рассказывала Наташка.
Если по чести, то Наташку он не предавал. Почти не предавал. Уехав в соседнюю область по делам, он случайно сошелся с одной подругой и провел в ее обществе две ночи. На свою беду Валик не знал, что сия особа не только имела вздорный характер, но и не достигла восемнадцати лет. Поэтому был здорово удивлен, когда она заявила ему, что хочет за него замуж.
Валик, будучи крутым парнем, послал ее куда подальше, но прилипчивая особа не смутилась. И быстро обрисовала ситуацию незадачливому любовнику: либо он женится на ней, либо она закладывает его милиции. Мол, было изнасилование малолетней. А так как папочка этой особы имел счастье состоять на неплохой должности в милиции, то проблем Валик огребал выше крыши. И вся его крутость и принадлежность к братве здесь не поможет.
Неизвестно, что бы в конце концов сделал Валик и как бы выходил из сложной ситуации, но тут к нему пришла информация, что дела, по которым он приехал в город, заинтересовали местных конкурентов. И что они имеют зуб на рязанскую команду. Причем претензии зашли столь далеко, что Валика решено убрать.
Отлично понимая, чем все может обернуться и что месть местной братвы может перейти и на рязанскую землю, он решает отвести любую, пусть даже гипотетическую опасность от Наташки.
Валик принимает приглашение шустрой особы, играет весьма скромную и скоропалительную свадьбу и увозит законную жену с собой.
Живя с ней, он помнит о Наташке, но не рискует встретиться с ней, боясь засветить ту перед возможной слежкой.
Как потом оказалось, его опасения имели все основания. Через два месяца после свадьбы, когда новоявленная жена успела осчастливить мужа заявлением о своей беременности, Валик вместе с ней поехал по делам в столицу. На обратном пути их подстерегли и превратили машину в решето. Погиб Валик, погибла его жена и их будущий ребенок.
Испытывая вполне понятную ненависть к ловкой особе, ставшей его женой, он подставил ее вместо Наташки.
И увел с собой в могилу. Вот такая фигня!..
Разумеется, говорить об этом Наташке я не собирался, не стоит ворошить прошлое и давать повод для самокопания и жалости. Пусть будет как будет…
И сейчас, слушая рассказ новой любовницы, я то и дело ловил себя на мысли, что знакомство с ней и со всей компанией стало своего рода отдушиной для меня. Что заскорузлая душа, почерневшая за последние годы, словно получила порцию свежего воздуха, что искалеченные нервы слегка стряхнули давящий груз пережитого и ослабили натяжение.
Словно судьба давала мне передышку, паузу, чтобы отдохнуть, набраться сил. Только вот для чего? За каким ей это надо? Неужели для новой подлянки?..
… В начале февраля наступила необычно ранняя для этого времени года оттепель. Снег таял буквально на глазах, с крыш падали огромные сосульки, разбиваясь под ногами прохожих. Солнце все чаще покидало укрытие из туч и спешило согреть землю слабыми пока лучами.
У милиции прибавилось работы — полезли первые подснежники. Нет, это не цветы, что так любят дарить девушкам парни. «Подснежниками» на ментовском жаргоне называют трупы, которые убийцы прячут в сугробах до весны, не утруждая себя нудными работами по выкапыванию могил.
Криминальные сводки запестрели заметками типа: «Найдена очередная жертва бандитских разборок и наездов». И с каждым днем таких заметок становилось все больше…
Город и вся страна с замиранием сердца следили за очередным актом драмы под названием «Захват и передел власти по-российски». Впрочем, это был не единственный спектакль, разворачивающийся на просторах, точнее, на обломках огромной империи. Никакие «мыльные оперы» и сериалы не шли в сравнение с этими спектаклями…
Как-то вечером позвонил Сергей:
— Привет, скиталец! Ты здорово занят?
— Не особо.
— Тогда двигай к нам. Мы с Марком сейчас в столице. Тут приехали наши однокурсники. Пообщаемся… Если есть желание…
— Есть, — мгновенно ответил я, поняв, откуда приехали однокурсники и что мы услышим. — Завтра буду.
— Давай. Ждем по прежнему адресу…
Покачав трубку в ладони, я быстро прикинул, какие дела надо перенести с завтрашнего дня на поздние сроки, проверил состояние машины и под конец позвонил Наташке. Сказал, что свидание отложим на день. Выслушав положенную в таких случаях порцию вздохов и упреков, пожелал спокойной ночи и завалился спать. Дабы без проблем доехать до Москвы, надо выезжать затемно, часов в пять утра.
… Небольшая двухкомнатная квартира на окраине столицы имела довольно убогий вид. Потускневшие обои с оборванными уголками и швами, грязные окна, давно не стиранные занавески, побитые молью ковры на стенах, полустертый паркет под ногами. Мебель старая, да и мало ее. Кроме кровати, продавленного дивана, раскладного стола и пяти стульев, ничего нет.
Диссонансом к этому выглядела новая видеодвойка «Самсунг», поставленная на старый табурет с железными проржавевшим ножками. Да пожалуй, еще большой двухэтажный холодильник с отдельной морозилкой, заполненный сейчас наполовину пивом и водкой, наполовину закусками.
В гостиной над столом висело облако табачного дыма. Дверь на большую лоджию была открыта, как и форточка на кухне, но сквознячок с трудом разгонял смог под потолком и только слегка разбавлял тяжелый букет запахов. Лоджия была застеклена, но совершенно пуста, если не считать длинной шеренги пустых бутылок из-под водки и пива.
Комнату освещала большая люстра, на которой горели три лампочки из пяти.
Комнату освещала большая люстра, на которой горели три лампочки из пяти. От люстры к потолку тянулись полупрозрачные нити паутины, бросая на закопченную побелку уродливую тень.
— Ладно, давай третий, — хрипло сказал сидевший на диване мужчина в старом поношенном армейском камуфляже. На его погонах тускло отсвечивали по четыре маленькие звездочки. Он ловко разлил по стаканам водку и встал, мрачно глядя на стол.
Мы тоже встали, подняли стаканы, промедлили несколько секунд и, не чокаясь, отправили содержимое в рот. Сели обратно, каждый подхватил с многочисленных тарелок что-то из закуски и зажевал ледяную жидкость, огненной рекой прокатившуюся по пищеводу.
Я мимоходом глянул на часы. Почти восемь вечера. Мы сидели здесь уже пять часов. И судя по всему, скоро отсюда не уйдем…
… Однокурсники моих друзей по рязанскому десантному училищу приехали в Москву прямиком из Чечни. Двое — продолжать лечение, а один — хозяин квартиры — по замене.
Его возвращение вышло несколько неудачным. Жена — надежный тыл и опора военной семьи — решила, что роль верной спутницы офицера, а тем паче вдовы ей не подходит, и за три дня до возвращения мужа вывезла свои вещи. Оставила на кухне записку с объяснением, ключи и обручальное кольцо.
