Первого человека я увидел через пару минут наблюдения. Из-за угла дома вышла женщина средних лет и не спеша пошла к сараю. Длинная, почти до земли юбка, кофта с коротким рукавом, на голове — серый чепчик. На ногах вроде как сандалии. Наряд, прямо скажем, не блещет новизной и покроем. Рабочая одежда, повседневная, старая, удобная.
В руках женщина несла плетеную корзину, судя по положению тела — довольно увесистую. За ней бежал маленький котенок, изредка делая прыжки и нагоняя длинную тень женщины.
Неподалеку от моего убежища рос густой кустарник в рост человека. Выждав еще немного, я осторожно вылез из каменной арки и буквально на четвереньках дополз до кустарника. Присев на корточки, глянул по сторонам.
Место, куда я угодил, очень сильно напоминало дворянскую усадьбу, какие я видел в Аберене, только… посовременнее, что ли. Нет массивных внешних стен, не видно охраны, камнеметов и другой техники.
А каменная арка, где прятался Периметр, была входом в склеп. Старый, давно заброшенный и разрушенный. То ли временем, то ли людьми. Кроме самой арки, есть половина стены, остальное разбито. На земле осколки камней и белое крошево, заросшее травой.
Еще две женщины вышли из одноэтажного здания, одна пошла к сараю, вторая в мою сторону. Их одежда точь-в-точь повторяла наряд первой. Только цвет кофты иной.
Та, что шла ко мне, свернула направо и исчезла за кустарником. Я расслышал ее голос — бубнила под нос. Непонятно что и непонятно на каком языке.
«Что делать? Идти на контакт? Напугаю. И потом, как здесь встречают незваных гостей? Не ножом ли в бок?..»
Поглаживая рукоятку пистолета, я гадал, как быть, когда от дороги послышался мерный стук копыт лошади. Через несколько секунд к воротам усадьбы подъехал всадник на черном жеребце, не снижая скорости, проскочил во двор и осадил коня. Тут же к нему с двух сторон подбежали несколько человек, один поймал повод, второй придержал стремя, третий почтительно склонил голову.
«Откуда они выскочили? — опешил я, жадно глядя на них.
— Не было только что никого. Наверное, сидели где-то. Может, в здании, может, за ним. Вот бы я влип, если бы вылез!..»
— Скин, Трибон! — властно крикнул всадник. — Живо всех сюда! Оружие возьмите!
— Мой господин, Ланта брать?
— Я же сказал — всех! Быстро.
Двое из встречающих умчались, третий стоял рядом с всадником, ожидая приказа.
— Как здесь? Тихо?
— Да, господин.
— Кто-нибудь приезжал?
— Нет, господин. Никого. Никто не знает, что мы… здесь.
Всадник прошелся взад-вперед, разминая ноги и что-то обдумывая. Слуга (судя по всему) терпеливо ждал.
А я слушал и смотрел, раскрыв рот. Картина была еще та…
Если представить себе мужчину, одетого как д'Артаньян, с длинной шпагой на левом боку, с пистолетом, заткнутым за пояс, в широкополой шляпе и ботфортах, то, видимо, легко понять, кого я видел. И вот этот а-ля мушкетер говорил с сильным французским прононсом на немецком языке. На том немецком, что, видимо, был в ходу лет триста-четыреста назад.
Часть слов я не понимал, но в целом разбирал их речь, хотя прононс сильно мешал. Еще мешал акцент, странный, очень жесткий, словно всадник со слугой говорили на родном языке после долгого перерыва.
— Что эти бабы? — отрывисто спросил всадник. — Молчат?
— Да, господин. Шастают по двору и по дому, наводят порядок… ну там кровь затирают, тряпки стирают, еду готовят, но молча. Приказы исполняют…
Всадник кивнул, нервно глянул по сторонам, недовольно рявкнул:
— Где там эти остолопы! Сколько ждать?!
— Сейчас, господин, прибегут. Они выполняли ваш приказ и не вылезали из укрытия.
Всадник сердито дернул шеей, но промолчал. Сделав еще пару шагов, вновь спросил:
— Думаешь, будут молчать, когда мы уедем?
Слуга пожал плечами, спохватился и с поклоном ответил:
— Не знаю, господин. Бабы они и есть бабы. Если их прижмут, скажут все. Тем более мы их хозяев… того… под нож.
Всадник кивнул, нервно дернул головой и подошел к коню. Похлопал того по шее, поправил седло и нетерпеливо посмотрел на здание.
— Поторопи их, Шельга.
— Вот они, господин, — с явным облегчением ответил тот, кивая на толпу вооруженных слуг.
Я внимательно смотрел на них, разглядывая как снаряжение, так и оружие.
Ну да, судя по всему, век семнадцатый. Середина или ближе к концу. Восемь вооруженных человек в грязно-белых рубашках или сорочках, в кожаных безрукавках и холщовых штанах. На ногах сапоги разного фасона. Двое или трое нацепили кирасы, еще двое в кольчугах поверх одежды. Кольчуги из тонких колец, такая спасает от рубящих ударов саблей и шпагой, а также от пуль мушкетов, пищалей и пистолей.
Кстати об оружии. Раньше в музее я видел подобные образцы, но сейчас впервые наблюдал их в качестве основного вооружения. Тяжелые, неуклюжие, ненормально большого калибра. Стрелять из таких не очень удобно, но можно. Круглые, с вмятинами и неровностями, свинцовые пули имели внушительный диаметр и далеко не всегда пробивали доспехи. Но человеческое тело калечили неплохо.
Кроме мушкетов, команда всадника была вооружена длинными шпагами, саблями с небольшим углом изгиба и кинжалами.
Самый здоровый в команде нес на плече алебарду.
Бравое воинство одной толпой встало в трех шагах от всадника и замерло, ожидая приказа. Всадник с плохо скрываемым раздражением оглядел их и отрывисто бросил:
— Впредь мои приказы исполнять бегом! Опозданий и задержек не прощу. Кто опоздает или будет ковырять в носу — прихлопну. Ясно?
— Да, господин, — вразнобой ответила толпа, с явным испугом глядя на хозяина.
Видимо, отлично знала его и не хотела испытывать терпение злого господина.
— Шельга, — так же отрывисто сказал всадник. — Овраг на повороте дороги знаешь? Там, где заканчивается роща?
— Да, господин.
— Ведешь свою ораву туда. Сидите в овраге, пока я не приеду. И тихо там, чтобы ни слова, ни стука. Огня не разводить, железом не шуметь. Кто нарушит приказ — лично проткну насквозь.
— Ясно, господин.
— Я приеду чуть позже. Предстоит работенка. — Всадник осклабился. — Довольно выгодная, доходная. Всем перепадет, если сделаете как надо.
Воинство негромким рокотом возвестило о готовности «пойтить и сделать». Всадник небрежным жестом остановил осторожные восторги.
— Все! — Всадник одним слитым движением вскочил на коня, подобрал повод. — Трибон со мной. Скин — на тебе все, кто уцелел в усадьбе. Потом догонишь. Шельга — ведешь остальных к оврагу. Живо у меня.
Трибон быстро вскочил в седло второй лошади, приведенной молодым парнем, и последовал за своим господином. Остальные ватажники разделились на две части. Большая пошла за Шельгой к воротам. А Скин с двумя молодцами поспешил к усадьбе, на ходу вынимая кинжалы.
«Пошли дорезать баб, — подумал я, наблюдая за Скином и его сообщниками. — Следы заметают. Значит, эта усадьба не их, набегом взяли. Весело они здесь живут…»
Не успел за забором стихнуть топот сапог, как от усадьбы донесся дикий женский крик. Полный боли и отчаяния. Скин проводил зачистку.
Толком не зная, что делать, я продолжал сидеть в укрытии, слушая вопли убиваемых женщин, ругань и смех бандитов (кто бы в этом сомневался!) и треск ломаемой мебели. Через несколько минут запахло гарью. Из большого прямоугольного окна повалил густой дым. Бандиты воспользовались самым надежным способом уничтожения следов.
