Второе тело падает в траву к первому. Труп стражника лежит чуть в стороне, дополняя траурную картину. Есть почин…
Следующая пара топает к оврагу. В ближнем ватажнике я узнаю Скина. Он идет чуть прихрамывая и вполголоса ругаясь. Длинная сабля бьет по ноге, мешая шагать.
Труп они не несли, а волокли, не тратя попусту силы. И смотрели только вперед. Когда я выпрыгнул из кустов, ни один не обернулся — шум прыжка был скрыт шорохом травы и веток под телом убитого.
Мощный удар с прыжка каблуком в спину бросил Скина лицом в траву. Он даже не успел вскрикнуть от боли. Тяжелая травма почти гарантирована, таким ударом я ломал позвоночник.
Второй ватажник краем глаза зацепил резкое движение слева от себя и отпрянул в сторону. Но не очень далеко. Нож, описав довольно длинную дугу, вошел ему в горло под кадык.
Проворот, рывок, толчок — ватажник падает замертво, хрипя пробитым горлом и закатывая глаза.
Прыжок к Скину, тот толком не пришел в себя, но шевелился на земле. Видимо, мой удар прошел вскользь. Мощный пинок с набега по голове — Скина бросает на спину. Прыжок коленями на грудь — хруст ломаемых ребер. Левая рука хватает за длинные грязные волосы, правая всаживает нож в глаз.
Я действую на автомате, не задумываясь, не рассуждая. Вбитые тренировками и практикой навыки работают сами, без участия мозга. Сейчас главное — быстро покончить с противниками, ведь на дороге ждут еще трое. А к тем незаметно подойти трудно.
Покончив с ватажниками, вытираю нож и убираю обратно. Теперь очередь огнестрельного оружия.
Граф все стоял у кареты, глядя то на ларец, то на кустарник. Трибон уже подвел ему коня. Шельга успел освободить запряженную в карету лошадь и теперь седлал ее.
— Куда они пропали? — недовольно произнес Ридан. — Решили утащить тела к озеру?
— Я их позову, — с готовностью отозвался Трибон. — Наверное, шарят по карманам.
— Добычи им мало…
Трибон пожал плечами и двинул к кустам. Я вышел ему наперерез и встал у обочины.
Мое появление вызвало у всех шок. Трибон застыл на полпути, глядя на меня как на привидение. Граф вылупил глаза и потащил шпагу из ножен. Шельга от неожиданности едва не выронил седло.
— Ты кто? — рявкнул граф. Он первым пришел в себя.
— Гость студии. — Я сделал шаг вправо, чтобы в секторе стрельбы были все трое. — Посланец короля. Личный поверенный.
Про короля брякнул специально, чтобы сбить с толку и нагнать страху.
Про короля брякнул специально, чтобы сбить с толку и нагнать страху. Однако эффект вышел совершенно обратным.
Граф шагнул вперед, достав наконец шпагу, и недоуменно спросил:
— Короля? Какого короля?
Опа! Короля здесь нет? Интересно.
— Ты из Галлии? Шпион?
— Не важно.
Сбить с толку не вышло, и ладно. Не очень и старался. Пора заканчивать спектакль.
Граф тоже так думал. Взмахнул рукой и приказал:
— Убить!
Трибон и Шельга обнажили клинки и бросились ко мне. Но устраивать чемпионат по фехтованию не входило в мои планы. Не Аберен, чай.
«ТТ» дважды глухо щелкнул, и верные псы графа повалились на землю с дырками в груди. Не спасли кольчуги. Это вам не мушкеты и пистоли. Это, блин, другая эпоха!
Выстрелы и их результаты привели графа в сильное замешательство. Небольшая железяка отправила на тот свет двух людей за две секунды. Чудеса.
Но Ридан отнюдь не был дураком. Он быстро все понял. И видимо, решил, что я где-то раздобыл новый образец пистоля. Лезть на него со шпагой глупо, и он попробовал начать диалог.
— Что тебе надо? Ты кто? На кого работаешь?
Его желание потянуть время и найти выход вполне понятно, но у меня со временем туго. Сам же предупреждал, что скоро будет стража.
Новый выстрел отбросил графа назад с дыркой во лбу. Все, противники закончились. Не желая получить неприятный сюрприз, я проверил трупы ватажников, на всякий случай добил их ножом и пошел к ларцу.
Нежданная добыча составила четыре бруска диаметром почти шесть, а длиной пятнадцать-двадцать сантиметров. Каждый тянул килограмма на два с половиной. Итого десять кило золота. Не знаю, какой пробы, но ясно, что не самой низкой. Вот так сходил в иной мир!..
Шорох у кареты оторвал меня от созерцания золота. Я поднял голову и увидел, что убитый в начале схватки кучер подает признаки жизни. Видимо, его забыли добить, а ранение не было смертельным.
Сейчас он повернулся с бока на спину и замер, прижав руки к животу. Я подошел к нему вплотную, присел и осмотрел рану.
Да-а… Что он не умер сразу — чудо. Свинцовая пуля разворотила бок и зацепила печень. Ливрея и рубашка под ней в черной крови, месиво из внутренностей в кровавых пузырях. С такими ранами не выживали и в наше время, а тут…
Кучер открыл глаза, провел бессмысленным взглядом по сторонам и тихо застонал. Из уголка рта потела тоненькая струйка красного цвета. Все. Отходит.
Я встал, отряхнул штанину и пошел к ларцу. Пора удирать.
Тащить с собой ларец нет смысла, надо найти другую тару. Чтобы не занимала руки и не мешала при переходе. Поразмыслив с минуту, я подошел к ближнему трупу и ножом срезал с него куртку. Повторил операцию со вторым. Потом с третьим. Собрав достаточно ткани и кожи, занялся работой.
Через десять минут у меня была готова тара, внешне напоминающая солдатский сидор [19] . Две лямки через плечи, две на пояс. Связано крепко, не слетит во время прыжков и бега по коридорам Периметра. Надеюсь…
Собрав золото и прихватив дагу графа, я побежал обратно к усадьбе.
… Ридан знал, о чем говорил. Солдаты некоего герцога уже подъезжали к усадьбе с другой стороны дороги. Я увидел их, когда бежал вдоль забора. И едва успел юркнуть в кустарник, чтобы не попасть на глаза паре всадников, проскакавших мимо забора.
Черт, принесло их не вовремя! Наверное, увидели дым — усадьба добросовестно пылала, выбрасывая столб огня метров на двадцать вверх.
Даже с расстояния в полсотни метров ощущался жар пламени.
До заветных развалин склепа шагов сорок, и половина — по открытой местности. А стражники занимали двор, слезая с лошадей и прочесывая его вдоль и поперек. Чего искали?
Командовал отрядом довольно высокий по здешним меркам (средние века — рост человека меньше, чем сейчас) офицер в сине-белой форме, с роскошной шляпой на голове и в украшенной золотой насечкой кирасе.
Повинуясь его приказам, солдаты быстро сновали по двору, мало обращая внимания на пожар. Тушить поздно, а дело делать надо.
Поисковые группы начали с дальнего конца большого двора и должны были соединиться приблизительно там, где сидел я. Что меня совсем не радовало. До цели всего ничего, а бежать напрямую опасно. Промедлив еще немного, я заметил, как две группы идут от деревьев ко мне. Пока меня скрывал кустарник, но еще минута — и чужака заметят.
Плюнув на риск, я рванул вдоль кустов, стараясь не влезать на открытую местность. Добежав до яблони, перевел дух, нырнул в заросли малины, проскочил их и… вылетел на солдата. Тот подходил к склепу с другой стороны, держа в руках мушкет. Увидев меня, вздрогнул, разинул рот, но быстро пришел в себя, вскинул мушкет и нажал на спусковой крючок.
Выстрел из такого ружья происходит не сразу после нажатия, а через секунду. Сначала удар курка выбивает искру из кремня, та поджигает порох на полке, а тот уж инициирует порох в казенной части. Тот, сгорая, выталкивает пыж и пулю из ствола.
