Во время последней прогулки произошла мимолетная встреча с Генкой. Я встретил его возле рынка, где брал фрукты. Заметил его, когда он уже подошел вплотную, и отойти в сторону не успел.
Генка тоже не ожидал меня увидеть. Растерянно хлопал ресницами и смотрел, как на мираж. Разговор вышел сумбурным и скомканным.
Он рассказал, что Наташка первые дни была не в себе, плакала. Потом замкнулась, вечерами сидела дома. Потом немного отошла. Привыкла. Звонить мне не позволяла гордость. И обида.
Мой внезапный уход всех озадачил. Думали — я вспылил и отойду. Потом поняли, что это окончательно. Поняла и Наташка.
— А ты… больше не хочешь ее видеть? — вдруг спросил он, виновато глядя на меня. — Совсем?
— Слышал такую пословицу: уходя — уходи?
— Н-нет…
— Запомни… и расскажи своим. Дважды в одну реку не входят.
Не понять явный намек сложно, а Генка не дурак. Сообразил. И снова захлопал ресницами. На этом мы и разошлись.
«Все мои романы имеют одну общую черту, — думал я, выруливая с рынка. — Они крайне непродолжительны. И вряд ли причина в девчонках. Видимо, я сам не готов к серьезным отношениям.
Видимо, я сам не готов к серьезным отношениям. Да и образ жизни явно не способствует изменению ситуации. Так что не будем спешить. Все придет само… или не придет…»
Багровый диск солнца еще начинал падение за крыши домов, а на улицах и площадях уже загорались многочисленные огни, добавляя к слабеющим лучам светила свой свет.
К многоголосому гомону дня присоединялись звуки музыки. Она шла из колонок, выставленных прямо на асфальт. Шла из окон проезжавших машин, из магнитофонов и радиоприемников, игравших в домах.
Наступала праздничная ночь. С дискотеками под открытым небом, гулянками, пьянками, танцами и прочими мероприятиями, запланированными официально и возникшими стихийно.
Праздник… Его не планировали изначально, не вставляли в годовой график торжеств и не готовили как всегосударственный. И конечно, не отмечали бы, если бы не одно НО. Именно НО. С большой буквы.
Если бы не выборы президента. Мероприятия, ставшего привычным в России за последние пять лет. События, которого ждали четыре года. Балагана, спланированного и осуществленного на государственные деньги, а точнее, на деньги, вытащенные из кармана народа, и для народа. По крайней мере именно так утверждали с экранов телевизоров, вещали по радио, расписывали в газетах.
Это так называется в России — выборы. Легитимные — еще добавляют по ТВ. Волеизъявление народа, обязательно вставляют политтехнологи. Политтехнологи — это не ругательство такое, это название профессии. Вроде как специалист по промыванию мозгов и созданию мнения. Нужного мнения. Кому нужного, и так понятно. Уж не народу точно.
Там, под звездами Кремля, дальновидные деятели просчитали очевидное — сидящий в палатах белокаменных старик нужного количества голосов сам не наберет. Поэтому надо врубить все рычаги и добиться! Нужного результата.
Помимо прямого подлога при подсчете были задействованы все возможные ресурсы. Реклама, лозунги, подкуп электората. Это тоже не ругательство, как официально разъясняют. Это нас с вами так величают… ну, чтобы уж не говорить истинное название. Оно как вроде не больно и цензурное.
Так вот наряду с прочими способами и методами использовали старый как институт демократии вариант: «хлеба и зрелищ».
Посему и цены на продукты не так сильно росли, и вроде как зарплату за прошлый год выдали… частично… и не всем.
А чтобы народ, который уже давно электорат, и вовсе позабыл о проблемах насущных, устроили целый марафон. Концерты эстрадных звезд, юмористов, куплетистов и прочих популярных личностей. Тех, у кого брезгливости поменьше, а в кармане пусто.
На одном таком, как говорили, даже действующий президент плясал. А за кулисами ждали бригады реанимации, чтобы успеть спасти того. Потому как здоровье, подорванное в боях за демократию, шалило очень сильно.
Словом, череда праздников докатилась и до Рязани. Все дискотеки работали до утра, рестораны, кафе, бары, кабаки — чуть ли не круглосуточно. Вино и водка лились рекой. Музыка грохотала с заката и до рассвета.
Молодежь оттягивалась по полной. Да и не только молодежь, гуляли все. Кто хотел и кто мог. Деньги тоже текли рекой. Иногда и кровь. Без последнего ни один праздник не обходится.
… Я неторопливо брел по улице, глядя по сторонам. Всюду шумные компании, крики, смех, свист. Отовсюду музыка, в небе разноцветные фейерверки, по редким облакам скачут лучи лазерного шоу.
Какая бы ни была причина праздника, все равно человек гуляет. Настроение хорошее, веселье переполняет душу, хочется петь и танцевать. Что многие и делали прямо на улицах.
Я шел к зданию, наслаждаясь свежим воздухом, слушая музыку и глядя на стремительно темнеющее небо. Шел, оценивая свое состояние. И настрой. Иначе говоря, проверял готовность к работе.
Состояние было отличным. Немногочисленные раны успели затянуться, причем в срок, явно выходящий за рамки обычного. То есть очень быстро. Все синяки, ссадины, царапины, растяжения зажили за четыре дня. Организм, зараженный излучением Ворот, восстанавливал себя в самые короткие сроки.
Настрой тоже в пределах нормы. Готов поработать, поиграть с Периметром в кошки-мышки. Хотя в глубине души щемило. Как ни крути, но топал я на верную смерть. Пусть и был шанс уцелеть, и шанс неплохой, но…
Вот это «но» и давило. Не так чтобы очень, в пределах нормы.
Дойдя до перекрестка, я на минуту замер на месте, глядя на людей и слегка завидуя их улыбкам, смеху, веселью, беззаботности. Потом поднял голову вверх. Там сполохи салюта на короткий миг разгоняли черноту и гасли, стремительно падая вниз.
— Артур! Ты? — раздался за спиной удивленный голос.
Я повернулся. В двух шагах от меня стоял Юрка, а за ним двое незнакомых парней и три девчонки.
— Точно ты. Привет.
— Здорово, — пожал я ему руку. — Гуляете?
— Ага. На дискотеку идем. На Соборной скоро начнется. А ты что?
— Тоже… прогуливаюсь. Как у вас дела?
— Нормально. Работаем понемногу. Шеф решил проверить, чему мы научились, и гоняет по заданиям…
Он подмигнул, давая понять, что за задания им поручает шеф, кивнул на друзей.
— А сегодня выходной. Вот и решили отдохнуть. Слушай, давай с нами. Ты все равно один, а?
Я улыбнулся, кинул взгляд ему за спину. Девчонки симпатичные, общительные, веселые. Готовы пить и танцевать до упаду. Парни уже навеселе, причем неплохо навеселе.
— Благодарю! К сожалению, у меня дела.
— Жаль, — искренне огорчился Юрка. — Отдохнули бы классно. Нас там остальные ждут, есть нормальные девчонки, они не против приятно провести время. Хотели за город, в Солотчу, потом поехать…
— Идея заманчивая, — улыбнулся я. — Правда жаль, но не могу.
— Ну ладно, — вздохнул Юрка. — Тогда в следующий раз. И поговорим заодно.
— Да. В следующий раз. Если живым останусь, — добавил я совсем тихо. Под нос.
Юрка махнул рукой, и вся компания двинула дальше. Посмотрев им вслед, я вытер взмокший лоб и свернул налево. К темневшим вдали коробкам зданий.
«Голову в петлю в третий раз. Хорошее развлечение на досуге. Мозги точно работают в ином режиме… — текли мысли своим ходом, пока я подходил к зданию, пока при свете фонарика искал тайник и обряжался перед дорогой. — Эта мутация полностью переключила меня в новый режим. То, что раньше выглядело невероятным, странным, ужасным, неприемлемым, сейчас стало обыденным. В логово инопланетного лабиринта смерти — пожалуйста. Начать охоту за добычей — на здоровье… Какие еще ограничения снимет с меня Периметр? Затронет он только вопросы перестройки организма или дойдет до души?»
