Я ждал, успев сообразить, что, собственно, произошло и почему обратились ко мне.
Женька с Юлькой жили душа в душу и раньше никогда не ссорились. Не считая мелких споров. Это у них у всех — максимум доброжелательности и минимум крнфликтов. И вот первый раздор.
Не умея конфликтовать, детишки не умеют и быстро мириться, оставляя ссору за бортом. Поэтому Женька, как истый мужчина, вспылил и хлопнул дверью. Но, видимо, слишком сильно. Судя по всему, полдня его нет. Для домашней компании (в смысле воспитания и образа жизни) такое происшествие — нонсенс.
А ко мне обратились, когда все сроки прошли и нет возможности отыскать пропажу. Меня же компания всегда воспринимала как человека старшего и более знающего, пообтертого в жизни. Думали, что все могу и все умею. Забыли о разладе и моем уходе. Просто больше не к кому обратиться.
«Самое время сейчас заниматься делами детишек… Да еще в таком состоянии. Максимум, что я могу, — это рухнуть у входа. Сил хватит, только чтобы дойти до него…»
— Когда он ушел? — спросил я, уловив паузу в рыданиях.
— В первом часу.
Десять часов — прикинул я. За это время можно уехать очень далеко от города. Или натворить много дел.
— Куда он мог уехать? Вы звонили ему домой?
— Да… — Рыдания пошли на убыль, но печаль в голосе только росла.
— Его там нет.
— У друзей, знакомых, в общежитии?
— Не-е-ет… — вновь зарыдала она, — не знаю…
Ясно, поиск не велся. Или был, но самый примитивный. Трубка очередной раз сменила владельца. Опять заговорил Генка.
— Это я… мы звонили к нему домой и общим приятелям. Но его нигде нет.
Почувствовав, что сидеть стало тяжело, я лег на кровать и закрыл глаза. Как же вы не вовремя, ребятишки!
— В милицию, больницы, морг звонили?
— Морг? — растерянно повторил Генка. — Нет… А надо?
Его слова дошли до слуха Юльки, и она заревела с новой силой. Интересно, как она вела себя при ссоре с Женюшей? Наверное, была неприступна и высокомерна. Все они, детишки, задирают нос и строят из себя особо важных персон, пока не прижмет…
— Ты думаешь?.. — не смог выговорить страшное слово Генка.
«Что я на самом деле думаю, ни за что не скажу. Некультурно…»
Ладно, спорить и слушать без толку. Все равно по телефону они ничего толкового не скажут. Парень вряд ли уехал из города. Либо сидит с приятелями, либо со случайной девчонкой, либо… лежит. На кровати, на койке, в траве, на нарах, в морге…
— Гена, слышишь меня?
— Да.
— Найдите хорошую четкую фотокарточку Женьки. Чем больше, тем лучше. Это раз. Два — успокойте Юльку и вместе вспомните всех друзей, приятелей и знакомых Женьки вне вашей компании. И места, где они могут быть.
— Ага…
— Не перебивай. Дальше — кто из его родственников и где живет. Адреса, телефоны… А также все заведения, где бывали вы все или он с Юлькой. Понял?
— Да. А…
— Я скоро к вам приеду. Ждите.
— Ясно, но…
— Без «но». Ждите.
На том конце провода молчали.
«Мне нет дела до их проблем, — объяснял я сам себе, прилагая титанические усилия, чтобы встать с кровати и не упасть обратно от прилива слабости. — Эти детишки слишком глубоко сунули нос в чужое дело и посчитали это правильным. Решили диктовать условия своей игры человеку… скажем, иных устоев, чем они сами. Раз наши пути разошлись, то так тому и быть. Вот и пусть расхлебывают кашу…»
Вторая попытка встать оказалась успешной. Теперь дойти до одежды, потом до двери, а затем до машины. Правда, в таком состоянии я могу вести не «восьмерку», а разве что размышления. О смысле жизни. Лежа в кровати.
«Пропал пацан, и ладно. Сами разберутся… Запил, загулял — головная боль его подружки, а не человека, едва уцелевшего после мясорубки…»
Одежда была непослушной, норовила выскользнуть из рук. На брюки ушло две минуты, на рубашку из-за болей в спине — три. Кроссовки потребовали чуть меньше.
«Однако есть одно «но» — если пацан сейчас в ментовке или больнице. Вот тут ребятишки не справятся. Наши отношения здесь ни при чем, надо помочь вытащить шалопая…»
Последняя мысль была из разряда разговоров в пользу бедных. Типа я пофигист, но тут такое дело!.. Благородство прет из всех щелей.
«Благими намерениями выстлана дорога в ад, — вспомнил я.
«Благими намерениями выстлана дорога в ад, — вспомнил я. — По крайней мере для меня. Потому что сил маловато. Так что без стимулятора не обойтись…»
Немного подумав, я дошел до кухни и выпил стакан воды. Потом еще половину. Легче не стало, но голова прояснилась и слабость ушла. Не бог весть какой тоник, но мне помогло. На сколько?
Покончив с восстановлением сил, я набрал номер Разгонова. Он самый надежный источник в милиции. И самый влиятельный. Если Женька у них — вытащит без проблем (при условии несильного залета). Если его там нет — поможет быстрее отыскать.
Ни дома, ни на работе капитана не было. Пришлось прибегнуть к последнему средству — вызову по пейджеру. Правда, не факт, что он ответит. Мог уехать за город или по делам.
Отправив сообщение, я прикинул, кому звонить, если Разгоноса не найду. Пожалуй, в дежурную часть РОВД. Там сидит еще один знакомец. Должен сидеть, вроде его смена…
Подождав пару минут, я уже хотел звонить в отдел, но тут телефон затрезвонил сам.
— Артур? — раздался в трубке веселый голос Разгонова.
— Привет органам.
— Привет, привет, — так же весело ответил капитан. — Чего хотел?
— Ты в городе?
— Ну!
Судя по всему, капитан отдыхал в теплой компании и был слегка навеселе. Слегка — потому что пить много не любил и всегда держал голову свежей.
— Нужна помощь. Небольшая. И срочная.
— Нахал ты, Томилин, — со смехом ответил тот. — Звонишь ночью, отрываешь от важного дела, да еще сразу помощи просишь. А сам даже не хочешь поздравить человека.
«Звание! — выдал обессиленный мозг после секундного размышления. — Он давно должен его получить, вот и подошло время…»
— Поздравляю, майор.
— О! Сообразил… — деланно удивился Разгонов. — Надо же, какой догада!
— Презент с меня. Не заржавеет.
— Посмотрим. Ну, говори, что произошло?
Коротко, в двух словах, я объяснил ситуацию, сделав упор на том, что пропавший не склонен к побегам и суициду, а также не связан с криминалом. На последнее уточнение капитан, пардон — майор, среагировал сразу.
— Все мы сейчас связаны с криминалом. Так или иначе. — Он сделал паузу, потом спросил: — Давай данные твоего пацана.
Я по памяти продиктовал фамилию Женьки, адрес проживания, адрес родни, коротко обрисовал внешность.
Разгонов, видимо, записывал, дважды просил повторить, кое-что уточнил и поинтересовался, есть ли у пропавшего автотранспорт. Потом задумчиво проговорил:
— Если полдня его нет, значит, мог и усвистать за город.
— Не похоже. На него не похоже. Родню, друзей, знакомых мы сами проверим, ты, главное, выясни, не попал ли он к вам, в больницу и морг.
— Не учи отца… и баста! — отреагировал новоявленный майор на покушение на его профессиональные обязанности.
Я коротко усмехнулся, услышав любимую поговорку Разгонова. И тут же почувствовал новый приступ слабости.
— Ладно, я понял, — сказал Олег. — Посмотрим. Ты дома? Звонить куда?
— Я сейчас поеду к друзьям парня.
Минут через двадцать — тридцать буду там.
И продиктовал Генкин телефон.
— Хорошо. Если что — сам найдешь по пейджеру.
«Тридцать процентов, что он найдет Женьку, — рассуждал я, спускаясь к машине. — Милиция и больница — не самые перспективные места поиска. Но по-любому, если парень пропал и его не найдут сегодня, надо объявлять розыск. Тогда Разгонов поможет протолкнуть это дело без затяжек. А то сейчас любят под любым предлогом завернуть заявление граждан о пропаже людей…»
