— Оксане стало плохо. Видимо, от болей. Она… — Андрей сделал неопределенный жест. — В общем, начала бредить. Говорить невесть чего. О Воротах, о другом мире.
— Да? Интересно. И что наговорила?
— Всего помаленьку. Вон Денис видел и слышал.
Я повернулся к тому, ожидая продолжения. Тот как-то потерянно махнул рукой, тихо сказал:
— Несла всякую чушь. О Воротах, о тебе, о полиции. В общем, собрала все, что можно. А как назло, в больнице случайно оказался какой-то мент. Он все слышал и начал меня доставать.
— А ты со страху ему все выложил, да?
— Нет. Не стал вообще разговаривать. Не знаю, что он подумал, но вид у него был такой… пораженный. Смотрел на меня, как на психа.
В общем, Разгонов так и рассказывал. Не утаили ничего студенты — и то хорошо. Наверное, с перепугу. Вот как смотрят. До сих пор не отошли.
— Как Оксана? — спросил я.
— Вроде полегче. Потом, когда ее перевозили в роддом, пришла в себя.
— Надеюсь, ты сказал ей, чтобы она сменила тему бреда?
Денис кивнул.
— Да. Она сама перепугалась.
Повисла пауза. Все смотрели на меня, ждали реакции. А я смотрел на них, ждал, что еще скажут. Так мы и промолчали пару минут.
— Артур, — наконец подала голос Лена. — Как думаешь, тот милиционер не начнет?..
— Искать таинственные Ворота? Вряд ли. Милиция — структура приземленная. Им бы со своими проблемами разобраться, куда уж до иных миров. Гораздо хуже, если ваши… слова, так скажем, услышат деятели пера и бумаги. Особенно из тех газет, что именуют «желтой прессой». Они падки на все сказочные сюжеты. Вот тогда держитесь.
— Да не было там никаких репортеров и журналистов, — сказал Денис.
— Ну и хорошо. А так, на будущее, учтите — целее всего язык бывает за зубами.
Не знаю, что там они себе напридумывали, наверное, решили, будто теперь по их следам пойдет весь МВД во главе со знатоками и Анискиным. Но страху это происшествие на них навело. Ничего плохого, пусть подрожат. Осторожнее станут.
— Что врачи говорят, когда Оксанке рожать?
— В любой момент. Девять месяцев как раз сегодня. Так что… — Денис кивнул на телефон. — Я дал свой номер и номер Андрея. В регистратуре пообещали позвонить, если что.
— Ладно, господа. О произошедшем забудьте. Никаких проблем не будет. Впредь помните — что и где говорить, а о чем надо молчать всегда, в любом месте.
— Ты уезжаешь? — спросила Лена.
— Да. Мне пора.
— Как диплом?
— Готов. Осталось защитить его, и все. А у вас?
— Доделываем. Еще немного.
— Отлично. Ну все, мне пора. Как Оксанка родит — дайте знать.
— Хорошо.
Проводить меня вышли все трое. Молча смотрели, как я надеваю ботинки и накидываю куртку, также молча подождали, пока не открою дверь, а потом почти хором попрощались.
И опять меня кольнула мысль, что эта компания очень похожа на другую. Ту, что помоложе, побеззаботнее, повеселее. У тех не было долгих скитаний в других мирах, не стояла смерть перед глазами, не дышали враги в затылок. И хорошо, если ничего подобного никогда не будет…
— … Алло. Натали?
— Артур? — Радостный голос в трубке. — Ты? Ты где?
— Приехал на пару часов в город. Как у вас дела?
— Отлично. Только приехали с дачи. Знаешь, Женька в реку упал. Когда мост переходили! Пока вытащили, пока согревать увели… опоздали на автобус…
Я улыбнулся, представив на миг лицо Наташки. Эмоции переполняют ее, голос радостный, веселый. Хорошо отдохнули, погуляли, что еще надо молодежи для счастья?
— Ты приедешь ко мне?
— Нет, милая. Не успею. Думаю, через несколько дней вернусь, вот тогда точно.
Не успею. Думаю, через несколько дней вернусь, вот тогда точно.
— Ну-у, — разочарованно протянула она. — Долго. Я соскучилась.
— Я тоже, крошка. Хочу тебя увидеть, но пока не могу. Потерпи немного.
— Ладно, что же делать…
— Ну все, давай береги себя. До встречи.
— Целую, пока!
«Везет им. Никаких тревог, никаких проблем. Волнует только зачет, страшит только экзамен… Да еще плохо выстиранная кофточка. Хорошо быть ребенком. Пусть даже восемнадцатилетним…»
Закончив разговор, я вышел из квартиры, поставил ее на сигнализацию, спустился вниз, закинул две объемистые сумки в багажник машины, немного прогрел мотор и вырулил со двора.
Уже стемнело, солнце исчезло за горизонтом, а на небе одна за другой зажигались звезды. Меня ждала ночная поездка под сенью новорожденной луны…
Южный ветер принес очередной антициклон, и под утро здорово потеплело. Когда я приехал, малышня бегала по двору полуголой. Весна вообще вышла ранней, в середине апреля солнце прогрело воздух до двадцати с лишним градусов, а ближе к маю стало совсем жарко. Самые смелые и нетерпеливые уже открыли купальный сезон.
— Ну? — встретили меня четыре пары взволнованных глаз. — Что у них?
— Все нормально. Скоро приедут. С жильем и вещами разберутся, и все.
Тревоги и волнения в глазах не стало меньше, но теперь к ним добавилась надежда. Женщины, даже не зная истинного положения дел, инстинктивно чувствуют ситуацию и умеют на самом минимуме информации сделать правильный вывод. Опять же инстинктивно.
Поэтому я сделал донельзя искренний вид, говорил спокойно, небрежно, со стопроцентной уверенностью. Впрочем, с ней слегка перебрал. Если бы все проблемы ограничивались продажей квартир и перевозкой мебели, то семьи парней здесь бы не сидели. Жены это понимали, но все равно верили (хотели верить) мне.
— Ничего странного и подозрительного не замечали? — спросил я свою очередь. — Чужих не было?
— Нет. Старики у своих домов копаются, друг к другу ходят.
— А сюда не заходили?
— Нет.
— Ну и отлично.
Я распаковал сумки, что привез из города, вывалил на кухне продукты, вещи, газеты, потом сходил в амбар, проверил свой арсенал, спрятанный в надежном месте. Все цело.
Если наши расчеты верны, мы просидим здесь еще три-четыре дня. Припасов хватит, так что можно никуда не выезжать и лишний раз не светить свое присутствие.
Немного отдохнув, я еще раз обошел двор и огород, проверил сигнализацию и ловушки, а потом зашел в дом. Молодые мамы в одной комнате смотрели сериал, детишки по видеомагнитофону смотрели мультики. Все при деле, все увлечены. Хорошо.
— Дамы, я вас ненадолго покину. Схожу попробую воду. Говорят, уже нормальная.
— А не замерзнешь?
— Не должен.
— Дядь Артур, а я с вами, — заявил пятилетний Иван, сын Антона, такой же белобрысый, как и отец. — Тоже хочу попробовать воду.
— Сиди, пробовальщик, — одернула его мать. — Успеешь еще простудиться!
Я засмеялся, подмигнул пацану и вышел из комнаты. Несмотря на тяжелую обстановку и гнетущую неясность, настроение пошло вверх.
Верный признак хороших новостей.
Или плохих…
… Питер. Санкт-Петербург. Ленинград… Город с тремя официальными и одним народным именем. Малолюдный переулок, поздний вечер, мощный северный ветер, холод и влага с Невы, низкие тучи над головой и мелкая противная изморось в лицо.
Из подъезда высотного дома выходят три человека. Один в дорогом костюме темно-синего цвета и наглухо застегнутом плаще. Недовольно оглядывая улицу, быстрым шагом идет к припаркованной у обочины иномарке.
Еще двое идут рядом с первым. Один спереди, второй сзади. Оба тоже одеты в костюмы, тоже хорошего качества. И плащи на них довольно дорогие, только расстегнуты, полы развеваются на ветру, хлопают по бокам, но эти двое подобной мелочи не замечают. Как не замечают и ветра, дождя и холода.
