— С добрым утром, Пир, — сказал кто-то из пилотов. Они, конечно, уже давно на ногах, все четверо. Вахтенный разбудил троих коллег еще на подлете к Марсу, на орбите. Посадка — достаточно важный процесс, чтобы доверять его одному человеку. Даже если это посадка в автоматическом режиме и пилоты остаются лишь наблюдателями большей частью.
— А сейчас утро? — спросил Пир вместо приветствия.
Пилот, пожелавший ему доброго утра, весело фыркнул:
— Утро, это не когда встает солнце, а когда ты просыпаешься. С моей точки зрения уже за далеко полдень.
Что-то здравое в этом утверждении было. Пир тоже иногда переходил на ночной образ жизни, когда приезжал домой, в отпуск.
Почему-то от десятидневного сна Пир очнулся первым. Вторым зашевелился Хуан Олаэча. Потом — Том Додж.
Через полчаса после того, как Пир обрел ясность мыслей, пробудились все, включая дистанционщиков. Завадски отстегнул шлем «Скорлупы» и бродил по проходу, раздавая из пластикового пакета витамины и запаянные в целлофан завтраки. Паллистер помогал ему, а Большой Дик Бейли носил громадный термос с кофе и кассету с одноразовыми стаканчиками.
«Смешно! — подумалось Пиру. — Два коммандера и полковник разносят пайки сержантам…»
В сущности, все звания, присвоенные за время проекта, мало что значили для самих оперативников. И если новичок оказывался настоящим бойцом и хорошо проявлял себя в миссиях, никакой разницы между коммандером и рядовым-скводди икс-комовцы в своем кругу не делали. Другое дело для посторонних, особенно надоевших всем шишек из НАТО и ООН — тут даже Пиру иногда приходилось надевать форму в довесок к важно надутым щекам. На пресс-конференциях, например.
Подкрепившись, приступили к разминке. Дистанционщики вывели танки и погоняли их туда-сюда. Икс-комовцы, рассыпавшись цепью, порепетировали некоторые новые, не применявшиеся на Земле связки. Постреляли из лазерных пистолетов, раз уж те не нужно было перезаряжать и экономить боеприпасы.
Все снаряжение действовало безотказно.
И Алан Паллистер, командующий боевой группой и всей операцией, наконец-то скомандовал.
— Все, парни! Время надрать одному чертову компьютеру его поганую железную задницу. В «Эвенджер»!
С нестройным криком готовые к бою икс-комовцы занимали места в крафте. Последними внутрь бесшумно вплыли плоские блины танков, и сходня поднялась. Пилоты направляли корабль в низкое марсианское небо.
— Даю Землю, — сказал один из них. На головном экране, подернутом непривычной сеточкой помех, появился Майкл Батт.
— Эй, ребята, вы меня слышите? — спросил он. Голос его тонул в тихом шорохе и постоянно менял громкость.
Икс-комовцы дружно загудели, радостно и утвердительно. Лицо Батта сразу разгладилось — он услышал ответ.
— Замечательно! Как долетели?
— Нормально, сэр! — бодро отозвался Паллистер. — Даже не верится, что это Марс… Правда, я тут вешу фунтов шестьдесят всего. И небо красное.
— А у нас тут сплошная оборона, — сказал Батт. — Лезут, черти, на все базы, то скопом, то по отдельности. Словно знают…
Батт говорил медленно, запинаясь. Пиру показалось, что он давно не спал. Глядя на него, вполне в это верилось.
«Устал, устал, старик, — думал Пир. — Скорее бы все закончилось…»
Он тоже устал. Не меньше Батта. Нельзя же воевать бесконечно?
На экране изображение шефа уменьшилось и уползло в угол, уступая крупный план ван Торенсу.
— Привет, марсиане! Как самочувствие? Можете не отвечать, знаю, что вопрос дурацкий. Но нужно же как-то начать разговор?
Голландец снова начал представление, и Пир вдруг почувствовал, что настроение по обыкновению улучшается.
Всегда так после тронной речи ван Торенса перед миссией! Волшебник он, что ли?
«Скорей уж, психолог, — сам себе сказал Пир. — Но все равно, он стал уже чем-то вроде счастливого талисмана…»
— Эксперты склоняются к мысли, что вас попытаются перехватить еще в воздухе, перед посадкой. Над Сидонией то и дело шастают беттлшипы… В общем, мы выслали следом за вами два «Файршторма». Людвиг, Рене, Иштван, Алекс, вам вводная: постарайтесь не ввязываться в воздушный бой, пока не высадите оперативную группу. Если «Файрштормы» подведут, взлетайте и держите небо над Сидонией хотя бы до того момента, пока группа не уйдет под землю.
— Для этого сначала нужно смять внешнее охранение, — сказал Дориго. — А это время. Говорили ведь, что горючего не хватит.
— Резерв есть, — вздохнул ван Торенс. — Но небольшой. Разве что, сбить аккуратненько вражескую тарелку и распотрошить двигательную установку…
— Для этого у них нет специального оборудования, — угрюмо подсказал кто-то из экспертов проекта. — Хотя, в крайнем случае под руководством с Земли…
— Подождем крайнего случая, — твердо сказал Паллистер. — Какой резерв топлива у «Эвенджера»?
— Часа три с небольшим. Мы и так урезали объем полезного груза. А вы уже раз сели, и еще до Сидонии тянуть несколько часов…
— Часа полтора, — фыркнул кто-то из пилотов. — Тут атмосферы считай что и нет. Прет, как сумасшедший, у нас датчик скорости зашкаливает.
— Тем более, — неопределенно прохрипели с Земли. Поползла волна рычащих помех, искажая голоса до неузнаваемости. Изображение тоже подернулось сероватой рябью.
— Начнем, пожалуй? — донеслось сквозь помехи. — Связь ухудшается.
— «Эвенджер», подтверждаете готовность?
— Подтверждаем, сэр! — четко произнес Паллистер, нагнувшись к микрофону.
— Людвиг, взлет!
— Кто хочет, — выдохнул пилот у переговорного, — может пристегнуться. Болтанки тут не бывает.
«Эвенджер», на мгновение вернув землянам привычную тяжесть, взмыл в чужое небо едва ли не свечой.
Связь почему-то сразу улучшилась.
— Начали, Земля, — доложили пилоты. — Небо чисто, декодер молчит. Может, нас в Сидонии и не ждут вовсе?
— Надейся, — проворчали на Земле. — Но скорее всего ждут. Умный Мак дает восьмидесятипятипроцентную вероятность ласковой встречи.
— А мы их бластерами! — осклабился Шадрин, безмятежно откинувшись в кресле.
«Хорошо ему, — угрюмо подумал Пир, — с абсолютной психоустойчивостью… А тут не знаешь — возьмут тебя под контроль или нет. Если опять… застрелюсь к черту.»
Второй раз пережить такое Пир не хотел. Да и не смог бы, наверное.
— Стив! — позвал Завадски МакМаннамана. — Кто из вас бластер-танк поведет?
— Я, а что?
— Повнимательней. Чтоб своих не задеть. Эта зараза так бабахает…
— Обижаешь, — хмыкнул шотландец.
Чтоб своих не задеть. Эта зараза так бабахает…
— Обижаешь, — хмыкнул шотландец. — Я полполигона выжег, но зато теперь могу тебе яйца отстрелить, а остальное не тронуть!
Засмеялись почти все в «Эвенджере». А уж пилоты хохотали минуты полторы.
Минут пятнадцать икс-комовцы переговаривались, шутили, пытаясь погасить растущее нервное напряжение. Пир хмуро полировал ладонью ствол лазерного пистолета.
— Эй, френд, перестань киснуть, — Завадски похлопал его по плечу. — Вот вернемся, ко мне смотаемся, бабушка пирог испечет…
— Из кого? — с интересом встрял в разговор Дориго. — Из почтальона?
— Из крокодилов! — огрызнулся Завадски. — Ел когда-нибудь?
— Ел! — ехидно отозвался Дориго. — В Гонконге китайцы еще не такую гадость готовят!
— Ну вот едь в свой Гонконг и жри всякую гадость! — Завадски потянулся и хотел дать Адаму профилактический подзатыльник, но тот ловко увернулся.
