— Заходим на цель. Вижу колпак, — донесся голос второго пилота. Точнее, первого, потому что вторым пилотом «Рейнджера» значился Валерка Смолянинов.
Глаза заволокло туманом, когда прокалывали колпак защитного поля. Касание. Шелест сервомоторов трапа. Снаружи — плотная, как холодец, тьма.
— Пошли! — скомандовал Паллистер и кошкой скользнул во тьму. Олаэча шагнул на трап, потом в сторону и пропал из поля зрения. Пир машинально включил ноктовизор и сомкнул пальцы на цевье «Лигерта». Вперед!
Окружающее казалось зеленоватым, видно было шагов на двадцать-двадцать пять; все, что располагалось дальше, тонуло в непроглядной мгле. Под ногами лежало поле, засаженное чем-то вроде люцерны.
«Какая люцерна в январе?» — подумал Пир совершенно не к месту.
Слева темнели смутно очерченные строения. Паллистер, оглядевшись по возникшей привычке у шасси «Рейнджера» и никого не обнаружив, скользнул к ближней стене. Мбида как всегда пригнулся и резво протрусил к носу «Рейнджера», огибая домики слева. Олаэча, Ивасаки и Ватсон, рассыпавшись редкой цепью, направились во тьму прочь от замершего в неподвижности самолета. Завадски сунулся было вправо от трапа, но почти сразу влетел в туман защитного поля, поэтому развернулся и поспешил за Паллистером. Пир соскочил с трапа и направился по диагонали, к виднеющемуся невдалеке дому размерами побольше, кажется даже двухэтажному.
Первый этаж был сложен из старого немецкого кирпича и, наверное, помнил еще гитлеровскую оккупацию. Второй надстроили явно позднее, и почему-то сделали это используя лишь дерево. Стекла подслеповатых окошек второго этажа давали на экранчиках ноктовизора тусклые темно-зеленые блики. Вместо дверей внутрь вел широченный проем-арка, хоть грузовиком въезжай. На первом этаже громоздились спрессованные брикеты сена, а у стен пирамидами были сложены полиэтиленовые мешки с фирменным клеймом «ИГ Фарбениндустри».
В правом дальнем углу виднелась узкая лестница, круто взбирающаяся вверх. Перил у лестницы не было. Пир прокрался вдоль стены, решив для верности проверить второй этаж.
Паллистер осторожно продвигался между этим же домом, оставляя его справа, и узкими длинными сараями. Впереди, похоже, располагался еще один дом, тоже двухэтажный. Его очертания проступали отчетливее с каждым шагом. Сзади бесшумно ступал Завадски, догоняя.
Не успел Паллистер покинуть узкую щель между стенами, шлем высветил красную точку первой цели.
— Вижу, — тихо подтвердил Завадски и припал к прицелу. Паллистер вскинул лазерный пистолет.
Кто-то стоял на крыше дома, что смутно виднелся впереди. У самого края. И это был не сектоид. Свет от прожекторов «Рейнджера» еле-еле отражался от близко посаженных глаз и выхватывал из сплошной тьмы правый бок и правую руку. Впрочем, ноктовизору и этого было вполне достаточно.
— Это не сектоид! — прошептал Завадски. — Командный, что делать? В зоне посадки оставалось гражданское население?
Ван Торенс отозвался мгновенно:
— По нашим данным — нет. Открывайте огонь, пришельцы скорее всего представлены не одной расой, а несколькими.
Чужак сам развеял сомнения икс-комовцев — он выстрелил из плазменного пистолета.
Сухие хлопки выстрелов Завадского и короткие взвизгивания лазерника слились, но стрелять было неудобно, а Паллистеру — еще и непривычно. Ни Паллистер, ни Завадски не попали. Чужак мгновенно залег, хотя оба ожидали, что он кинется прочь и постарается спуститься в дом.
Из-за дальнего угла запоздало выпустил короткую очередь из своего лазерника Мбида. Может быть, с его точки лежащий на крыше инопланетянин и был виден, хотя вряд ли.
Паллистер сорвал с пояса гранату и активировал ее.
— Держи, отродье! — прошипел, зашвыривая ее на крышу широким крюком, словно баскетболист. Завадски предусмотрительно залег; упал к стене и сам Паллистер. Мбида все видел и спрятался за углом. Глухо ухнул взрыв, и в траву перед домом упало что-то серо-зеленое. Паллистер присмотрелся — это оказалась верхняя часть торса, в общем похожего на человеческий. Обезображенная рука по-прежнему продолжала сжимать плазменный пистолет. Кожа, обожженная взрывом, была оранжевого цвета, кровь — зеленоватой, как у сектоидов. Теперь у Паллистера не осталось ни малейших сомнений: это был враг, вооруженный и опасный враг.
— С почином, — буркнул Завадски поднимаясь. — Это у тебя пятый, да?
Паллистер махнул рукой высунувшемуся из-за угла Мбиде и тот пружинисто понесся по грядкам, приминая прошлогодние полусухие растения.
— Нашли тарелку, — сообщил по связи Олаэча. Она справа от вас, за домами.
В тот же миг знакомо плюнул зеленым плазменный пистолет чужаков. Раз, другой. Олаэча, присевший у брикета с сеном, мгновенно ответил, метя на вспышки, но лазерник вдаль бил плохо, кучности не давая никакой. У деревянной ограды распластался Ватсон и тоже дал очередь из «Лигерта». Но и он промахнулся. Зато Ивасаки, правый в цепи, двумя одиночными снял невидимого пришельца: послышался низкий предсмертный хрип и тихий звук падения — зашелестела сухая трава.
— Браво, Ооно, — похвалил Олаэча и выглянул. Тарелка излучала смутный синеватый свет. Перед ней никого не было.
— Теперь нужно понять где у нее вход, — сказал Ватсон и пополз вперед.
— Я вижу вход, — сообщил Ивасаки спокойно.
— Я вижу вход, — сообщил Ивасаки спокойно. — Он в правом крыле креста, с торца. Чужак вышел оттуда.
— Ага, понял, — откликнулся Олаэча и тоже пополз вперед.
— Мы обойдем крест слева, может с той стороны кто кроется. Внутрь пока не лезьте, держите вход, — посоветовал Паллистер, пробираясь вдоль стены дома, на котором только что прятался инопланетянин. Мбида уже успел заглянуть внутрь, удостовериться, что там никто больше не прячется, и нагнать Паллистера. Завадски держался чуть правее, ближе к первому дому.
— Пир, ты где? — спросил Паллистер.
— Здесь, — ответил Пир и выпрыгнул со второго этажа у дальнего угла. — Вот она, тарелка. Здесь никого, подтягивайтесь.
Паллистер, Мбида и Завадски подтянулись.
Ивасаки, Ватсон и Олаэча залегли перед входом в тарелку. Люк выглядел совершенно так же, как и на малых кораблях, виденных ранее; по крайней мере никаких различий никто не усмотрел.
— Техника у них, похоже, такая же, как и у головастиков, — заметил Мбида, таращась на безмолвный инопланетный корабль.
— Тут следы, — сказал вдруг японец с прежним ледяным спокойствием. — Из тарелки выходили двое и не возвращались. Полагаю, это те, которых прикончили я и Паллистер.
— Значит, остальные внутри, — заключил Олаэча. — Если там вообще кто-нибудь есть.
— Да уж есть, можешь быть уверен! — прошептал Ватсон. — Гляди, какая здоровая!
Крестообразная тарелка была и впрямь заметно больше предшественниц.
— А следы какие! — изумился Мбида. — Хвост у них, что ли?
— Мне показалось, — сказал Ивасаки, — что у них всего одна нога.
— Одна? — Мбида еще раз поглядел на неясные следы. Ноктовизор рассеивал темноту, но видно было все равно неважно. — Может быть…
Из темноты возник Пир, просеменил вдоль бортов креста. За ним торопился Завадски. Мбида и Паллистер пошли вокруг тарелки, по самой границе поля.
— Никого, — сообщил Паллистер минутой позже. — Будем входить.
— Понял, двинули, — сказал Олаэча и поднялся. Тотчас люк дрогнул и скользнул вниз, открывая проход. Мертвенный синеватый свет вырвал из ночной тьмы небольшой пятачок перед самым люком. Внутри перед входом никого не было, а метрах в четырех-пяти виднелась ровная стена, неотличимая от внешней обшивки тарелки. Олаэча нырнул в люк, поводя стволом вправо-влево. Никого. Ватсон проскользнул следом. Стена, оказывается, была не совсем ровная: дальше от центра отсека она изгибалась вглубь тарелки, а у самых бортов виднелись двустворчатые двери. Ватсон и Олаэча прокрались к правым, Ивасаки и Пир — к левым; Завадски остался у входа, то и дело оглядываясь во тьму.
