— Ну, что, ребята, — устало начал Батт. — Кажется, пришло время финальной драки. Решено «Эвенджер» долго не обкатывать: если он способен долететь до Марса, он долетит. А если нет… Значит, все равно придется делать новый. Так что через недельку вам предстоит здорово рискнуть.
Батт скользнул взглядом по сосредоточенным лицам оперативников.
— Ты хотел что-то сказать? — спросил он Завадского.
— Нет, сэр. То есть, да, хотел, но это… лишнее.
— Ну, почему? Говори, раз начал.
— Ладно, — Завадски кивнул. — Я только хотел сказать, что мы и до сих пор рисковали. Чуть не каждый день. Поэтому мне нравится идея ускорить вылет на Марс.
— Понятно, — Батт кивнул. — Я рад, что услышал это, Ник. Потому что, если «Эвенджер» не долетит, ваши смерти лягут на мою совесть.
— «Эвенджер» долетит, — негромко и уверенно сказал Хильд. — И вернется.
— Будем надеяться, что долетит. И вернется, — отозвался Батт. — С сегодняшнего дня присутствующие здесь икс-комовцы снимаются с боевого дежурства и начинают жить по предстартовой программе. Что это значит?
Первое. Вы покинете базу «Европа» завтра. Вместе с «Эвенджером». Специально для подготовки финальной команды создана вспомогательная база в Антарктиде. На Марс «Эвенджер» стартует оттуда. Необходимое оборудование и снаряжение перебрасывается на эту базу, а частично уже и переброшено. Предстартовая подготовка продлится около недели. За это время вы получите необходимые инструкции, касающиеся полета к Марсу и последней миссии.
Второе. Персонал базы в Антарктиде очень мал из соображений секретности. Посему, услышанное сегодня храните при себе еще минимум сутки, а с завтрашнего дня ваш мирок вблизи Южного полюса практически прекратит сношения с внешним миром.
И третье. Центральная база инопланетян в Сидонии должна быть разрушена любой ценой. Любой. Потому что второго шанса у нас может и не оказаться.
Центральная база инопланетян в Сидонии должна быть разрушена любой ценой. Любой. Потому что второго шанса у нас может и не оказаться. Так что… готовьтесь как следует.
— Вопрос, сэр! — поднял руку Адам Дориго. — Оперативники с других баз примут участие в полете?
— Да. С «Америки» в Антарктиду прибудут Алан Паллистер, Хуан Олаэча, Ричард Бейли, Роберт Карди, Масанори Ямашита, Артур Райт и Патрик Дэй. Семь человек. С «Азии» — Карл-Хайнц Рудваляйт, Лион Дуярди, Гастон Фернандес и Халеф Аль-Мусаи. С «Африки» — Стефан Унгер, Марк Готье, Том Додж и Сигурни Хадсон.
— Женщина на корабле? — вопросительно протянул Дориго.
— Да, Адам. Женщина. У нее пси-уровень, между прочим, девяносто три единицы.
— У Шадрина все равно больше, — Дориго вздохнул. — Извините, сэр.
— Завтра в девять утра «Эвенджер» вылетает на Антарктическую базу. Вы полетите на нем. У меня — все. Если вопросов больше нет — до завтра.
Как всегда, Майкл Батт был предельно краток.
Наутро за Пиром и Ником Завадски зашел молчаливый черноглазый парень, чем-то неуловимо напоминающий своего начальника, Николая Байдалинова. То ли случайно, то ли в связи с каким-нибудь распоряжением командования, по пути в южный ангар не встретили ни единого человека. Только предновогодние мелочи напоминали, что близится двухтысячный. Не только новый год, но и новый век, и даже новое тысячелетие.
«Хорошо же мы начинаем новое тысячелетие, — подумал Пир невесело. — Готовимся уничтожить пять разумных рас…»
Впрочем, эта война начата не землянами. А посему — поднявший плазменник от оного и поляжет.
Перед плакатом с показателями икс-комовцев Пир ненадолго задержался. Напротив его фамилии красовались самые впечатляющие цифры — восемьдесят два убитых чужака и двадцать шесть плененных. Ненамного отстали Завадски (пятьдесят один и тринадцать) и Адам Дориго (семьдесят четыре и девятнадцать). Впрочем, с момента перехода Завадского в псионики его показатели существенно не изменились. Чукарин и Самусенко, например прошли почти одинаковое количество миссий — соответственно сорок и тридцать шесть, но у Чукарина на счету было двадцать девять убитых инопланетян, а у псионика Самусенко всего два. Потому что последние три десятка миссий Самусенко даже не брал в бой оружие — только психоусилитель…
Воистину, это была странная война.
Скользнув взглядом по траурным рамкам вокруг фамилий погибших за этот год, Пир заспешил следом за черноглазым безопасником и Ником. Рамок было больше четырех десятков, и одна — совсем еще свежая.
«Хелен Бреди, — буквы внутри рамки казались пронзительно-четкими. — Северная Ирландия.»
Вокруг «Эвенджера» деловито копошились техники. Сходня была опущена; МакМаннаман со своей командой как раз загонял внутрь ховертанки. Два плазменных и один — с бластер-ракетной установкой. Пир уже познакомился с бластер-ракетными установками… Правда, ручными. Еще на летнем терроре в Барселоне. Для войны с применением тактики выжженной земли трудно было и придумать более подходящее оружие. Тем более, что ракеты были самонаводящимися и вероятность поражения намеченной цели составляла больше девяносто восьми процентов.
А то, что политика «выжженного Марса» ничем не отличается от политики «выжженной земли» Пир прекрасно понимал. Последнее столкновение.
Последнее столкновение. Никто не хочет рисковать.
И правильно.
«Эвенджер» стартовал спустя час. Пир полулежал в кресле, впервые без «Скорлупы», просто в повседневном комбинезоне. И размышлял: отчего новый крафт взлетает совершенно бесшумно?
* * *
На антарктической суббазе, кроме техников и обслуги, безопасников, будущих участников полета на Марс и врачей, жил еще и пингвин по кличке «Сектоид». Ничего общего с головастым инопланетянином птица, понятно, не имела, но к однажды приклеившейся кличке все успели привыкнуть. Пингвин с важным видом расхаживал по единственному большому ангару и приставал к техникам: требовал еды. Из единственной же столовой ему таскали всякие вкусности, и Сектоид быстро стал напоминать гладенький бочонок из-под пива.
К прилетевшим тридцатого декабря оперативникам Сектоид отнесся как к новому источнику пищи. Пир с удивлением скормил ему письма за последний месяц, давно уже заученные чуть ли не наизусть. Пингвин нагло и без малейших колебаний сожрал исписанную бумагу вместе с конвертами и требовательно заскрежетал.
— Что? — изумился Пир. — Мало? Ну, ты и жраворонок, братец!
Техники, хлопотавшие вокруг «Эвенджера», не прерывая работы, хохотали.
Завадски похлопал Пира по плечу.
— Пошли, френд… Твоя доброта тебя погубит…
Конечно, Пир и Завадски заняли на базе комнату номер два. В номере один, без сомнений, обоснуются Паллистер и Олаэча с «Америки». Безопасники сказали, что «Рисентикл» с семеркой американцев уже вылетел. С «Азии» и «Африки» самолеты тоже уже отбыли и вот-вот должны были сесть невдалеке от базы. Сесть, высадить пассажиров-оперативников, оставить кое-какие грузы, и вновь уйти в летнее небо Антарктиды, голубое-голубое, кажущееся нестерпимо ярким. И снег, так и не стаявший, тоже казался ярким-ярким, и мороз был несильным — всего градусов пятнадцать.
Все это Пир успел заметить и ощутить когда шел от места посадки «Эвенджера» к стартовому тоннелю, в данный момент, скорее, являющемуся финишным. Пузатые дизельные буксировщики влекли обтекаемую тушу «Эвенджера» следом. На фоне снега крафт казался не светлым, а наоборот — темным. Темнее, чем был на самом деле.
