— Исполнено, сэр!
— Спасибо, — вздохнул Батт и отключился.
Воцарилось молчание. Брюс де Григ, Спиновский и Рикардес внимательно глядели на шефа. Тот устало прикрыл глаза ладонью.
— Сэр… Вы действительно накажете Паллистера? — спросил Брюс, и тут же вспомнил, что бутылок было три. — И остальных?
Батт убрал ладонь от лица.
— Нет, конечно. Что за бред?
— Но ведь употреблять алкоголь оперативникам действительно запрещено.
Батт кивнул.
— Да. Запрещено. Но сегодня погиб Рейнольдс. А завтра может погибнуть кто-нибудь из них. И не нам с тобой их судить. Я наказал бы их, если сегодня утром кто-нибудь не смог пойти в бой.
И не нам с тобой их судить. Я наказал бы их, если сегодня утром кто-нибудь не смог пойти в бой. Ты их видел утром?
— Видел, — кивнул де Григ. — Перед тренировкой.
— И как они?
Де Григ улыбнулся.
— Как огурчики!
— Вот видишь, — Батт развел руками.
— А почему тогда этого… Хакана премировали? — не унимался де Григ.
— Да ладно тебе, — Батт отмахнулся. — Старался ведь парень. И вообще, должен же я знать, что творится на базе? А ты прекращай болтать и возвращайся к докладу.
Брюс де Григ тронул клавиатуру ноутбука; бродячее пятно скринсейвера сменилось ровными строками текста. Через несколько секунд он заговорил, продолжив ежеутренний доклад с того самого места, на котором прервался.
Но этот случай Брюс де Григ, помощник руководителя проекта «X-com defence» запомнил надолго.
Глава четвертая.
Январь 1999.
Через два дня после возвращения со второй миссии, двадцатого января, на базу понаехало каких-то шишек из ООН и НАТО, от деловых костюмов и звезд на погонах рябило в глазах. Паллистер не успел прикрепить к рукаву сержантские нашивки, как пришлось их менять на лейтенантские. Батт шутливо посоветовал не спешить и подождать до следующей миссии: глядишь, и капитана дадут. Паллистер пожал плечами. В принципе, чин, полученный в проекте «X-com defence» равнялся армейскому, но в армии нашивки так резво не раздавали.
Пир тоже получил чин — сержанта. Остальным выдали нашивку с кинжалом, условный знак прошедших первые миссии. Первая кровь. Паллистер тут же мрачно посоветовал новичкам выдавать нашивки с изображением чайника, но Батт мгновенно применил к нему свое главное оружие — взгляд, от которого по спине начинала гулять зима. В остальное время шеф проекта таскался с шишками по всей базе и что-то постоянно объяснял. Больше всего проверка торчала в лабораториях, а оперативникам посоветовали побольше времени проводить в тренажерных и без нужды не высовываться.
Впрочем, судьба распорядилась иначе и икс-команда выступила перед высокой комиссией в полном блеске. Вечером, двадцать первого января, когда оперативники расслаблялись после обычных тренировок, а персонал базы коротал свободное время в барах и ресторанчиках сервис-блока, Пир потягивал апельсиновый сок за одним столиком со знакомым пилотом, Валеркой Смоляниновым. Валерка был в меру ехидным малым и не упускал случая поиздеваться над оперативниками. Впрочем, наскоки его были совершенно беззлобны. Сам он был родом из Казахстана, проторчал некоторое время на бездействующем Байконуре, откуда его и завербовали в проект, потому что пилотом он был великолепным. Пир вертел в руках стаканчик с соком и проклинал судьбу, потому что больше всего сейчас хотелось пива. Он мог, в принципе, выпить баночку, но кто-нибудь из сидящих за соседними столиками или прыщавый бармен за стойкой непременно стукнул бы Батту, да еще плюс ко всему комиссия… Короче Пир пил сок и жалел себя. Валерка тоже пил сок: пилотам спиртное вообще было запрещено. Над базой сгущались сумерки: какой-то умник, обслуживающий датчики внешнего наблюдения, придумал заводить картинку с внешних камер на видеоэкраны всех баров, и все присутствующие могли любоваться верхним пейзажем: чахлыми елочками на полигоне.
Музыка, ненавязчиво льющаяся из динамиков, внезапно оборвалась, и над входом в бар замигала тревожная красная надпись:
«ALERT» «ALERT» «ALERT»
— Ха! — сказал Валерка, отодвигая стакан.
— Небось, проверка!
Пир молча помчался прочь из бара, провожаемый уважительными взглядами. Валерка выскочил следом, но направлялся он в другую сторону: у пилотов были свои пути.
В тревожный рукав, по традиции, первым успел Олаэча; кроме него облачались в боевое Паллистер, Ватсон и Ивасаки. Пир поспел пятым. Спустя секунды в рукав ворвались Мбида и Завадски.
— Что, тренировочки? — беззаботно спросил Мбида, распахивая свой шкафчик.
— Не знаю, — Паллистер хмурился. Кажется, он стеснялся своих лейтенантских нашивок, стирающих былое равенство оперативников. Чудак, Пиру было чихать на нашивки и Паллистер, получи он хоть полковника, навсегда остался бы своим парнем, готовым прикрыть задницу другу, когда будет жарко, и кинуться за другом в огонь, когда станет совсем жарко. Тем более, что на боевых комбезах никаких нашивок не было.
— Давайте, давайте, живее, лодыри! — гаркнул Паллистер, застегивая липучку шлема.
Через минуту они сидели в «Рейнджере». Все семеро.
— Сейчас нам скажут, что мы не уложились в норму, придуманную каким-нибудь пузатым генералом-штабистом и вся комиссия будет нудно читать нам мораль об ответственности перед человечеством и прочей мировой скорби… — проворчал Пир, поглаживая «Лигерт».
— Чушь, — уверенно заявил Ник Завадски. — Даже моя бабушка не могла бы собраться быстрее!
Олаэча вновь, как и в прошлый раз, наклонился к Пиру:
— Знаешь, я все больше начинаю уважать бабушку Ника…
Пир довольно хмыкнул и подмигнул чилийцу. Тот подмигнул в ответ.
— Эй, глядите! — сказал вдруг Мбида удивленно. — Что это тут у меня вместо верного «Шкара»?
Ответом ему был гул запущенных двигателей и мощное ускорение, вдавившее оперативников в жесткие спинки кресел.
— Гляди-ка взлетели! — изумился Завадски. — Так это что, не тренировка?
— Это лазерный пистолет, — с некоторым запозданием Хуан Олаэча ответил Мбиде. — У меня тоже такой вместо «Лигерта».
— И у меня, — вставил Паллистер. — Испытывать будем, что ли?
Мбида нетерпеливо поглядывал на мертвый экран, откуда обыкновенно вещал ван Торенс, но экран почему-то так и оставался мертвым.
— Спят, небось. Или с комиссией цацкаются, — предположил Пир. В ту же секунду экран засветился.
— Буэнос ночес, — еле слышно проворчал Олаэча. — Спохватились!
За спиной Батта маячил кто-то в форме НАТО. Комиссия, ясное дело, держала руку на пульсе событий.
— Единственное, что я скажу, ребята, — сказал Батт устало, — это не тренировка, это боевой вылет. Чужаки не согласовывали своих планов с нашими. Летим в Швецию. Ван Торенс продолжит…
— Устал, бедняга, — прошептал Завадски. — Укатали его эти проверяющие…
Тем временем на экране возник ван Торенс, выглядевший тоже весьма озабоченно.
— Привет, парни! Как самочувствие?
— Отвратительное, — заверил его Паллистер. — Мутит от галстуков и погон.
Ван Торенс украдкой оглянулся и тихо сказал:
— Знаете, меня тоже!
Мбида не замедлил гыкнуть и заколотил себя по бокам, но тихо-тихо, чтоб никто ничего не заподозрил.
Пир с трудом подавил смех.
— Ладно, к делу, — враз стал серьезным голландец. — Миссия номер три не нравится мне по трем причинам. Первое. Тарелка нового типа, раза в два побольше предыдущих, а значит, и чужаков там больше. Второе. Действовать вам придется ночью, а за бортом темно, хоть глаз коли. Облачность, луны не видно. И третье. Тарелка села самостоятельно, а не была сбита, а это значит, что все астронавты живы и здоровы.
