По нашим прикидкам, размеры корабля колеблются от четырнадцати до восемнадцати метров в поперечнике, формой он напоминает не эллипс, а правильный крест. Предполагаемая численность экипажа — пять-десять астронавтов. Эксперты полагают, что у части экипажа может оказаться оружие помощнее плазменных пистолетов.
— Спасибо, успокоил, — покачал головой Паллистер. — Нам и пистолеты-то крыть особо нечем…
Голландец развел руками.
— Я только довожу до вас выкладки экспертов. Запоминайте, может быть это сегодня спасет кому-нибудь из вас жизнь. Поверьте, в экспертах сидят весьма головастые ребята.
— Не сектоиды, часом? — невинно осведомился Мбида. Паллистер укоризненно взглянул на него и камерунец виновато прижал к толстым губам обе ладони: молчу, молчу, мол.
— Среди снаряжения на миссию присутствуют три изготовленных на сегодняшний день лазерных пистолета. Кроме того, использование автопушки «Шкар» и тяжелой пушки «Берта» в условиях сумерек признано нецелесообразным, поэтому Мбиде и Ивасаки сегодня действовать придется с обычными «Лигертами». Пушек просто нет на борту «Рейнджера».
— Замечательно! — вскипел камерунец. — А у нас кто-нибудь спросил? Может, у меня особое мнение на этот счет?
Ван Торенс снова развел руками.
— Извини, Джордж. Таков приказ.
Что думал насчет смены оружия Ивасаки осталось тайной, потому что японец не проронил ни слова. Пир с завистью взглянул на него — вот он, пресловутый восточный менталитет. Пир ни за что не сдержался бы в подобной ситуации. То есть, в конце-концов он смирился бы и взял «Лигерт», но пару теплых слов в адрес начальства все равно высказал бы. В конце-концов под вражеские выстрелы лезть ему, лезть Мбиде и Ивасаки, а не таинственным экспертам, которых оперативники, наверное, никогда даже не видели. А эти двое зря, что ли, потели в тренажерной со «Шкаром» и «Бертой», привыкая и сливаясь с оружием в цельную единицу? Привыкай теперь к «Лигерту»…
— Лазерное оружие рекомендовано использовать Паллистеру, Мбиде и Олаэче. Вы можете принять иное решение относительно этого, я высказал всего лишь рекомендацию, а не приказ.
— Безмерно благодарны, — съязвил Мбида. — Впрочем, хрен с вами. Попробую в деле лазер. Глядишь, войду в историю…
— Интересно, слушает нас комиссия? — еле слышно спросил Олаэча Пира.
Пир покосился на соседа: во, святая простота!
— Конечно, слушают! Ты еще сомневаешься?
Чилиец вздохнул.
Паллистер поглядел на товарищей.
— Есть возражения? Хуан, Джо? Может, кто еще не согласен?
— Да чего там, — махнул рукой Завадски. — Только «Лигерты» я бы все равно посоветовал вам взять.
— Само собой! — качнул головой Паллистер, цепляя лазер на пояс.
— Только «Лигерты» я бы все равно посоветовал вам взять.
— Само собой! — качнул головой Паллистер, цепляя лазер на пояс. — Ишь ты! Уже и крепление успели приспособить!
Ван Торенс обернулся и перекинулся несколькими словами с парой ребят перед экранами компьютеров. Ребята принялись наперебой подсказывать.
— Далее. Как показала практика, самыми опасными этапами миссии являются высадка из «Рейнджера» и проникновение во вражеский корабль. Поэтому… — ван Торенс искривил губы, — повнимательнее. Я понимаю, что вам это покажется пустопорожним трепом, но все же. Очень хочется, чтобы из миссии все вернулись живыми, тем более, что вас сегодня и так семеро. Да еще по ряду причин мы пока не можем использовать танки… Эх, дьявол, не ко времени эта тарелка села, днями бы двумя-тремя позже…
Ван Торенс вздохнул, снова обернулся к ребятам за компьютерами, и, видимо, вспомнив, хлопнул себя по лбу.
— Ага, вот еще что. Как помните, в прошлый раз тарелка нашлась у самой границы защитного поля, а не в центре, как того ожидали эксперты. Похоже, что поле генерируется не севшей тарелкой, а только заходящей на посадку. Сначала чужаки ставят колпак, потом садятся в его пределы, неважно куда — в центр ли, ближе к краю. И поддерживают колпак в неизменном состоянии до взлета. Механизм пока неясен…
— Мог бы и не говорить… Нашим научникам хоть что-нибудь до конца ясно или нет? — покачал головой Паллистер.
Ван Торенс виновато ответил:
— На все нужно время, Алан. Не забывай, мы сталкиваемся с творениями нечеловеческого разума, к тому же стоящего гораздо выше нас технологически. Боюсь, многое мы можем вообще не понять, пока не достигнем определенного уровня…
— Ладно, проехали, — отмахнулся Паллистер. — Долго нам лететь-то?
— Еще с полчаса. Как обращаться с лазерами помните или вызвать кого-нибудь из разработчиков?
— Помним, Марк, не волнуйся. Оружие как оружие, что тут можно забыть? Целься, да пали…
Паллистер погладил светло-серый металл лазерника, пристегнутого к боку. Ствол нового пистолета был теплым, словно он весь день пролежал на летнем солнце. Оставался только один неясный вопрос — где взяться летнему солнцу в январе в центре Европы?
— Эй, Марк, — спросил Пир с неожиданным интересом. — Скажите, а как вы вывозите трофеи из-под колпака, если «Рейнджер» летит с нами на базу и с места больше не трогается?
— У нас есть еще две установки-нейтрализатора. На транспортных вертолетах. Сначала мы вытаскиваем все найденное из-под колпака, а там уж переправляем на базу. Самое трудное — вытащить тарелку.
— И что? — Пир заинтересовался еще сильнее. — Тарелку вытаскиваете, а поле остается?
— Представь себе, да! Держится дня два, а потом пропадает. Сразу, словно кто-то выключатель поворачивает. Р-раз — и нету больше поля. Первый раз наши эксперты так испугались, что драпали, побросав все оборудование, когда поле пропало.
Пир хмыкнул.
— Ну, да! На это они мастера — обмочить штанишки и драпать, побросав оборудование. Ценное, небось, оборудование?
— Ценное. Аналогов, можно сказать, нет. Да у нас в проекте все оборудование ценное.
— Вот-вот, — поддакнул Завадски.
Да у нас в проекте все оборудование ценное.
— Вот-вот, — поддакнул Завадски. — Уж эти бы хрен «Рейнджер» берегли, а нам всю плешь проели: ценная, понимаешь, установка, аналогов нет! А у самих — еще две, на вертолетах… Моя бабушка задала бы перцу вашим экспертам!
Ван Торенс только печально вздохнул.
— Ни у кого сегодня нет никаких предчувствий? — настороженно спросил Паллистер оперативников.
— У меня есть, — отозвался Ватсон, подняв руку, хотя за секунду до этого можно было поклясться, что он спит. — У меня предчувствие, что мы сегодня надерем кое-кому задницу.
Мбида молча хлопнул ладонью о подставленную пятерню Ватсона и решительно провозгласил:
— К чертям предчувствия! Сегодня возвращаемся все!
Перед снижением Пир проверил экипировку. «Лигерт». Запасные обоймы. Гранаты. Датчики шлема. Резервная батарея. Вроде, все.
— Снижаемся! — сообщил по внутренней связи Валерка Смолянинов. — Готовьтесь, головорезы!
— Готовы, — с легкой досадой ответил Паллистер, пристегивая «Лигерт» к ранцу на спине. Ранцы составляли с боевыми комбезами одно целое и не снимались. Эдакий карман на спине — ни дать, ни взять.
«Рейнджер» ухнул вниз. Сегодня снижались почему-то стремительнее обычного, почти падали. Из-за темноты, что ли? Пир знал, что «Рейнджер» вели со станций слежения на земле и с вертолетов, висящих над оцепленным районом. Тарелка приземлилась рядом с небольшой деревушкой, вдалеке за близким ночным горизонтом мерцали огни Гетеборга.
