Никаких органов пищеварения мы не нашли; поставил в тупик и способ размножения. Селацид хранит в организме несколько эмбрионов, причем остается полное впечатление, что их туда поместили извне, уже готовыми к росту. По-видимому, в стрессовых ситуациях селацид извергает один или больше эмбрионов, а их устройство и жизненный цикл таковы, что до размеров и состояния взрослой особи эмбрион доходит за считанные минуты. В целом ситуация напоминает больше клонирование, чем природное размножение. Я, как биолог, скажу — все это чрезвычайно странно, и если бы не многочисленные чудеса пришельцев я, вероятно, решил бы, что все это мне снится, или что я попросту спятил.
Не буду больше утомлять вас подробностями, коллеги, — Долан выключил проектор. — Все, что может пригодиться в бою я вам сообщил. Добавлю только, что мы не знаем, есть ли сопутствующие существа или роботы у флоатеров, и если есть, то что они из себя представляют. Не исключено, что скоро мы об этом узнаем. А пока есть только противоречивые сведения о пресловутом звере из Лимы и плохо сохранившиеся останки.
После биолога говорил помощник Батта Брюс де Григ.
— Последние два месяца мы давали пришельцам достойный отпор. Две уничтоженные базы, несколько отбитых террористический операций — результат который не может не радовать руководство проекта «X-com defence» и который, безусловно, не может не заставить задуматься главарей инопланетян. Есть все основания полагать, что в течение ближайшего месяца чужаками будут предприняты попытки дать отпор действиям икс-команды и вернуть утраченную безнаказанность действий. Если раньше нам приходилось сталкиваться в основном с сектоидами — прямо скажем, с бойцами не из лучших, то теперь против нас выходят создания гораздо серьезней — флоатеры, мутоны, человекозмеи. Кажущаяся легкость побед наших оперативников ни в коем случае не должна расслаблять, именно потому, что она кажущаяся.
Не стоит даже вспоминать, что мутоны — генетически спроектированные солдаты. Если на сцене появились они, значит хозяева обеспокоены и начали принимать меры. А это чревато самыми различными последствиями. Во-первых, пришельцы неизмеримо выше нас технологически, а значит мы можем нарваться на новые виды смертоносного оружия. Во-вторых, пришельцев ничто не связывает, а мы должны защищать землян, потому что каждая потерянная жизнь — это шаг к краю пропасти.
Де Григ ненадолго умолк, обведя взглядом зал.
— Война только начинается, коллеги. Все, что произошло до сих пор — просто разведка и вялые пограничные стычки.
Пир ощутил его правоту очень быстро. В эти же сутки.
Глава десятая.
Конец июня 1999.
Вечером, часов в десять по среднеевропейскому, базу всколыхнул очередной «ALERT».
— Вот уроды! — огорчился Костя Белов, забежавший в гости к Пиру. — Чего им неймется? А?
Пир пожал плечами. Откуда ему знать?
— Террор, — сказал уже в тревожном рукаве всезнайка-Ревеню. — Джакарта.
«Была бы уже азиатская база в боевом состоянии — нас бы не дернули, — подумал Пир с неясной тоской. — Скорее бы они разворачивались, что ли?»
Без суеты, но как всегда быстро икс-команда погрузилась в «Скайрейнджер». Сегодня их было десять, и снова МакМаннаман и Бржиза со своими танками оставались на базе. Почему-то командование вновь решило отказаться от работы дистанционщиков.
— Жаль, Ника нет, — вздохнул Майкл Строрм. — Кто бабушку поминать будет?
Его голос вплетался в мерный гул двигателей. Пир, как всегда устроился поудобнее и норовил подремать, но сегодня почему-то не спалось. Он вспоминал дневную лекцию научников в малом зале, переваривал свалившуюся новую информацию. Четыре — уже четыре расы чужаков они встретили. Сколько их еще? Столько же? Пять? Десять? Пришельцы такие разные, что впору забыть, которые из них что лучше умеют. Мутонов черта с два подстрелишь с первого выстрела. Сектоиды умеют подчинять чужой разум. Флоатеры летают, а значит легко смогут укрыться на любой местности. Желтопузики тоже, наверняка, держат в запасе какую-нибудь выходку… Боевые роботы, плюющиеся ядом или пламенем твари… Оружие, опять же.
Желтопузики тоже, наверняка, держат в запасе какую-нибудь выходку… Боевые роботы, плюющиеся ядом или пламенем твари… Оружие, опять же. Кто знает, не приберегли ли чужаки для икс-команды нечто новенькое??
Пир все же задремал, снедаемый тревожными мыслями. Пробудил его, как обычно, голос ван Торенса.
— Как настроение, ребята? — спросил он с интересом глядя на оцепеневшую в ожидании икс-команду.
— Нормальное, Марк, — ответил Адам Дориго. Голос показался Пиру чересчур беспечным. — Сейчас вынесем еще один десант головастиков или мутонов и отправимся спать.
— Отрадно слышать, — ван Торенс покачал головой. — Только поосторожнее… Эксперты нервничают. Говорят, чужаки готовят нам Ватерлоо.
Дориго, только отмахнулся.
— Да что ты, Марк, в самом деле, — улыбнулся Везунчик-Ревеню. — Что, первая миссия, что ли? Не волнуйся.
— Я не волнуюсь. Главное — вы не волнуйтесь.
— А нам-то чего? — Ревеню пожал плечами. — Ладно, замяли. Что скажешь?
— Судя по описаниям, едем в гости к флоатерам. Стало быть, не забывайте поглядывать в небо.
— Все слышали? — Ревеню поглядел на товарищей. — Чтоб не забывали.
Икс-комовцы выразили согласие — кто кивнул, кто показал кулак с оттопыренным большим пальцем, кто подмигнул. Пир подумал, что чересчур все спокойны, и еще почему-то решил, что это не к добру. Впрочем, он тотчас прогнал посторонние мысли.
— Район, накрытый колпаком, представляет собой сеть небольших магазинчиков и двух-трехэтажных многоквартирных домов. Парк. Кинотеатр. Короче, заштатный районишко. Людей может быть много. Поосторожнее там со взрывчаткой.
Пир слушал вполуха. Собственно, а что нового мог сообщить ван Торенс? Ничего. Просто успокоительная беседа, не то ухищрение психологов, не то просто дань сложившейся традиции: проповедь голландца за полчаса до миссии. Впрочем, пусть, если бы не Марк, мысли неминуемо сползли бы куда-нибудь в дебри…
Внизу шумел океан. Потом шумели суматранские джунгли. Все, что знал Пир о Джакарте — это то, что она расположена на острове Ява. А об острове Ява знал еще, что кроме Джакарты здесь же расположен порт Сурабая.
Над островом висел влажный экваториальный вечер. Солнце клонилось к Зондскому проливу, а на рейде болталось без счета кораблей. «Рейнджер» перетянул через береговую линию. Над колпаком защитного поля недвижимо, как стрекоза, застыл вертолет — почему-то филлипинский. В кабине «Рейнджера» негромко переговаривались пилоты — сегодня их везли новые парни, желтолицые корейцы с непроизносимыми именами и без обычных язвительных шуточек Смолянинова Пир чувствовал неясную пустоту и тревогу.
Они прокололи неощутимый барьер поля и «Рейнджер» завис на вертикале. Касание. Начало.
Пиру показалось, что кроме высадок из «Рейнджера» в обманчивую светлость дня или в черноту ночи он ничем больше не занимался. Никогда в жизни.
— Пошли! — донесся хриплый и возбужденный перед миссией голос Ревеню. С лязгом откинулся трап.
Первое, что увидел Пир, это две пальмы перед деревянной лачугой, видимо считавшейся здесь домом. Икс-комовцы привычно рассыпались: Ревеню, Пир, Чонгради и Бергер сразу же двинулись к носу «Рейнджера»; Дориго и Келлер пошли в обход лачуги, Миллс, Строрм, Сегерсен и Белов задержались, пропуская первую волну.
Перед «Рейнджером» изгибалась серая полоса дороги. Снова почти не было машин — десяток припаркованных да парочка брошенных прямо на шоссе. У ближней, красного приземистого «Бьюика», валялся застреленный пришельцами мужчина в джинсах и цветастой рубашке. Почему-то он был босой и голые ступни на пыльном асфальте символизировали нечто страшное и неправильное.
