— Эх, — сказал маленький финн. — Хоть бы сразу в дело пустили, что ли… Говорят, новичков первое время в миссии берут редко…
Пир молча покосился на соседа.
«А кому надо, чтоб ты нарвался на плазменный импульс в тесном пространстве чужого корабля потому что не знаешь, где имеют обыкновение прятаться чужаки? Или тупо смотрел на брошенную из-за угла силовую гранату, вместо того, чтоб уносить ноги, если это еще возможно?» — подумал Пир.
— Вас из хэви плазмы учили стрелять? — поинтересовался финн, ничуть не смущенный молчанием Пира.
— Да.
— Много стрелял?
— Много.
— Везет тебе, — вздохнул Хари. — А нам по четверти обоймы выдали, и все.
— Из чего же вы стреляли? — спросил Пир несколько удивленно.
— Из лазеров в основном. Ну, и из плазменных пистолетов. К ним обойм было завались.
«Для миссий обоймы берегут, что ли? Хотя, для их производства элериум нужен. Небось, научники жмутся, берегут», — догадался Пир.
— Вот на «Америке» один из новичков на первой же миссии троих алиенов положил, — сообщил Хари. — У них как-то демократичнее, что ли. Подумаешь, старики…
Пир вздохнул. Объяснять этому рвущемуся к гибели пареньку, что европейская команда ходит на самые трудные и опасные миссии, а американцам достаются задания попроще? Смысл?
И он не стал объяснять. Время объяснит. Если оно будет у тебя, Хари Кирвисниеми, икс-комовец, пока не ходивший в дело. Не беспокойся, не засидишься в девках, как школьница-затворница. Сам потом будешь снисходительно похлопывать новичков по плечам. Если будет у тебя время, Хари Кирвисниеми…
Знакомый пейзаж окрестностей базы проползал под брюхом снижающегося самолета. Над полигоном сновало несколько танков. Пир глядел в иллюминатор и вспоминал, как впервые увидел новый танк и как едва не принял его за кибердиск.
Сверху окрестности базы выглядели совершенно так же, как и прошлой зимой — ряды колючки, унылые бараки…
На этот раз их встречали только трое, и Майкла Батта среди встречавших не было. Ну, конечно, тогда проект только начинался и они были первыми оперативниками, почти что героями. Правда, героями дня завтрашнего… А сегодня таких героев на каждой базе по четыре десятка.
Хмуро-жесткий мужчина в форменном комбинезоне «X-com defence» с нашивками сержанта велел новичкам построиться. Пир спокойно подождал пока ребята с сумками образуют ровную шеренгу и уже совсем было собрался обойти ее и направиться в свою комнату-каюту в первом жилом блоке, когда сержант его окликнул. Жестко, чтоб не сказать грубо.
— Эй, ты, желторотый! Тебя это тоже касается.
Пир вопросительно поглядел на сержанта.
— Что?
— В строй давай!
Пир растерялся. А потом ему вдруг стало смешно и даже забавно. Он пристроился к шеренге и замер. Правда, глаза выкатывать, как новобранцы, не стал.
— Значит так, — начал сержант, глядя в низкое октябрьское небо. — Вы приехали на войну. Оставьте здесь, за пределами базы все ваши розовые сопли и геройские мысли. С сегодняшнего дня вы шагу не ступите сами. Без моего разрешения. Пока я не решу, что вас можно отправить в бой. И если кто пикнет — вылетит из проекта тотчас же.
«Бог мой, — подумал Пир изумленно. — Что тут творится-то?»
— Всем ясно? — гаркнул сержант так, что содрогнулись, наверное, елочки на полигоне.
— Так точно, сэр! — слаженно гаркнули в ответ новобранцы. Вся шеренга, кроме, понятно, Пира.
Сержант это заметил. Медленно, вразвалочку, он приблизился и встал напротив Пира, едва не касаясь носом его лица.
— А тебе ясно, умник?
— Так точно, сэр! — Пир решил принять игру.
Сержант несколько долгих секунд пристально Пира разглядывал.
— То-то же… А чтоб не был самым умным, назначаю дневальным на сегодня!
Пир с трудом подавил желание захохотать. Господи, да что за казарменного ублюдка прислали в проект?
Шеренга перестроилась в колонну и потянулась за сержантом к капониру, переходящему в тоннель к главному шлюзу. Сержант негромко переговаривался с двоими в штатском, которые во время стартового внушения стояли в стороне и молчали, словно рыбы.
Первым делом новобранцев отвели на склад. Вместо знакомой физиономии Крота Пир увидел рослого долдона-кладовщика с квадратной челюстью и рыжим ежиком на черепе. Долдон принялся сноровисто метать новичкам прозрачные пакеты с комбинезонами, потом — с ботинками, а напоследок выдал нашивки рядовых.
Пир наконец решил, что с него хватит, покинул шеренгу и подошел к окошку. Пакетик с нашивками шлепнулся на деревянную стойку.
— Дай-ка мне капитанские, парень. Такие я уже относил.
Долдон вопросительно взглянул на сержанта. Сержант — на Пира, и при этом наливался кровью, как удачливый москит.
— Ты кто такой, леший тебя раздери? — спросил он зло.
Пир не успел ответить — по рукаву, ведущему к псионик-лабороториям, шел человек в форме икс-комовца с нашивками капитана. Посреди коридора он замер, взглянув в сторону склада.
— Пир! Разрази меня гром!
Растопырив руки, он бросился к Лихачеву и сграбастал его в охапку.
— Ты как?
— Отремонтирован, — нашел в себе силы улыбнуться Пир. А ведь в тот проклятый день он мог бы убить и этого бравого капитана…
— Это Адам Дориго, — прошептал Хари Кирвисниеми соседу, — я его на фотках видел.
— Так что, выходит… С нами летел сам Лихачев?
— Выходит!
Шеренга впечатлено пялилась на Пира и Дориго.
— Пошли, пошли… — Дориго взял у Лихачева из рук пакеты с одеждой и ботинками и всучил крайнему новобранцу.
— Занесешь во вторую каюту…
— Есть, сэр! — восторженно отозвался новобранец.
Опомнившийся сержант сделал шаг вперед.
— Сэр! Приношу свои извинения. Я не зна…
— Иди в задницу, сержант, — добродушно сказал Пир. Сержант осекся.
И они пошли в жилой модуль. Хорошо знакомым путем.
— Что это у вас за уставщина? — спросил Пир с интересом.
Дориго махнул рукой:
— А… После летних миссий ООН решило, что у нас дисциплины не хватает. Ну и наслали какого-то офицерья из НАТО.
— И что Батт?
— А что Батт? Кладет на них с прибором.
— И без последствий?
Дориго пожал плечами:
— А какие последствия? Военных раздолбали на первой же миссии, они большой скаут так и не сумели захватить. Ну, Батт и плюнул на них. Прогнать не может, вот и терпит.
— Понятно.
А ребята как?
Пиру словно нож в сердце воткнулся. Они как раз проходили мимо стенда с фамилиями икс-комовцев, живых и погибших. На траурные рамки вокруг фамилий Воронина, Язерского и Белова Пир старался не смотреть. Появился еще один стенд, с фамилиями пилотов. Там рамок было поменьше, но они тоже чернели в нескольких местах…
Напротив фамилии Дориго стояли цифры 23 и 6
— Ого! — с уважением сказал Пир. — Растешь!
У самого Пира было двадцать девять убитых чужаков. И трое пленных.
— Расту, — согласился Адам. — Ты о ребятах спрашивал. Ахмет Тюрамаз погиб в Кардиффе… В начале сентября. Тухлый террор тогда получился, там шестеро наших полегло, но кроме Ахмета ты никого не знаешь, новички все. А старички держатся. Ну, о Нике ты все знаешь…
Это было верно — с Завадским Пир регулярно перезванивался.
— …Густаф и Коля Шадрин теперь на «Молнии» ходят; Чукарин, Самусенко и Джошуа — тоже. Пеев в госпитале, неделю назад мутон его подстрелил. А ирландку нашу помнишь, а Пир? Косит алиенов, как грибы по осени. Ну и баба!
— Трахнул ее кто-нибудь или нет? — спросил Пир мрачно.
