Пир едва не сполз с кресла от неожиданности. Ну и вопросик!
— Господи, ну где я ее мог видеть, Станик? Я и Завадского-то впервые увидел в Лондоне.
Пир вспомнил обстоятельства первой их встречи и, вздохнув, добавил:
— Если бы ты знал, чем мы занимались первые пять минут после знакомства…
— Чем? — с неожиданно проснувшимся интересом спросила Магда. Глаза ее на миг вспыхнули.
— Колотили друг друга по ребрам, — ответил Пир.
— Чего? — не понял Бржиза.
— Дрались.
— Из-за чего? — изумились все трое дистанционщиков хором.
Пир неопределенно пожал плечами:
— Точно уже не помню… Кажется, из-за чего-то личного. Рожа моя ему не понравилась… Или, там, мне — его…
— И кто кого? — с прежним интересом продолжала допытываться Магда.
— Никто. Растащили нас. Паллистер и Джо Мбида покойный…
Пир помолчал.
— А потом подружились отчего-то. Впрочем, так часто бывает: сначала бока друг другу мнем, а потом, глядишь — уже друзья неразлей-вода…
— А правда, — спросила Магда, — что на терроре в Кейптауне, когда первый раз с мутонами столкнулись, Завадски голыми руками одного уложил?
Пир подозрительно на нее взглянул.
— Кто это тебе наплел?
В глазах Магды медленно угасла надежда. Кажется, она была неравнодушна к Завадскому.
«Надо будет Ника подколоть», — с некоторым ехидством решил Пир.
— Митич сказал…
— Свистит твой Митич, — Пир пожал плечами. — Мутона уложил Артур Миллс. Тоже ныне покойный…
Минут пять все безмолвно размышляли о чем-то. Пир отчего-то вспомнил, что Артур Миллс как-то раз тоже попал под контроль чужаков во время штурма вражеской базы. Тогда он тоже стрелял по своим же товарищам, но по странному стечению обстоятельств никого не убил. Да, в общем, тогда на это и внимания особого не обратили.
— Эй, командный! — Бржиза наконец очнулся от размышлений и сердито крикнул в самый микрофон. — Вы там о нас не забыли, а? Где вводная?
Невозмутимый датчанин Сонтдруп отодвинулся в сторону, словно крик шефа дистанционщиков его оглушил.
— Сейчас, сейчас, — отозвались с базы. — Уже скоро.
Последнее время на овальном экране над дверью в пилотский отсек возникал не Марк ван Торенс, а человек из его группы, черный, как смола, либериец Томас Уриди. Пиру он нравился — как и Марк, умел подбодрить икс-команду, четко излагал подробности будущей операции, умел пошутить и вскользь проехаться по начальству. В точности как и сам ван Торенс.
Уриди появился на экране когда «Рейнджер» уже перетянул Средиземное море и шел над Египтом.
— Денечек добрый! — Томас широко улыбнулся. — Это я, ваш страховой агент в небесной канцелярии…
— Сдается мне, — сказал не без ехидства Станислав Бржиза, — что небесной канцелярии сейчас не до страховок. В небесах кишмя кишат сектоиды и прочая прелесть. Не находишь?
— Нет, — ничуть не смутился Уриди. — Не нахожу. По крайней мере, не нахожу никаких отличий с тем, что происходило в канцелярии раньше…
— Ладно, Том, — прервал его Пир. — Лучше скажи куда мы летим.
— Граница Эфиопии и Судана, недалеко от Малакаля.
— Что за скаут?
— Не знаю, — с ледяным спокойствием ответил Уриди. — С пилотами «Интерсепторов» нет связи. Сами «Интерсепторы» прекрасно просматриваются на радарах и вскоре сядут. Но связи с ними нет.
Пир на секунду потерял дар речи.
Такого не случалось со дня основания проекта! Чтобы никто не знал какую именно тарелку только что сбили истребители? Бред!
— Что за чушь? — спросил он недоверчиво. — А следящая?
— Следящая отмалчивается. Говорит, сигнал был нечеткий, поэтому они не идентифицировали. Предположительно — средний скаут. Для малого великоват, а на большой не тянет, масс-анализатор, вроде, так показал. И это все.
— Замечательно! — Пир все больше раздражался. Почему-то казалось, что виной всем беспорядкам, исподволь возникающим во многих службах проекта, служат НАТОвцы. Надо же, до чего докатились — икс-команду посылают в полнейшую неизвестность!
— А раса? Чего декодеры ваши научные поведали?
— Декодеры вообще не засекли передач с борта тарелки. И в эфире мертво — такое впечатление, что чужаки притаились. Я даже боюсь гадать, что они затеяли. Извини, Пир. Я честно ничего не знаю.
— Ладно, Том, ты-то в чем виноват?
Уриди вновь подал голос:
— Я пытался связаться с Баттом, но на него насели очередные бумажные крысы из ООН. В общем, куда ни кинь — все клин. Даже не представляю, что творится.
— Да чего, там, сэр, — обратился к Пиру Вега. — Неужели мы не вынесем скаут вдвоем, даже если там шестерка мутонов?
— А если там шестерка этериалов? — жестко спросил Пир. — У тебя какой порог внушаемости? Семь, кажется? А?
— Семь стандартных единиц, сэр, — подтвердил Вега.
— Вот то-то и оно!
— Пир, — спокойно и с заразительной уверенностью в своих словах вмешался Томас Уриди. — Спецы с декодера говорят, что они засекают корабли с сектоидами и этериалами еще до того, как их же обнаружит следящая. Именно из-за высокой психической активности этих рас. А человекозмей и флоатеров часто вообще не засекают. Отслеживают по наводкам следящей. Следовательно, можно с большой долей вероятности утверждать, что подбитую тарелку пилотируют представители псионически пассивной расы.
— Твоими бы устами… — проворчал Пир. — Ладно, будем надеяться. Что еще советуют?
— В сложившейся ситуации эксперты рекомендуют подождать, пока обстановка не прояснится после посадки и вперед выслать танки. Самим же не покидать крафт-самолета, пока не выяснится тип вражеского корабля и раса астронавтов. Ну, а там — по обстановке.
— Понятно, — Пир все же остался недовольным. Бардак! Не должно так быть. Там, где начинается бардак, быстро начинает пахнуть кровью. Жертвами. Людскими жертвами.
Пиру крайне не хотелось новых жертв.
«Надо будет поговорить с Баттом после миссии, — подумал он озабоченно. — Гнать нужно этих вояк с базы в три шеи. Чтоб даже духу не осталось.»
«Рейнджер» изменил голос; ровный гул реактивных двигателей сменился нарастающим визгом посадочных турбин.
— Снижение! — сообщили пилоты, как полагалось перед посадкой. — Пристегнитесь, если нос расшибить никто не желает. Болтает что-то…
«Рейнджер» и впрямь то и дело вздрагивал.
— Значит так, — сказал Пир громко. — По касанию танки расходятся веером и тралят зону посадки. Обнаруженные цели немедленно передавать нам; если это будут сектоиды или этериалы — открывать огонь на поражение без колебаний.
Обнаруженные цели немедленно передавать нам; если это будут сектоиды или этериалы — открывать огонь на поражение без колебаний. Все. Уяснили, ребятушки?
Ребятушки нестройно, но утвердительно загудели.
— Тогда по местам все!
«Рейнджер» как раз садился.
— Пир, — сказал кто-то из пилотов. — Если тебе интересно, то запомни: посадочного колпака около цели нет. Тарелку мы видим.
— И что это? Средний?
— Это вообще не скаут. То есть, это не есть один из трех известных нам скаутов. Что-то новенькое.
— Ну дела! — Пир покачал головой. — Сунули нас в пекло, братцы… Ладно, пошли!
Танки один за другим, метая в пол шелестящие синие молнии, выплыли наружу.
«Надо же! — подумал Пир. — Нет защитного поля. Уж не западня ли это?»
Он вдруг задумался, что чужакам еще ни разу не удавалось захватить пленного икс-комовца. Однажды, на все том же барселонском терроре, один из сектоидов оглушил сразу пятерых, но тогда чужакам не удалось вывезти бесчувственных оперативников… Не хватило совсем чуть-чуть. Если бы не Валерка Смолянинов…
