— Здравствуй, Пир! — поздоровался Серега, не отрываясь от клавиатуры. Пир покосился — Серега играл в тетрис на совершенно немыслимой скорости. Кирпичики валились из-за верхнего обреза экрана, словно были настоящими и свинцовыми, а пальцами Серега цокотел по клавишам со сноровкой и частотой свадебного пианиста.
— Приветствую, полковник! — поздоровался Лукиненко, отрываясь от клавиатуры соседнего компьютера. Пир с интересом взглянул во что играл сам профессор. Оказалось — в стрип-покер. Причем, полуобнаженная девица показывалась на всех трех мониторах профессорского компьютера. С трех разных точек. Ракурсы были весьма смелые.
— Ого! — Пир присвистнул. — Работа в разгаре, я смотрю?
— Тебя ждали, — сказал Серега и бросил, наконец, тетрис. Стаканчик на его экране как раз доверху наполнился угловатыми блоками и ехидная надпись «GAME OVER» перечеркнула экран точно посередине.
— Ага, — подтвердил Лукиненко с явным сожалением оставляя игру. — Ждали. Зараза этот Боровиков! Такую игру, понимаешь, подсунул…
— Это он ее расписал на три экрана? — поинтересовался Пир.
— Нет. Этот ваш, как его… валлиец.
— А, Раш?
— Точно, Раш.
— Понятно, — вздохнул Пир. — Свободное время, значит, появилось у оперативничков. Ладно, примем меры…
Лукиненко вытащил из недр памяти рабочую программу.
— Начнем, пожалуй… Сегодня я лично буду наблюдать за твоей работой, Геннадий Палыч, а дальше будешь общаться в основном с Мартой. Если все пойдет как надо, конечно…
Пир покосился на Марту — та мечтательно улыбалась.
Серега вопросительно взглянул на своего шефа и одновременно закадычного друга.
Лукиненко согласно кивнул.
— Карцер! — позвал Серега, пригибаясь к микрофонной стойкой. — Ведите!
Карцером на базе называли блок, где помещались пленные чужаки.
— Бери усилитель, — Лукиненко указал на стеллаж. — Любой, они стандартные…
Пир послушно прошел к дальней стене и взял крайний стержень из чехла. Пси-амп был приятно тяжелым и почему-то казался очень надежной и безотказной вещью. Только проверить это еще никому не удалось — слишком мало прошло времени со дня изготовления первого на Земле пси-ампа.
В коридоре послышались торопливые шаги — Пир решил, что ведут чужака-солдата, но вместо этого в комнату ввалился Ник Завадски, взмыленный и веселый.
— Мое почтение, профессор! Hi, Серьйога! Здравствуй, Марточка!
Неизменно улыбающуюся Марту Ник, пробегая мимо, чмокнул в щеку.
— Привет, Пир!
Ладони старейших оперативников базы с треском встретились, расколов вальяжную тишину лаборатории.
— Как миссия? — спросил Пир с интересом.
— А, пустяки, харвестер флоатеров. Расковыряли его, как бог черепаху. Лидера взяли.
— Лидера? — заинтересовался Лукиненко и немедленно потянулся к выключателю внутренней связи.
— Эй, Загуменнов, где новый лидер? В карцере? Вели, чтоб в третью его немедля, на рейзографию! Я скоро подойду. И Эдгару напомни, чтоб за верхним барьером следил, опять угробите ассоциативные цепочки — шкуру спущу… Ага.
— Ты чего приперся? — вполголоса спросил Пир приятеля.
— На тебя поглядеть, — огрызнулся тот. — Как ты с пси-ампом прыгать станешь.
— Прыгать? — удивился Пир.
— Да ладно, ладно. Помочь тебе хочу, неужели непонятно?
— Чем ты мне можешь помочь? — с сомнением и несколько мрачновато вздохнул Пир.
— Дружеским участием. Пси-амп проверил? Давай, мнемоюсты на виски… Этот левее. Так смотреть не мешает.
Краем глаза Пир видел, как в комнату за прозрачной стеной втолкнули рослого, но какого-то поникшего мутона. Зеленая кожа его, казалось, выцвела и испачкалась. Вид у чужака был на редкость угрюмый. Он, волоча ноги, добрел до табурета, взгромоздился на него и безучастно уставился в пустоту.
Марта уже сидела за крайним слева компьютером, а по трем экранам перед ней змеились разноцветные графики и диаграммы. Серега вполголоса переговаривался с профессором.
— Итак, Геннадий, Палыч, — сказал вскоре Лукиненко, — вот он перед тобой, кровный враг, мутон-солдат, пришелец из космоса. В пределах прямой видимости. Задача: взять его под контроль и удерживать две с половиной минуты — на первый раз хватит. И в течение этого времени принудить к выполнению простейших действий. Ясненько?
— Куда уж яснее, — отозвался Пир.
— Помнишь все уроки? — спросил профессор. — Ничего не нужно повторить?
— Помню, спасибо.
— Отлично. Серега, Марта, готовы?
— Ага, — сказал Серега.
— Все готово, Евгений Валерьевич, — ангельским голоском пропела Марта.
— Замечательно.
— Замечательно. Базовые действия: дважды обойти комнату по кругу против часовой стрелки; потом дважды — в обратную сторону. Подобрать пистолет, разрядить его и бросить к стене. К любой, неважно какой именно…
— А у него есть пистолет? — поинтересовался Пир.
— Увидишь, не переспрашивай. Дальше: шесть раз присесть, два раза отжаться от пола…
В стороне ехидно захихикал Завадски; Пир метнул на него мстительный взгляд, но смолчал.
— … подойти к нашей стене и поклониться. Потом лечь на пол, и снять контроль. Повтори.
— Два раза обойти комнату против часовой, два — по часовой, подобрать и разрядить пистолет, отбросить его к стене. Шесть раз присесть, два раза отжаться, подойти к прозрачной стене, поклониться и лечь на пол. Потом снимать контроль. Все.
— Замечательно, Геннадий Палыч! Ты прекрасный ученик. Начинай.
Пир глубоко вздохнул и направил излучатель психоусилителя на мутона. Стены не могли ему помешать — пси-волны не ведали препятствий из вещества. Он вспомнил все, чему научился за последние дни в лабораториях. Вспомнил и сосредоточился. Перевел усилитель в режим «Mind control». И попытался вторгнуться в чужие мысли.
Сначала ему показалось, что в затылке образовалась дыра и оттуда тянет ледяным сквозняком. Потом — что под череп налили раскаленного металла. Мутон в соседней комнате тревожно завертел головой и нехотя сполз с табуретки.
В голове загудело, словно в улье.
— Сильнее, Пир, — услышал он негромкий голос Завадского. — Представь себе, что ты — фиолетовая стрела, и тебе нужно пробить башку этого мутона насквозь…
Пир собрался. И представил.
В тот же миг пол ушел у него из под ног. Сквозняк, жар и гудение обрушились на него с удвоенной силой, и на этот раз одновременно. А потом Пир, почти без паузы, умер и воскрес.
Чужие мысли были твердыми и острыми, как жесть.
Тоска. Жестокая тоска. Яркий синий свет под потолками. Короткие и ясные приказы Высших. Маленький корабль, полет, зловещая овальная тень на фоне пушистых облаков. («Файршторм» — узнал Пир) Буйство поврежденных приборов, хаотичное снижение, больше похожее на падение раненой птицы. Посадка. Попытки вызвать Высших; инструкции по ремонту корабля, блаженная волна уверенности и веры, как всегда после приказов Высших.
Потом — гул примитивных движителей. Корабль аборигенов. Пара антигравитационных платформ и несколько невысоких силуэтов в сером. Вспышки выстрелов… Боль. Боль и темнота…
Пир содрогнулся. Находиться в чужом сознании было совсем непросто. Он мысленно потянулся к пленному мутону, словно пытался действительно забраться ему в голову. Целиком.
Вспышка. Пир потряс головой и открыл глаза. Он был там, за стеной. Опираясь зеленой рукой о пол, встал. Чужое-свое тело слушалось. Так. Два круга. В эту… нет в противоположную сторону.
