— Не беспокойтесь, господин полковник, — солидно и без тени волнения заверил один из офицеров-европейцев, тот, что уже несколько раз высказывался. Второй с самого начала совещания не проронил еще ни слова.
— Рабочие частоты и каналы связи оговорены? Ваша селектура согласуется с нашей?
— Так точно, согласуется, — вскочил парень-радист из команды Чеботарева. — Базовая европейская модель-порода использует спектр каналов, который частично пересекается с нашим. Я разработал ключ, с которым рации европейского спецназа будут в состоянии работать с нашими рациями. Мне необходимо пять минут перед операцией, чтобы проинструктировать всех, кто будет пользоваться европейскими породами.
— Степа! — велел Золотых. — Забей в план немедленно.
— Сделано, — отозвался Чеботарев из-за компьютера.
— В наших рациях ничего менять не придется, я правильно понял? — уточнил Золотых.
— Нет, господин полковник, ничего менять не придется. Да и в европейской перемены минимальные — подживить дуплексный кодировщик-калибратор. Это дело нескольких минут.
— Все, вопрос исчерпан. У вас все готово?
— Так точно, все.
— Прекрасно.
— Давайте подумаем, какие в ходе операции могут возникнуть непредвиденные трудности?
Чеботарев выглянул из-за компьютера.
— Тут заходила речь о проблемах с проникновением в гостиницу. Кто ее охраняет?
Встал Герасим, который с утра занимался выяснением мелких подробностей.
— «Централь» охраняется частным агентством «Стена». Агентство зарегистрировано в Новосибирске и плотно работает с большим бизнесом. Репутация практически безупречна, берется только за солидные дела, никогда не пело на две стороны. Конфликтов с официальными структурами не зарегистрировано, но был случай, когда работник охраны предупредил нанимателя о готовящейся полицейской облаве, и полицейские в итоге остались ни с чем. По официальным данным этот работник впоследствии уволен, но на деле просто переведен в другой филиал с повышением. В общем, я считаю, что у нас действительно могут быть с ними проблемы.
— Понятно, — кивнул Чеботарев. — Константин Семеныч, я думаю, следует этих охранников моментально сажать под замок, а лучше под наш надзор, чтоб не дергались.
— Сколько их там, в гостинице? — спросил Золотых у Герасима.
— Двое в холле, по одному на этажах и начальник смены в караулке, это на первом этаже… вон там.
Перед столом полковника вновь возникла объемная схема гостиницы; нужное помещение выделялось более яркими линиями.
— Итого девять человек. Придется вам и под это дело людей выделить, — обратился Золотых к офицеру-европейцу. Тот без промедления сделал пометку в переносном блокноте-селектоиде.
— Дальше, — продолжал Чеботарев. — Есть риск столкнуться с ними в холле, в коридоре, в лифте… В общем, разумнее заранее подпустить москитов и просканировать всю гостиницу. Перед операцией. И начинать, когда момент будет наиболее благоприятствовать нам.
— Ну, об этом мог бы и не говорить, — проворчал Золотых. — Это само собой разумеется.
— Да я в основном для коллег, — начал оправдываться Чеботарев. — Чтоб никаких неясностей не осталось.
— Кто занимается москитами?
— Я, кто же еще, — ответил радист. — Комарики готовы, могу их выпустить в любую секунду.
— Замечательно. Относительно транспорта: господа европейцы, у вас достаточно экипажей?
— Вполне достаточно, господин полковник.
— Степа, — обратился Золотых к Чеботареву. — Иркутск обеспечить надо.
— Я уже позаботился, Константин Семеныч.
— Ну, подчиненные, — покачал головой Золотых. — Изо рта все выхватывают! Вот бы еще операцию так же провести.
— Проведем! — уверенно сказал Чеботарев. — Никуда не денутся наши ашгабатцы…
— Только охраняйте их потом получше, — ехидно вставил Коршунович из дальнего угла, — а то постреляют прямо в накопителе.
Золотых только отмахнулся.
— Да ну тебя, Палыч… Лучше скажи: непосредственно в операции ты и твои люди участвовать собираетесь?
— Непосредственно — нет, чего вам мешать? Да и расползлись мои, сам знаешь, чем Лутченко занят. А после всего, когда разговор начнется, поучаствую с удовольствием.
— Понятно, — кивнул Золотых и взглянул на часы. — Четырнадцать двадцать две. Медлить нам непозволительно — тем более, что исчез один из наших работников, разрабатывающих ашгабатскую тему.
Пока Варга и Ханмуратов в гостинице — надо использовать это, потому что они вполне уже могут быть осведомлены о нашей заинтересованности ими. В четырнадцать сорок пять — начинаем по основному плану. Схемы проезда к «Централю» розданы?
— Константин Семенович, схемы будут странслированы на компьютеры служебных экипажей в момент начала операции. Программа трансляции полностью готова и может быть запущена в любую секунду.
Золотых только тяжко вздохнул:
— Когда я к вашим умным селектоидам привыкну?
— Никогда, Семеныч, — снова встрял Коршунович. — Ты старый боевой конь, тебя за броневиком скакать не приучишь…
— Можно подумать, что ты конь молодой, — огрызнулся Золотых. — Однако толкуешь с этой чертовой зверушкой, словно с собственной женой.
— У меня нет жены.
— Да знаю я…
Золотых перевел взгляд на невольную аудиторию, с трудом сдерживающую смех. Шутливая перебранка двух опытных стариков — разведчика и контрразведчика — просто и очень естественно согнала предстартовое напряжение. Коршунович четко знал, когда следует подпустить иголочку. А Золотых знал, что Коршунович это знает, и был уверен — не упустит случая.
А перед началом операции что может быть важнее хорошего настроения?
Мало что — только готовность и уверенность в себе. А это в команде Золотых уже имелось.
* * *
Ротан вернулся спустя двадцать минут.
— Ну?
— Патрули везде. Без шороха нам из города не убраться.
— Значит, будем убираться с шорохом. Ждем Ядвигу — и мотаем. Если, конечно, она не принесет новостей…
Никто не проронил больше ни слова. Головы, приподнявшиеся было с подушек когда Ротан вошел, снова опустились. Занятый дом вновь погрузился в тишину.
* * *
Гном отсиживался в каморке над спортзалом уже около суток. Утром и вечером было слышно, как внизу гулко бухают мячи и азартно кричат баскетболисты. Гном старался не обращать внимания на посторонние звуки, но неожиданно для себя вдруг ощутил жгучее желание спуститься и присоединиться к игрокам. Когда-то Гном неплохо играл в баскетбол, несмотря на малый рост, да и кличку свою он заработал именно на баскетбольной площадке. Но, в отличие от Магси Боггса, карьеру Гном сделал отнюдь не спортивную.
Конечно, никуда Гном не пошел. Стиснул зубы и снова подсел к крохотному чердачному окошку.
Он видел, как прохаживаются по улице патрульные — группами по пятеро-шестеро. Видел, как останавливают всех без разбора прохожих и дотошно проверяют документы. И понимал, что сибирские безопасники прижали его к стене: они явно знали как он выглядит, составили фоторобот и разослали оттиски по всем постам. Даже если изменить внешность, у Гнома не много шансов остаться неузнанным. И на резервный паспорт надежды мало: Гном знал, что безопасники просеяли всех приезжих — действительно всех — и отследили пути их прибытия в Алзамай. Резервный паспорт в этом случае только насторожил бы патрули: человек с таким именем попросту никогда не приезжал в город.
