— Вернемся-ка к плану, — попросил Сулим. — Итак, возможны два варианта. Но ведь нам нужно опередить вээровцев. Что нужно конкретно? Я так и не понял.
Варга резко развел руки в стороны и в упор взглянул на шефа разведки.
— Установить контакт с вождями волков и убедить их переселиться в окрестности «Чирс». Провести само переселение. И отсечь неизбежные слухи-пересуды. Скажем, временный палаточный лагерь на Хендываре. А?
Сулим судорожно сглотнул.
— Что? — поинтересовался Варга вкрадчиво. — Тебе такая задача кажется невыполнимой?
Сулим не ответил.
— А тебе? — Варга повернул голову к Гному. — Как непосредственному исполнителю?
Гном провел рукой по гладкому черепу.
— Это трудная задача, шеф. Но мне она не кажется невыполнимой. Полагаю, волки и сами захотят куда-нибудь переселиться. Я думаю, они и от биокоррекции ускользнули под видом переселения. Знакомая схема, в обиходе «гантелей» зовется. На старом месте знают, что еще не, а на новом думают, что уже да.
— Кого назначим в прикрытие первого круга? Кого во второй? — Сулим брал быка за рога.
— Давай помозгуем… — сказал Варга. — Кто там у нас сейчас в наилучшей форме?
— Бизон… Лэснер. Потом, братья Шарадниковы, — Сулим методично рылся в памяти. — Испанец.
— Испанец? — удивился Спойде. — Его же сломали два месяца назад в Геок-Тепе.
— Уже в строю, — отмахнулся Сулим. — Стаффорды — морфа крепкая, не тебе чета.
Пули только вздохнул. Он прекрасно понимал, что стаффорд — действительно не ему чета. Да еще такой чокнутый, как Испанец. Говорят, он может убить без всякой накачки, правда, только если изрядно выпьет.
— Значит так, — Сулим прищелкнул пальцами.
— Шарадниковых лучше заслать вперед, пусть повертятся в Алзамае. Полагаю, вокзал там есть? Вот пусть там каждую пылинку изучат. Их наверняка быстро отследят и пофиксят, но пусть. Бизона забросим втихую, и поглядим, как его будут обхаживать. И кто — тоже поглядим, разумеется. Потом для острастки сунем Испанца — этот быстро чьи-нибудь кости переломает, и пока вээровцы будут хором суетиться, по следу рванет Лэснер, как самый незаметный…
Сулим увлекся, и не он один; его речь захватила остальных, будто детективный роман. Только Гном слушал Сулима с легким скепсисом во взгляде: мол, напланировал море, но ведущим-то идти все равно Гному. А о нем шеф разведки пока даже не заикнулся.
— …тебе же, Гном, — Сулим наконец вспомнил о лучшем агенте «Чирс», — спокойнее будет во втором ряду. И только когда Лэснер беспрепятственно дойдет до цели, подключишься ты.
— Полагаешь, Лэснеру дадут БЕСПРЕПЯТСТВЕННО дойти до цели? — Варга пытливо глядел на Сулима. — Всерьез полагаешь?
Сулим выдержал тяжелый, как бетонная плита, взгляд руководителя «Чирс».
— Если все организовать правильно… может получиться. Должно получиться. Все-таки мы профессионалы, шеф.
— В вэ-эр тоже не лопухи работают.
— Ну… — Сулим вежливо усмехнулся. — Мы оплачиваемся лучше. Кто же станет много платить худшему?
— Ладно, ладно, — проворчал Варга. — Не ершись. Я только хотел сказать, что нельзя недооценивать вээровцев.
Сулим промолчал. И это послужило лучшим ответом.
— Итак, — Варга подтянул клавиатуру поближе. — Поехали, что ли?
Сулим подсел к столу; референт тут же подал портативный компьютер-полиморф.
— Глянем на окрестности Алзамая. Где тут можно успешно прятаться? Запад сразу отпадает, тут шоссе…
— Тоже мне, шоссе, — Спойде презрительно оттопырил нижнюю губу. — От Янбаша до Бикровы проселок и то пристойнее, чем это шоссе.
— Умный ты, завхоз, как пуделиха после течки. Лесозаготовки там. Вот, видишь? И вот.
Пули, поглядев на карту, пристыженно умолк. Его терпели, хотя привычка совать нос в каждое дело многих раздражала. Но в своем ремесле Спойде слыл асом: если бы к обеду шефу понадобилась атомная бомба, Спойде ее отыскал бы и сумел бы доставить на «Чирс». У лохматого венгра, добрейшего, в сущности, человека, весь мир был опутан сложной сетью знакомств и обязательств, причем всегда получалось так, что весь мир обязан чем-нибудь Нилашу Спойде, а Нилаш Спойде никому и ничем, как правило, не обязан. Варга считал его ценным работником, а уж в чем нельзя было обвинить руководителя проекта «Хищник», так это в покровительстве бесполезным людям.
* * *
— Входи, Виталик, — майор Коршунович приглашающе взмахнул ладонью.
Виталий Лутченко вошел в кабинет начальника отдела и подсел к столу. У него не было с собой ни папки, ни портативного блокнота-полиморфа. Никаких записей. Только то, что осело в памяти, но уж там все оседало накрепко и без ошибок.
— А Шабанеев где? — спросил Коршунович.
— В вычислительный умчался. Ты же его знаешь.
Коршунович кивнул. Он действительно достаточно хорошо знал Ивана Шабанеева. Но он также хорошо знал и Виталия Лутченко, и поэтому был стопроцентно уверен, что на все вопросы, которые могли возникнуть к Шабанееву, полно и точно ответит Лутченко.
— Ладно, — Коршунович отодвинул клавиатуру. — Как он? Давай по порядку.
— Нормально, — осклабился Лутченко. — Нас с Ванькой вычислил мгновенно. Мы вечером пошли, он как раз со своим напарником-лабрадором в кафешке расслаблялся. Кстати, заметь, Вениамин Палыч: пили оба не пиво, а водичку, хотя креветки лопали — сплошное заглядение.
— Может он вас раньше отследил?
— Нет, — Лутченко отрицательно потряс головой. — Исключено. Вообще-то пиво он потребляет, мы у них в башенке разговаривали. Пустая тара в наличии… Мне показалось, что он сознательно ограничивает себя в спиртном.
— А почему? — поинтересовался Коршунович.
— Бес его знает. То ли пытается держать себя в форме, то ли у него действительно развито предчувствие.
— Ладно, проехали, — Коршунович откинулся в кресле и прикрыл глаза; кресло жалобно пискнуло.
«Черт, — подумал Коршунович. — Опять я его забыл покормить… Ладно, закончим — сразу Вальку покличу.»
— Реакция на задание была просто заглядение: сдержанно-позитивистская. В том смысле, что, конечно, это глупость дергать спящего агента на третьем году, но раз контора так решила — значит есть причины. Готовность у него, по моей оценке, близка к стопроцентной.
— Что с напарником? — продолжал допытываться Коршунович.
— И тут все внешне близко к идеалу. Лабрадор даже не скрывал, что знает о прежней причастности Ника к разведке. На просьбу прогуляться отреагировал вполне адекватно: спросил сколько ему гулять и свалил. Во время беседы его рядом не было, действительно куда-то ушел.
— Жучка потом-то хоть с него снял?
— Арчи снял. Я его попросил. Ночью, когда они с девками мускатик в кустах попивали.
— Понятно… Реакция на состав?
— Вот тут интереснее, — Лутченко потер переносицу. — Мне показалось, что он не поверил. В принципе не поверил. Ну, сам подумай: приходят к тебе, спящему агенту, какие-то олухи и начинают плести небылицы о волках. Честное слово, я то и дело угадывал в его взгляде желание дать нам с Ванькой по кумполу и задействовать резервный канал связи с конторой. Но он сдержался, и это не стоило ему особенных трудов. Я потом эмоциограмму проглядывал. Само спокойствие. Просто холодная оценка вариантов и выбор наиболее приемлемого.
— М-да, — Коршунович задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — Прям не агент, а ангел какой-то. Даже подозрительно. Неужели никаких недостатков? А, Виталий?
