— Блин, чем ты только не занимался, — пробурчал Цицаркин. — Ладно, поехали…
К счастью, очереди у касс не оказалось. В этих неразбалованных рафинированной европейской цивилизацией краях все еще существовали очереди.
Еще через четверть часа они тряслись в полупустом биобусе «Алзамай-Шумилово». Биобус поскрипывал и натужно гудел. Цицаркин и Рихард устроились особняком, на заднем сидении, в пыли и духоте.
— Ты успел его рассмотреть? — спросил Цицаркин, задумчиво уставившись в окно.
Рихард сначала решил, что напарник спрашивает о мертвом связном, но потом понял, что мысли Цицаркина последние минуты, конечно же, занимал только удравший афган.
— Толком — нет, — покачал головой Рихард. Получилось это у него очень смешно: головой Рихард качал из стороны в сторону, но прыгающий по кочкам биобус подбрасывал его вверх-вниз, и оттого казалось, что голова нескладного долговязого дога болтается, словно пестик в колоколе, без всякой системы, сама по себе.
— Sarvipiru! — выругался Цицаркин по-балтийски. — Зачем ему понадобилось убивать связного? Мог в конце концов просто оглушить, увезти…
— Ты потише, Юра, — предупредительно понизил голос Рихард.
— Да не услышат они ни хрена, — отмахнулся Цицаркин и тяжко вздохнул: — Мы ж на неделю без связи остались, ты соображаешь или нет?
С минуту они молча пялились в окна. Мимо тянулась заметно тронутая цивилизацией пригородная тайга.
— Кто это был, как думаешь? — поинтересовался Рихард.
— Думаю, не сибиряк, — предположил Цицаркин. — Сибиряк убегать не стал бы. Да вообще сибиряк не стал бы связного класть: нас бы всех троих аккуратно упаковали, и все дела. Им сведения нужны, а не трупы.
— Не упаковали бы. Я ж следил.
— Да не в этом дело. Попытались бы упаковать. А афган только вычислил — и сразу же этого, как его… таракана за шиворот.
— Скорпиона, а не таракана, — поправил Рихард. — Значит, он убирал конкурентов, по-твоему?
— Тогда бы он от нас не убегал, — сказал Рихард. — Тогда бы он и нас попытался убрать…
— Нас? — недоверчиво протянул Цицаркин. — Окстись, Рихард, три «фитиля» в день — это верное сумасшествие. Да и, к тому же, разве он не соображает, что мы тоже не ангелочки?
— Соображает, — успокоил его Рихард. — Но нас ему пока убивать незачем. Скорее всего связной что-то знал, что-то важное. И ему очень нужно было, чтобы мы этого не узнали. По сути, мы на неделю выпали из игры, понимаешь? Нас и убивать теперь незачем. Понимаешь?
— Понимаю, — уныло пробурчал Рихард.
Биобус, все так же натужно гудел, и полз по плохой кочковатой дороге к небольшой деревушке, которую уже смело можно было назвать окраиной Алзамая.
А перед глазами Рихарда, то и дело сменяя друг друга, вставали две картины: мертвый связной на лавочке и убегающий во двор гривастый афган.
* * *
— Ну, что? — Варга слегка искривил тонкие синеватые губы.
* * *
— Ну, что? — Варга слегка искривил тонкие синеватые губы. — Ошибся ты с прогнозом, дорогуша?
Сулим невозмутимо приподнял уголки рта. Шеф, тем временем, продолжал:
— Никто в тайгу не рванул. Все в городе сидят, — Варга, потерявшийся в ворохе газет, казался не то архивариусом на работе, не то журналистом, раскапывающим старую сенсацию по сообщениям в прессе.
— Пока в городе ничего не прояснилось, шеф. Потому никто в тайгу и не спешит, — Сулим был само спокойствие и воплощенная уравновешенность.
— Ладно, рассказывай, — милостиво позволил Варга.
— Есть первый труп, — сообщил Сулим. — Некто Эдуард Эрлихман житель Алзамая с середины восьмидесятых. Наполовину боксер, наполовину ризеншнауцер, кошмар, а не морфема. Маленький штришок: на пальце у него перстень университета Хельсинки, выпуск восьмидесятого года.
— Балтийцы с махолета? — догадался Варга.
— Я думаю, это их связной, — кивнул Сулим, соглашаясь. — Терся на бульваре напротив вокзалов; имел непродолжительный контакт с каким-то длинноволосым афганом, весьма, кстати, подходящим под описание того хипаря, который вырубил водилу «Енисея» в начале недели. Убили его классически: сунули под одежду какую-то ядовитую букашку, то ли скорпиона, то ли тарантула. За афганом погнался неизвестный нам тип, мраморный дог, а один из Шарадниковых твердит, что видел еще и средней морфемы терьера, не то мелкого эрделя, не то крупного вельша. Дог спустя некоторое время втерся в толпу зевак у трупа, терьер там и близко не показался. После всего дог ушел на вокзал и Шарадниковы его потеряли.
— Болваны, — вздохнул Варга. — Впрочем, ладно. Что Лэснер?
— Лэснер жалуется, что Испанец опаздывает с докладами. После того, как он уложил в госпиталь давешнего европейца, Испанца вообще никто не видел.
— Ну, так, врежь ему промеж ушей, — сердито сказал Варга. — Или ты не в состоянии?
— В состоянии, — спокойно парировал Сулим. — И врежу. Дога, думаю, надо брать в работу; терьера, буде таковой обнаружится — тоже. Афган, я полагаю, в ближайшие дни ляжет на дно, так что его возьмем чуть позже.
— Сибиряки шевелятся?
— Слабо. По-моему, они либо в растерянности, либо выжидают. Кстати, я выяснил, что к Алзамаю стягивают резервные части пограничников. Наземные, с японокитайской границы.
— Готовят блокаду?
— Естественно. Как только популяция волков будет локализована, ее наглухо изолируют. Кроме пограничников из Европы в Красноярск направлены четыре роты мобильного спецназа. Думаю, с той же целью, причем в рамках официальной программы.
— М-да, — протянул Варга и пошелестел газетой. — Хотя, ничего, конечно, удивительного. Продолжай.
— Гейдж внимательно понаблюдал за японокитайской группой; во-первых, он ручается, что все они, за исключением троих, островитяне, то есть настоящие этнические японцы. Двое — известные ученые, третий — не пойми кто. Шарпей, китаец. Миленькая морфема, правда?
— Шарпей? — переспросил Варга. — Это такой громила с мордой в складочку?
— Именно. Значится ассистентом другого китайца, одного из профессоров. Профессора, кстати, оба по морфеме лхассо. Малыши-карандаши прямо. А этот — шарпей…
— Ну и как он? — перебил Варга.
А этот — шарпей…
— Ну и как он? — перебил Варга.
— Выжидает. Таскается с делегацией на все заседания и лекции, живет там же где и все — в гостинице. С посторонними лицами контактов практически не имеет. Гейдж подпустил к нему жучков, пока никакого криминала. Обычный ассистент обычного профессора, разве что здоровый не в меру.
— Шарпеи ж, вроде, невысокие? — усомнился Варга.
— Точно, невысокие. Только их можно молотом в лоб лупить, как бультерьеров. Хоть бы хны. Да и разве в росте дело? Испанец тоже не гигант. Да и Гном, собственно.
— И верно, — Варга протяжно вздохнул. — Что еще?
— Шарадниковы отыскали в списке приехавших некоего Арчибальда Рене де Шертарини, который, предположительно, имеет контакты с внешней разведкой России. Последние два года нигде не светился, работал спасателем в Крыму.
— Спасателем? — не понял Варга.
— Он ньюфаундленд. Приглядывал, чтоб олухи-аморфы не потонули.
— А-а-а, в этом смысле. Ну и что? Кого он тут спасать намерен?
— Приехал совершенно законно, со всеми путевыми отметками; причем у него железное прикрытие. Бабка у него тут родная, на днях преставилась. В общем, он на похороны приехал. Я не представляю, что такое прикрытие можно сознательно организовать. Либо это чистейшее совпадение, либо он вне игры…
