— Куда? — спросил Шурик в меру приветливо.
— Вперед, — хипарь пожал плечами.
— Я только до Алзамая, — предупредил Шурик. — Дальше не пойду.
— Годится.
— Ну, тогда садись…
Хипарь подхватил с обочины пыльный рюкзачок-шмотник и проворно вскарабкался по лесенке.
— Ну и монстр! — пробормотал он уважительно, осматривая кабину «Енисея». — Сколько ж он жрет?
— Да уж побольше легковушки, — благодушно хмыкнул Шурик. Он любил этого здоровенного полиморфа, его покладистый нрав, его силу и уверенность в себе и водителе.
Хипарь завозился, устраиваясь поудобнее.
— Дверь закрой… Посильнее, — попросил Шурик.
Надкрылок с хлопком встал на место и втянулся в маршевый паз. «Енисей» вновь заурчал, набирая скорость.
— Откуда бредешь? — поинтересовался Шурик.
— Из Питера…
— Ого! И все биостопом?
— Ага! — горделиво сказал хипарь. — Второй месяц.
— Я — Шурик, — сказал Шурик.
— А я — Макс.
Шурик отнял руку от правого пестика и сжал сухую и мозолистую ладонь хипаря. Хватка у того оказалась на удивление сильной. Эдакие тиски, приживленные к человеку…
— Как там Питер? — спросил Шурик.
— Стоит, — Макс пожал плечами. — Что ему сделается?
— А я там не бывал ни разу, — пожаловался Шурик. — И в Москве не бывал. Да и вообще из Сибири ни разу не выезжал.
Хипарь снисходительно покосился на него.
— Ничего! Теперь это просто. Не то что при Самойлове…
— Самойлов — это ваше, — Шурик пожал плечами. — При чем здесь Самойлов? У нас и в те времена, вроде, просто было выехать.
— Я не о «выехать», — пояснил хипарь. — Я о «въехать». Въехал?
— А-а-а! — дошло наконец до Шурика. — Въехал. И что, действительно проблемы были?
— Были, — Макс вздохнул. — У нас долго иностранцев гоняли. Даже сибиряков. Особенно после того, как Европа объединилась.
— А ты помнишь? — с сомнением протянул Шурик. — Это ж давно было.
— Батя рассказывал, — Макс снова вздохнул. — Он у меня в ОВИРе работал. Визы выдавал.
Впереди замаячил пост доринспекции. Почему-то сегодня там было людно: вместо одинокого скучающего дорожника торчало сразу четверо. И пестрых служебных экипажей стояло аж три.
— Ловят кого-то, что ли? — глядя в окно предположил Шурик. — С зоны, небось, кто-то навострился.
— Так он и попрет по дороге, — усомнился Макс.
— Жди, как же…
Увидев, что Шурик едет не в одиночестве, дорожник взмахнул полосатой палочкой. Шурик притормозил.
— Привет, начальник, — весело крикнул Шурик в окно. — Кого ловим?
— Ветра в поле, — хмуро проворчал дорожник. — Кто это с тобой?
— Странничек! — Шурик оскалился. — Дитя цветов. От святых мест биостопом бредет.
— А документы у странничка имеются? — все так же хмуро осведомился дорожник.
— А как же! — сказал Макс и протянул Шурику паспорт. — О!
Шурик переправил документ инспектору. Тот внимательно изучил все, от фотографии до виз-отметок. Пролистал напоследок еще раз; и неохотно вернул паспорт Шурику в окошко. Для этого ему пришлось встать на цыпочки и вытянуться в струну, но все равно он не дотянулся, и поневоле пришлось вскочить на подножку гиганта-«Енисея».
— Куда ж тебя несет, а, дитя цветов? — спросил инспектор со скукой в голосе.
— Во Владик. Решил материк пересечь по диагонали, и в Тихом океане ножки помочить. Благая идея. Да и кругозор расширяет.
— Ну-ну, — пробурчал дорожник. — Не сидится ж вам на месте… Ладно, езжайте… — и он прыгнул с подножки на асфальт.
Шурик отсалютовал и послал «Енисей» вперед. Пост быстро растаял позади, растворился в сибирской тайге, и только тоненькая ниточка выщербленного асфальта создавала зыбкую иллюзию связи с цивилизацией посреди первозданной таежной дикости.
— Интересно все же, — вздохнул Шурик. — Кого ловят?
— Меня, — добродушно сообщил Макс.
Шурик хотел засмеяться, но не успел: хипарь коротко врезал ему раскрытой ладонью по носу, и Шурик мгновенно отключился. Макс ловко перехватил пестики и остановил озадаченный «Енисей», даже не вильнув к обочине. Прямо на осевой, если бы на сибирских дорогах какой-нибудь псих решил начертить разметку.
Обмякшего Шурика хипарь отгрузил на спальное место, вытащил из шмотника маленький шприц-мономорф и ловко вколол Шурику галлюциноген.
— Баю-бай, — сказал он, пересаживаясь на водительское место. — Спи спокойно, Шурик. Я быстро. Не успеешь досмотреть седьмой сон, как проснешься в недоумении. И ничегошеньки ты не запомнишь, дружище Шурик. Ни хипаря Макса, ни дорожников, ни-че-го. Так что баю-бай и bye-bye одновременно.
Макс Мэнсон, родом, правда, не из Питера, а из Питтсбурга, был большой охотник погутарить. И одиночество никогда ему не мешало: он мог общаться даже сам с собой. И в Тихом океане он ножки уже не раз мочил, правда не у берегов Евразии, а существенно дальше к востоку, у берегов Северной Америки.
«Енисей», подчиняясь властной руке, покорно взревел и устремился вперед. Макс гнал в полтора раза быстрее Шурика. И непохоже было, что едет он по незнакомой дороге.
* * *
— И что? — сказал Варга, брезгливо оттопырив нижнюю губу. — В этом занюханном городишке невозможно достать свежий «Парагон Беобахтер», что ли?
Стюарт понуро развел руками. Словно именно он был виноват в том, что в Алзамае невозможно достать свежий «Парагон Беобахтер».
В дверь вежливо постучали. Варга подумал — опять приперлась ошизевшая от размера чаевых обслуга, но это оказался Сулим. Шеф разведотдела «Чирс», едва поселился в лучшую гостиницу Алзамая (без единой вывески, кстати), тут же опутал чуть ли не весь город своими чувствительными информационными щупальцами.
Трое его людей, прилетевшие из Ашгабата вместе с начальством, мгновенно растворились в окружающем мире, а Сулим замер, словно паук в центре паутины и принялся терпеливо выжидать, когда в его ловчую сеть попадется первая добыча.
— Что, новости? — оживился Варга и отложил пухлый номер «Нью-Йорк Таймс». — Новости — это хорошо. Это лучше, чем отсутствие новостей.
Сулим подумал, что иногда отсутствие новостей — наилучшая новость, но вслух говорить это не стал, потому что с одной стороны не с руки делать замечания боссу, а с другой — Варга ведь и сам все прекрасно понимает. Слова в данном случае мало значат, важнее сейчас интонации, подтекст. Взгляды, наконец.
— Есть кое-какие результаты, — сообщил Сулим. — Во-первых, я связался с Гномом и Лэснером. Они уже в курсе последних новостей и изучили свежие инструкции. Во-вторых, есть первые маленькие приметы присутствия конкурентов.
Северо-восточнее Алзамая сибиряки-пограничники засекли гражданский махолет. Не частный, но и летящий вне обычного расписания. До Алзамая он не дотянул, снизился километров за двадцать, с полминуты повисел, и сразу ушел назад. Скорее всего, в Братск. В сущности, это мелочь; на махолете мог прилететь кто угодно. Но! — Сулим воздел к потолку указательный палец, как школьный учитель в припадке патетики. — Геологи или леспромхозовцы не стали бы высаживаться, не долетев до аэродрома.
— Господи, — проворчал Варга. — Откуда у тебя связь с сибирскими пограничниками?
Сулим внимательно поглядел шефу в глаза.
— Я могу не отвечать на этот вопрос?
— Да пожалуйста, пожалуйста, — Варга замахал руками (верный знак, что он хорошем расположении духа). Руководитель «Чирс» всегда оставлял подчиненным право на маленькие профессиональные секреты.
